Я тебя ждала (СИ)
- Не поняла, при чём тут…
- И не поймешь. Что от обделенной магией еще можно ожидать?– Очень грубый дед, хоть и лежит беспомощным в кровати. – Только заблокировав дар, магиня вообще может родить. А ребенку магический потенциал, равный материнскому нужно не только передать при рождении, но и, в некоторых случаях, формировать. В первые три года дитё должно развиваться рядом с матерью. Это и грудное вскармливание, и общение, да просто спать ложиться рядом, хотя бы в одной комнате. – Объясняя мне обычные для него понятия, он разволновался, и чуть ли не выкрикнул последнюю фразу. Потом успокоился и продолжит менторским тоном. - Это благотворно влияет на все процессы: физическое здоровье, развитие магических потоков, эмоциональная стабильность.
- А ваша дочь все это знала? - Неужели, даже понимая, как ребенок от неё зависит, она считала, что вернуть себе магию важнее всего.
Старик же устало отмахнулся.
- Безва ненавидела своих детей. Первого, Кина, она еще приняла, сама кормила. Недолго. И, пока вынашивала второго сына, Кин находился рядом с матерью. И у него не было никаких проблем, абсолютно здоровый ребенок, и, в будущем, сильнейший воздушник. Второго, Нерона, она отказалась даже брать на руки. Он родился совсем слабым, ему близость к материнскому источнику была необходима, а она требовала немедленно разблокировать свою силу. Муж убедил её выходить сына, хотя бы пока его жизнь будет вне опасности и не раскроются потоки. Одновременно мы подобрали Нерону кормилицу-магиню из безземельной аристократии. Сейчас он тоже здоров. А младших она вообще видеть не желала. Они с рождения при кормилице, вдали от матери, и они… слабые, болезненные. И рядом с ними находиться будешь ты, заменишь им мать, раз уж волей Господа, стала носителем ее тела. Это мое условие, мы заключим магический договор: ты заботишься о внуках, а я не разоблачаю тебя. А позже, если я буду тобой доволен, может быть, обучу тебя магии.
Вот так я познакомилась с отцом светлой леди. От этого старика все сильнее мороз прокатывался по коже. Но появилась какая-то определенность, хоть мы и проспорили с ним из-за магического договора, который я отказалась заключать, пока не разберусь с его подоплекой.
Старик остался мною недовольным. Я же решила, в первую очередь разобраться во всем, только потом надевать на себя хомут каких-либо магически закрепленных обязательств.
Мы так бы и разошлись после получасовой встречи. И, встретившись в следующий раз, поговорили бы в более подходящем настроении. Но, когда я уже дошла до двери, мне в спину прилетело:
- И веди себя прилично, не позорь мою дочь!
Вот это неожиданно было. Особенно после того, как я уже наслышалась о любвеобильности этой самой светлой леди. Я передумала уходить, вернулась к кровати старшего лорда, и, сдерживая эмоции, максимально спокойно проговорила:
- Что по- вашему значит прилично? То, что ваша дочь, со слов ваших же людей, изменяла мужу? Это прилично? То, что она, не скрываясь, меняла любовников – тоже прилично? То, что ей приписывают связи с половиной мужского населения в замке – это тоже, наверно, верх приличия! Так вот я так прилично себя вести при всем желании не смогу!
Здесь надо было, гордо развернувшись и со всего маху хлопнув дверью, уйти. Но старик во время моей пламенной речи, тяжело опираясь на руки, сел в кровати и, дыша поверхностно и отрывисто, зло смотрел на меня. А потом изрек:
- Моя дочь не была беспутницей! Все врут! У них с мужем договор. У него была своя личная жизнь в столице или графском замке, ее это не заботило. А она хотела только магичить. За все эти годы у нее было только два кавалера. Она же женщина! – Он не сводил с меня все еще злого взгляда. - Кто вы все такие, чтобы судить ее?! Святые? Сама-то ты девой невинной жила?
Глупо ему сейчас рассказывать про мою жизнь на Земле, объяснять про разницу отношений вне брака и после произнесения слов верности при бракосочетании. И вопрос у него был скорее риторический. Вообще, зачем я в моралисты полезла, никогда же ханжой не была? Просто меня оскорбили его слова о приличном поведении, но грязь-то зачем на него выплеснула? Предупреждал же Эдвин, что старик болен, доводить его не стоит. Слишком уж сильно я в образ герцогини Котоварской вжилась.
Но терзания мои никого не волновали, старик был так же зол. А я еще из образа не вышла, только поэтому и спросила:
- А эти ее стражи? – Махнула рукой в сторону двери. – Разве не ее любовники?
Кажется, я шокировала старика. Он даже злиться перестал, взгляд стал настолько возмущенным, что для злости просто не осталось места.
- Любовники? Они? Это ее братья! Молочные! Сыновья ее кормилицы: Эдвин, Идан, Юджи, Адин. – И спокойнее продолжил. - Хорошие парни. Сильные воины. Я поэтому и поставил их в ее охрану. А то лезут всякие…с искренними чувствами. А потом устаешь за эти чувства благодеяниями платить.
Мне показалось он сейчас про Кавану и ему подобным, кто готов через близкие отношения пробиться повыше. И у светлой леди таких было только двое? Что-то не верится…
- Сядь. - Это мне приказали. – Надо тебе кое-что разъяснить. Рассказать о дочке.
Слава тебе, Господи! А я думала дальше шпионскими методами сведения получать.
- Подай питьё с того стола.
После того, как он попил, а я вернула кружку на место, потом взбила подушки и помогла ему удобно устроиться, старик пригласил и меня сесть на кровать. Уставившись в пространство, он начал своё повествование:
- Безва была четвертым ребенком в семье. Поздним. Мне было далеко за пятьдесят. Три старших сына были сильными воздушниками, как их мать. У меня самого восьмой уровень, что тоже считается мощью. Но это не двенадцатый, когда можешь остановить девятый вал в океане, играть штормовыми облаками, тряхнуть землю, даже управлять драконьим пламенем. Это не под силу даже огневикам, пусть их уровень хоть трижды двенадцатый!
- И такой бывает?
Его взгляд сфокусировался на мне:
- Что?
- Трижды двенадцатый уровень.
Мне было это и вправду интересно, а он подумал,наверно, что я издеваюсь.
- Нет, конечно. Не отвлекай глупыми вопросами. Откуда ты такая, бестолочь, взялась!?
Я подумала, что не стоит обижаться: у него самого маразм не за горами. И на вопрос не ответила. «Информация, мне нужна информация» - отныне повторяю эти слова, как мантру.
- Мне повезло с сильной женой. - Печальная улыбка осветила его морщинистое лицо. – С сильной, доброй и умной. Мы вместе обучали сыновей. У меня был надёжный наследник, старший сын, Кин. Безва в честь него назвала первенца. Второй, Стин, мечтал служить в гвардии короля. Его туда зачислили еще в трехлетнем возрасте. А младший, Шаин, хотел возглавить охрану замка. Мы на нашу долгожданную девочку не налагали никаких обязательств. У нее было право самой выбрать свой путь. Она хотела стать магом. Свободным. Двенадцатый уровень воздушника – немыслимая сила. Она тренировалась с братьями. Мечтала о полевом образовании, чтоб не поступать в Магическую Академию. – Заметив недоумение на моем лице, разъяснил. – В Академии много наследников знатных родов, она не хотела отбиваться от женихов. Вообще не хотела замуж, не хотела заводить детей, чтоб не запирать магию. Она хотела быть магом-воином, а не…
«…а не инкубатором», - мысленно закончила за него.
- … а не комнатной птичкой в золотой клетке, - сказал на выдохе, ухмыльнувшить.- это ее слова. Она была сильной девочкой. И за спинами братьев могла позволить себе свободу. А мы с женой ее поддерживали. Но война все сломала. Мы воевали с Иланской Империей. – Тягостное молчание.- Они погибли. Мои мальчики. Трое. Почти в конце войны. Когда мы уже примирились с Иланой, поднялась нежить. Волна сменялась новой волной. Объединившись со вчерашним врагом, мы гасили некроволны. Стин погиб рано утром, до последнего отражал атаки нежити от многолюдного села, которое не успели эвакуировать.. А Кин и Шаин – вечером, прикрывая друг друга в Большой битве. Мои мальчики были очень храбрыми. – Я старалась не смотреть, как он усиленно моргает, скрывая слезы. Просто у них не было шанса. Там многие полегли: и с нашей стороны, и с Иланской Империи, и с других стран.