Тварь. Кассеты Андерсона

Выходит, он и вправду гений. Мне нужен целый час и хорошие инструменты, чтобы открыть дверцы шкафа.
— Я, как только выбрался, открыл маленький люк и выполз на палубу. Тут увидел огни на берегу и прыгнул за борт. Ох и холодная была вода! Они даже меня не услышали. Мне почти удалось. Когда я прыгнул, катер продолжал идти прямо и скрылся, но они, наверное, нашли открытую дверь. Надо было закрыть ее опять, но я испугался и забыл. Как раз, когда я выходил на берег, подбежал какой-то человек и меня снова схватили. Он сказал, что догадался, что я поплыву на свет, потом ударил меня. Он ждал прихода остальных и загнал меня в дом. Похоже, они причалили в бухте и не могли сразу забрать меня на катер. Потом он достал бутылку и начал пить из нее и совсем скоро стал засыпать. Я дождался, пока он задремлет, и тогда выбросил в окно свои пижамные брюки, завернув в них камень, — надеялся, что их кто-нибудь найдет. Он и не заметил ничего.
Но он понимал, что пьянеет, да и в бутылке больше ничего не осталось. Он несколько раз ударил меня, и я попытался бежать. Тогда он всыпал мне по-настоящему. Когда устал, взял веревку и связал меня, а сам ушел за остальными. Тут вы и появились.
— Тут мне и досталось, — добавил я.
— Ох, мистер, надеюсь, они вас не очень?..
Его лицо выражало тревогу, искреннюю тревогу. Давно уже никто не тревожился из-за моих синяков. Я запустил пальцы ему в волосы и легонько встряхнул его голову.
— Ничего, парень, — сказал я.
Он вновь улыбнулся, плотнее закутался в халат, придвинулся ко мне. Каждые несколько секунд он бросал на меня испытующий взгляд, любопытный и серьезный.
— Как вас зовут?
— Майк Хаммер.
— Почему вы носите пистолет?
— Я сыщик, Растон. Частный сыщик.
У него вырвался вздох облегчения. Наверное, до сих пор он принимал меня за члена банды, не поладившего с остальными.
— Как получилось, что вы нашли меня?
— Я тебя искал.
— Я... я рад, что это были вы, мистер Хаммер, а не кто-нибудь другой. По-моему, больше ни у кого не хватило бы смелости на то, что вы сделали.
Я рассмеялся в ответ. Хороший парнишка! Если кто и проявил смелость, так это он. Не всякий решился бы вернуться за мной. Я так ему и сказал, а он неловко улыбнулся и покраснел. Несмотря на покрытое синяками лицо и весь пережитый ад, он все еще мог улыбаться. Черт, его невозможно не полюбить. Он сидел рядом, чувствуя себя совершенно непринужденно, следя за мной краем глаза, словно я был какой-то кумир.
В доме кое-где были включены огни. Генри, привратник, посветил в машину фонариком и разинул рот.
— М... мистер Растон!
— Да, он самый. Открывай ворота!
Он потянул рукоятку сбоку, и ажурные решетчатые ворота откатились.
Несмотря на скорость, с которой я гнал машину, когда я доехал до дома, все семейство, предупрежденное звонком Генри, уже высыпало на крыльцо — встречать.
Йорк даже не подождал, когда машина остановится. Он рывком распахнул дверцу и протянул руки к сыну. Растон обнял его за шею, повторяя:
— Папа! Папа!
Я выкарабкался из машины и, прихрамывая, обошел их. Семейство обстреливало парня вопросами и полностью игнорировало меня. Черт с ними. Я отодвинул их и тронул Йорка за руку.
— Отведите парнишку в дом подальше от этой компании. Хватит с него переживаний.
Тот кивнул. Растон подал голос:
— Я могу идти, папа?
Он запахнулся в халат, и мы вошли вместе. Прежде, чем остальные успели тронуться вслед, Йорк обернулся.
— Если не возражаете, я попрошу вас разойтись по своим комнатам. Утром вы обо всем услышите.
Было ясно без спора, кто в доме хозяин. Они посмотрели друг на друга и недовольно разбрелись. Мне перепало немало злых взглядов.
Захлопнув дверь за этой стаей, я направился в гостиную, но Харви перехватил меня на полпути. Один раз событиям удалось вывести его из равновесия, но дважды такого случиться не могло. Снова превратившись в идеального лакея, он подал мне поднос с аккуратно вычерченным планом размещения комнат.
— План размещения гостей, сэр, — сказал он. — Надеюсь, он вас удовлетворит?
 
Я взял план, поблагодарил и, не заглянув в него, сунул в карман.
Йорк был с сыном в приемной. Парнишка лежал на столе, а его отец тщательно осматривал синяки и ссадины. Найдя ссадину, он промазывал ее обеззараживающим раствором и заклеивал марлёй. Затем он приступил к дотошному медосмотру как профессионал.
Когда он закончил, я спросил:
— Как он?
— В порядке, по-видимому, — ответил он, — но трудно сказать, пока не пройдет несколько дней. Сейчас я намерен уложить его в постель. Слава Богу, его физическое состояние было всегда отличное.
Он завернул сына в халат и звонком вызвал Харви. Я взял остатки своего пиджака и натянул на себя. Появился Харви, поднял Растона, и они вместе вышли из комнаты. По дороге Растон на прощание улыбнулся мне через плечо дворецкого.
Через пять минут Йорк вернулся. Не говоря ни слова, он указал на стол, но я уселся в кресло рядом. Когда он кончил со мной, я почувствовал себя так, будто снова побывал в драке. Порезы на лице и спине щипало от йода, а несколько слоев шестидюймового пластыря вокруг тела едва позволяли дышать. Голосом, нетвердым от сдерживаемых чувств, он велел мне встать, проглотить таблетку из пузырька и сел рядом весь в холодном поту.
Одевшись, я сказал:
— Вам не кажется, что вам и самому бы пора на боковую? Скоро утро.
Он покачал головой.
— Нет. Я хочу сначала обо всем услышать. Пройдемте в гостиную, если не возражаете.
Там мы сели рядом. Когда я закончил рассказ, он налил мне порядочную порцию бренди, и я выпил его, не разбавляя.
— Не понимаю, мистер Хаммер... Это выше моего понимания.
— Знаю. Не очень-то культурно выглядит, да?
— Вы правы, — он встал, подошел к секретеру и достал чековую книжку. Быстро что-то написал и вернулся, помахивая у меня перед глазами десятью тысячами долларов. Ваш гонорар, мистер Хаммер. Вряд ли нужно говорить, как я вам обязан.
Я постарался не показать чрезмерной радости, принимая этот чек, но десять кусков есть десять кусков. С самым равнодушным видом, на какой я был способен, я убрал его в бумажник.
Нужно будет поставить в известность полицию штата, — заметил я. — Они наверняка сумеют быстро наколоть эту шайку, тем более — с катером. Такую штуку не очень-то легко спрятать.
— Да, да, их необходимо задержать. Не могу себе представить, зачем им вздумалось похищать именно Растона. Это невероятно!
— Вы богаты, мистер Йорк. Вот вам и главная причина.
— Да, действительно, богатство иногда приносит неудобства, хотя я стараюсь уберечься от них.
Я встал.
Так я им позвоню. У меня есть одна зацепка, которая может иметь какое-то значение. Одного из похитителей звали Мэллори. Ваш мальчик упоминал об этом.
— Как вы сказали?
Я повторил.
Его голос был еле слышен.
— Мэллори... Нет.
Словно в трансе, он поспешил к камину. Нажав на какой-то скрытый механизм в боковой стене, он привел его в действие, и часть стены откинулась в сторону. Он сунул руку в отверстие. Даже на расстоянии я видел, как он побледнел. Рука вернулась пустой. Его тело свела мгновенная судорога. Он прижал к груди руки и стал медленно валиться вперед. Я подбежал и осторожно опустил его в кресло.
— В жилетном кармане...
Я сунул руку под его пиджак и достал маленький пакетик с капсулами. Йорк подцепил одну дрожащими пальцами и положил под язык. Он проглотил ее и уставился в стену невидящим взглядом. Постепенно на его челюстях вздулись желваки мышц, зубы обнажились в зверином оскале.
— Сука! — сказал он. — Подлая, ненавидящая мужчин сука! Предала меня.
— Кто, мистер Йорк? О ком вы?
До него вдруг дошло, что я стою рядом. Оскал сошел с лица. Его сменило затравленное выражение.
— Я ничего не говорил. Вы поняли? Ничего!
Я убрал руку с его плеча. У меня во рту снова появился неприятный привкус.