Убойная секретарша! (СИ)

Ох, осторожно, Ангелина, с тобой играют.
Я несильно стукнула ладонью по нахальным пальцам, взяла с тарелки кусочек шоколада и отправила в рот.
– От парня одного достался на втором курсе университета, – повела голым плечом. – Он оказался ему не нужен, а я с юности неравнодушна к джедаям. С тех пор и ношу в честь нашей памятной и незабываемой встречи.
– Он был в тебя влюблен, этот щедрый тип?
– В меня? – удивилась со смешком. – О, нет! Такие не влюбляются в девушек по имени Геля. – Я мечтательно подперла кулаком подбородок и на секунду прикрыла глаза. – Но он был таким секси!.. Спортсмен, красавчик и совершенно безответственный к чужим чувствам тип! Бабник, одним словом. Девчонки таких любят.
– Ты тоже любила?
Я задумалась и вздохнула, качнув подбородком.
– По-настоящему не успела влюбиться. Но он мне о-очень нравился! До дрожи в коленях, когда оказывался рядом. У него была потрясающая улыбка и спортивный зад! А глаза, как вот этот виски с амаретто… В такие смотришь, и хочется верить в невозможное. А потом происходит «клик», – я резко щелкнула пальцами и посмотрела на Орловского, – и всё встает на свои места.
– Понятно, – Максим расслабленно улыбался. – Твое главное разочарование юности?
Я кивнула и грустно потянулась к бокалу.
– Оно самое.
– И судя по тому, как печально ты сейчас вздохнула, мы двигаемся к истории значка?
– Ну, ты же хотел о нем знать? – я посмотрела в ореховые глаза под темными ресницами, а потом спустила взгляд на мужские губы и продолжила:
– Удивительно, но этот парень умудрялся неплохо учиться. Знаешь, бывают в жизни везунчики, которые умеют пользоваться ее подарками. Так вот однажды мы с ним участвовали в одной студенческой олимпиаде и оказались соседями по парте. Если бы ты знал, Орловский, как я готовилась к этому мероприятию, ночи не спала, чтобы победить… А он мне улыбнулся, и я пропала.
– Точно везунчик, – согласился Максим уже серьезнее. – Не могу тебя представить в этот момент. И что было дальше?
– А дальше я плохо помню, как делала задания. Все мои мысли были только о соседе. А вот ему бедняге от приключений накануне было не до учебы. Он вдруг сказал, что у него раскалывается голова и спросил у меня какую-то формулу… Сейчас уже не вспомню подробности, но я помогла. Решила чужое задание, а дальше всё закончилось.
Я взяла коктейль и выпила. Помолчала минуту, глядя на снег за окном.
– Он забыл этот значок Джедая на столе, за которым сидел. Все ушли, и я вдруг поняла, что именно мне придется его вернуть. Это было так волнительно! Я несколько дней боялась подойти к парню – просто не могла. Но тебе, Орловский, не понять.
– Ну, почему же, Геля…
Я отмахнулась.
– Не спорь! Я лучше знаю! И вот представь… Звонок на последнюю пару, лестница, и мы. А вокруг никого. И я застыла перед ним, как счастливая дура, потому что он остановился и смотрит на меня. Вот как ты думаешь, что он мне в тот момент сказал?
Максим поднял бровь и, подумав, произнес:
– Привет. Мы где-то встречались?.. Наверняка что-то в этом духе.
Я невесело хмыкнула:
– Угадал.
– И что же ты ответила?
– Ничего. Я не смогла. Но успела моргнуть раз десять, собираясь сказать. Я уже почти сказала ему о значке, когда он вдруг виновато скривил лицо и нервно провел рукой по волосам. И выдал: «Слушай, значит это с тобой мы на выходных переспали? Забудь, это ничего не значило. Давай не будем усложнять. Я вообще тебя не помню!» И ушел… И моя любовь тут же завяла. Парень, который мне нравился, из-за которого я проиграла олимпиаду и потеряла сон… оказался настоящим придурком.
Орловский отставил свой бокал и дотронулся до моих пальцев своими. Взял их в ладонь и медленно погладил костяшки большим пальцем, одну за одной. По телу тут же пронеслась горячая дрожь, сбивая дыхание.
– А ты не думала, что возможно тогда он таким и был? – спросил с блеском в глазах.
Я удивилась.
– Придурком?
– Да. Вдруг он сам от себя был не в восторге? По себе знаю, когда тебе девятнадцать, хочется перед друзьями и девчонками казаться круче, чем ты есть. Я сам в университете делал много таких вещей, о которых лучше не вспоминать. И конечно никаким чертовым принцем не был.
 
– Наверное, ты прав.
Максим сидел близко, смотрел на меня из-под приопущенных ресниц голодным взглядом, а его рука, которая лежала на стуле, теперь нахальным образом поглаживала мой локоть, поднимаясь выше.
– Что ты делаешь, Орловский? – произнесла я полушепотом, ощущая как в теле нарастает волнение. – Снова твои теннисные штучки?
– Скорее, личные. Изучаю тебя.
– И… как? Получается?
– Хочется большего, Геля, – откровенно выдохнул Максим, а я…
А что я? Я… о боже! Тоже хотела! Да так сильно, что в горле пересохло и пришлось облизать губы, стоило представить, как я снимаю с Хвостатого рубашку и голая прижимаюсь к его груди.
Сердце тут же затрепетало, бабочки в животе вспорхнули и, сорвавшись в бунт, требовательно забили крыльями: «Хотим! Дайте!»
– Еще раз так сделай, Ветерок, и мы начнем прямо сейчас.
Я вскочила на ноги. Но это оказалось преждевременно, попа с коктейлем перевесила, и я вновь плюхнулась на стул. Полезла под стол искать сброшенные с ног лабутены…
– Э-э, Геля, не так быстро. Я совсем не против, но мы в приличном месте.
– Еще одно слово, Орловский, и я тебя убью! Я ухожу!
– Далеко?
– Возвращаюсь в свою нормальную жизнь!
Но уйти получилось метра на два – до соседнего столика. А дальше я споткнулась о стул, потеряла с ноги туфлю, и снова полезла ее искать.
На коленках, черт подери! Иначе в этом полутемном баре глаза отказывались видеть сквозь линзы и очки, куда она откатилась.
– Да что же ты у меня за секретарь такой, Ветерок? – проворчал Орловский откуда-то сверху. – Сначала соблазняешь весь день, а потом бежишь. И снова крутишь своей… юбкой!
– Я тебя ненавижу! Терпеть не могу!
– Да, я это уже слышал. Но уверен, ты ошибаешься!
Максим подхватил сначала мой лабутен (второй был на ноге), а потом и меня поймал за талию. Вскинул на руки вместе сумочкой и направился к выходу. Вполне ровной походкой, между прочим!
Проходя мимо освещенного бара, коротко усмехнулся бармену:
– Друг, счёт с чаевыми пришли в мой номер утром. Сейчас я немного занят. – И номер своего люкса сказал.
А бармен, вместо того чтобы звонить в полицию и спасать клиентку от похищения, с пониманием ему улыбнулся:
– Сделаю!
Ах они два засранца! Но мне почему-то и самой вдруг расхотелось спасаться. А очень даже наоборот оказалось удобно «нестись» в мужских руках.
Я обвила шею Орловского голыми руками и посмотрела парню в глаза.
– Я потеряла твой пиджак. Ты должен на меня обижаться.
– Зачем? Вычту из твоей зарплаты и забудем.
– Не выйдет, я же уволилась.
– Придется отработать, секретарь. И потом, я намерен выплатить тебе за командировку премиальные и свозить куда-нибудь на новогодние каникулы. Ты еще можешь передумать.
– Ты слишком далеко смотришь, босс.
– Возможно. Но вдруг у этого есть причина?
О, нет. Такие загадки я сейчас разгадать была не способна, поэтому погладила пальцами ухо и щеку парня (какая у него кожа приятная), провела по ней носом и спросила:
– Не устанешь нести?
Мне ответили довольные ямочки на щеках и блестящий взгляд цвета виски.
– Сейчас главное, моя милая, чтобы нам не попались темные углы, иначе сорвемся. А потом, так и быть, проверишь меня на выносливость.
Судя по табуну мурашек и стае бабочек, расшалившихся во всех чувствительных местах, я была не против проверить прямо сейчас, и целоваться с Хвостатым мы начали сразу у лифта.
А судя по напору поцелуя, без обеда и ужина сегодня осталась не только я.
***
Двери лифта открылись, Орловский вошел со мной в кабину, потом вышел, а поцелуй всё продолжался. В тишине коридора послышались уверенные шаги и нетерпеливо щелкнула ручка люкса…