Я тебя ждала (СИ)

Вообще-то, я думала, взорвался ли в клубе накопившийся природный газ или произошел террористический акт. Наверно, эти мысли и нашли отражение в моем бреде, но все это открытым текстом людям, сейчас стоящим в этой комнате, не расскажешь. Для них же понятие «безумие» и «немедленное умерщвление» неразделимы.
- Мой лорд, я ни в чем не обвиняю ни вашего брата, ни кого-либо другого.
- Почему тогда вы повторяли эти имена? – Снова один из серых Хранителей вмешался. Некультурный человек.
- Не знаю, - для убедительности я еще и головой помахала.- Может я видела, как Гас летает на Тэрраке и …,- специально говорю медленно, чтоб они сами додумали основную мысль. И они таки додумали!
- … И вы подумали, что светлый лорд так и не подарил обещанного вам дракона. А парящая в небе пара вызвала взрыв ненависти и зависти, что в свою очередь спровоцировало магический выброс, из-за чего и случился пожар в башне, в котором погибло три человека. – Мужики в серой одёжке больные на всю голову. Кто-нибудь нормальный станет говорить подобную чушь?
Или это не чушь? И «взрыв ненависти и зависти» и «магический выброс» могут довести до пожара и гибели людей?
А серый между тем продолжил:
- Раны на ваших руках свидетельствуют, что именно ваша магия вышла из-под контроля.
Серые Хранители стояли за спиной лорда, сидящего на моей кровати, и не видели, как он глазами подал несколько сигналов лекарю, стоящему рядом.
А лекарь, увидев эти знаки, посмотрел прищурившись мне в глаза, тяжело вздохнул и уверенным голосом громко сказал:
- У светлой леди на руках обычные ожоги.
Серый возмутился, аж замахал руками:
- Как обычные ожоги? Бдящий, вы же говорили, что на пальцах светлой леди нет ногтей, а это признак магического выброса.
- У светлой леди на пальцах действительно нет ногтей, - спокойным голосом ответил лекарь, которого назвали Бдящим. – И кожи тоже нет, она прожгла руки до костей.- Меня от этих слов замутило, даже почудился запах горелого мяса. – Наверно, светлая леди пыталась спасти своих людей, прежде чем упасть с башни.
Сказал последнее предложение очень неуверенно, сам не веря, что светлая леди может захотеть кого-то спасти. Но самих слов для Хранителей оказалось достаточно. Один из них сказал:
- Светлый лорд, если вы решили сохранить жизнь светлой леди, мы подчинимся. Но вся ответственность в будущем за злодеяние вашей супруги ложится на вашу совесть.
И они оба ушли, громко топая ногами, демонстрируя недовольство.
Лорд же аккуратно взял меня за забинтованную руку:
- Моя леди, ни о чем не беспокойтесь. Выздоравливайте. Мне нужно отбыть в графство, слишком долго меня там не было, но я оставлю в замке надежных людей. Лекарь, бдящий Корн, присмотрит за вами и вашим отцом. - Встав с кровати, он наклонился и поцеловал мою правую руку выше запястья, там, где не был толстым слоем намотан бинт.
И, уже отойдя от кровати, с улыбкой добавил:
- Раны на ваших руках не такие ужасные, как вынужден был сказать бдящий Корн. Доброй ночи.
И он ушел, тихо прикрыв дверь, больше ни разу не обернувшись. Лекарь бесшумно выскользнул за ним. А я осталась одна на огромной кровати в просторной комнате. В чужом мире. Травмированная, но живая. Самое главное, что живая. И я приложу все свои силы, чтобы новой жизни не быть одинокой и забытой.
(*Выпилинг-убийство. Здесь-вынужденное умерщвление сошедшего с ума человека, чтобы предотвратить магический выпрос. Магический выброс, в зависимости от силы,может спровацировать стихийное бедствие или поднять неуправляемую нежить.)
  
Глава 4.
 
Глава 4.
И потекли неторопливые будни, дни похожие друг на друга. Ни бородатый лорд, ни серые Хранители ко мне больше не приходили. А лекарь, бдящий Корн, заходил каждый день по несколько раз. Как только небо за окном начинало розоветь, он приходил в первый раз. Желал светлой леди доброго утра, интересовался самочувствием и, как ни странно, снами. Ни кошмарами, которые могли напугать болезную леди, а именно снами. Кого и что там видела, какие цвета преобладали в сновидениях, ощущались ли запахи и вкусы, как в реальности, и как я из сна выходила: сама, кто-то явно на меня воздействовал или же сон заканчивался сам собою. Ему бы тесты составлять.
 
Но ответы мои были однообразны, потому что я, с тех пор как окончательно пришла в себя, вообще ничего во сне не видела. Зато высыпалась, как в детстве.
После расспросов и забавных махов руками, при которых я с трудом заставляла себя сохранять невозмутимость, лекарь давал мне выпить заваренный при мне напиток. Каждый раз он отличался от зелья, выпитого в прошлый раз, вкусом, запахом и цветом. Я даже начала гадать, что же я получу в чаше в следующий раз.
Я смирилась с тем, что лекарь – маг. Обезболивал он касанием больного места. А, чтоб успокоить меня, ему даже не нужно было касаться, проводил рукой над головой, и я спокойна, как бегемот в болоте. А истерики, абсолютно не свойственные мне, в этом мире случались каждый день, а то и по несколько раз. Невольно стала опасаться за свое душевное здоровье.
Неизменными были визиты лекаря и после заката солнца. За окном мгновенно начинало темнеть. После привычного уже приветствия, расспросов о самочувствии и традиционной чаши с напитком-сюрпризом, лекарь перед уходом предлагал мне снотворного зелья. Первые три дня я не отказывалась, с четвертого я начала вставать с постели и изучать активно окружающий мир. Пока ограниченный для меня одной, хоть и большой, комнатой.
Ноги меня еле держали, стоило сделать несколько шагов и я, обливаясь потом, падала на любую горизонтальную поверхность и засыпала без всяких снотворных.
С этого момента в моей жизни стали появляться новые лица, помимо лекаря и служанки, которая почему-то шарахалась от меня, как от бешеного дракона.
Это случилось вечером четвертого дня, когда боязливая служанка, чуть не опрокинув, унесла поднос с посудой, стоявший с обеда. Я на подкашивающихся ногах дошла до входной двери, и, уже падая, вцепилась в столик. А, так как на обратный путь сил у меня уже не было, я на стол и улеглась. Не грациозно, в совсем не подходящей для светлой леди позе: тело растянулось на столешнице, ноги стояли на холодном полу, а пятая точка венчала прямой угол, в который я так не эстетично сложилась. Так бы мне и лежать до прихода лекаря, но дверь с еле слышным скрипом приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянул один наглый глаз. Осознав, чью геометрическую фигуру имеет честь лицезреть, хозяин глаза резко прикрыл дверь. А я еще головой в сторону двери лежала.
Через минуту дверь открылась, и вошел мужик, разглядеть его, из-за пляшущих перед глазами мушек, я не могла. Но то, что вошедший не лекарь и не бородатый лорд, поняла по голосу.
- Светлая леди, м-м-м, вас перенести на кровать?
Вот молодец мужик, вопрос задал четкий, без долгих расшаркиваний и предложений помочь. И я также четко согласилась, не бдящего же Корна мне на столе ждать.
С этого дня стоило мне застрять во время прогулки по комнате на кушетке, сундуке, столе, кресле и даже трюмо, как открывалась дверь. Светлой леди желали доброго утра, дня, вечера, ночи, в зависимости от времени суток, и предлагали переправить меня на кровать. А иногда не предлагали, а сразу ловили падающую меня и устраивали на ложе.
А у меня действительно было ложе, не какая-то двуспальная кровать. Нечто высокое, пяти-шести- или даже семиместное. С резными столбами и светлым воздушным балдахином. С множеством подушек разнообразных форм, размеров и расцветок: от белоснежных до насыщенно-зелёных.
В общем, перетаскивание меня на удобное, безопасное место стало обязанностью моих стражей. У меня, оказывается, была стража. Только непонятно, они защищают меня или окружающих людей от меня.
В следствие тесного общения со своими стражами, я научилась их различать. Сперва же я считала, что охранник один, но, чем чаще меня носили на руках, тем очевиднее было, что стража моя состоит из минимум четырёх мужчин. Хоть они были очень между собой похожи: темноволосые, бородатые, кареглазые, высокие, широкоплечие, замкнутые. И никакими особыми приметами не выделялись.