Убойная секретарша! (СИ)

Но это было невозможно, останься она в клубе с друзьями, и девушка, одевшись, ушла. Предупредила подругу (ту самую темненькую Олю), чтобы не искали, ничего не объяснила и отключила телефон.
А дальше была улица, еще светлый проспект в новогоднем убранстве, какое-то накатившее отчаяние, толкнувшее вперед, и автобус. Светлая высотка в хорошем районе, до которой оказалось всего две остановки. Если бы больше, то она скорее всего струсила бы и просто проехала мимо.
Женя остановилась у подъезда, поднялась по ступенькам крыльца и повернулась к домофону. Уже подняла руку и набрала номер квартиры… но нажать на вызов не решилась.
Так прошли несколько минут. Возможно, она бы простояла так какое-то время и ушла, но из подъезда вышли люди, и девушка скользнула внутрь. Отключила мысли, чтобы не думать, что делает, пока не поднялась на несколько этажей и оказалась перед нужной дверью…
Она бывала здесь дважды, ее брала с собой Ангелина, но это было очень и очень давно.
Женька вскинула руку и нажала на кнопку звонка. Тут же отступила на шаг в ужасе от того, что сделала… но дверь внезапно открылась и на площадку выглянула женщина средних лет в бигуди на голове – мама Марьяна.
– З-здравствуйте…
– Здравствуйте, девушка. А вы к кому?
– А я… к Марьяну пришла. Можно мне его увидеть?
Женщина пару раз мигнула удивленно зеленым взглядом, но вдруг улыбнулась.
– Ой, да ты никак Женя? Сестра Ангелиночки?! Господи, как ты выросла, девочка! Невеста уже!
Женька неловко улыбнулась и закусила кончик нижней губы.
– Да… наверное.
– Марик! – отступив в квартиру, крикнула женщина. – Сынок, где ты там застрял?! К тебе тут Женя пришла!
В квартире было тихо, но вдруг что-то загрохотало, послышался звук, словно кто-то упал…
«Кто?!»… и через секунду в прихожей появился Суббота. Голый по пояс, босиком и в одних домашних штанах. Слегка лохматый, моргнул изумленно, увидев свою гостью.
– Женя?
– Привет.
– Сынок, я ушла собираться! Мы с отцом через полчаса выходим, уже такси заказали. Так что принимай свою гостью сам!
– А ты…
– Я ненадолго.
Показалось, Марик отказывался верить, что видит девушку. Но вдруг очнулся и распахнул дверь.
– Проходи!
Глупо было отказываться от приглашения, когда уже пришла. Женя вошла в квартиру и сняла шапку.
– Я на минуту.
– Всё равно, давай помогу раздеться.
Девушка сняла пуховик, засунула шапку в рукав и отдала парню. Разулась, оставшись в колготках и в платье. Неловко провела рукой по высокому хвосту, поправляя волосы.
– Проходи в мою комнату. Вот сюда!
Они вошли, и Марьян быстро откатил под кровать гантели, с которыми, судя по всему, только что занимался. Сдернул с компьютерного кресла и натянул футболку…
– Ты надел ее шиворот-навыворот, – негромко заметила Женька.
– Черт… точно!
Он снял и вновь надел.
– А теперь задом наперед.
– Черт, – Марьян снова чертыхнулся и поднял глаза. – Да пусть уже…
Он прикрыл за ними дверь и уставился на девушку. Она тоже смотрела на него целую минуту. Сбоку от них горела лампа на столе и, казалось, время остановилось.
– Пожалуйста, Марьян, не спрашивай меня, зачем я пришла, – первой нарушила молчание Женька, чувствуя, как бешено бьется сердце. – Я не смогу ответить.
– Хорошо, – ответил парень, – не буду.
– Просто… вдруг захотелось тебя увидеть. Убедиться, что у тебя всё хорошо. Что ты не один, а… с кем-то. Я почти ничего о тебе не знаю, как ты живешь и… И сейчас обязательно что-нибудь придумаю. Найду причину, почему сюда пришла, если надо.
– Не надо, Женя. Нет у меня никого.
Они снова смотрели друг на друга.
В комнату постучала мама Марьяна и громко посоветовала сыну напоить гостью чаем, а то они с папой уйдут, а их сын не догадается.
– Хорошо, мам, – отозвался парень. – Обязательно!
Но почему-то обоим было непросто пошевелиться. В этом времени и в этой комнате они действительно встретились, и Женька растерянно улыбнулась.
– У тебя семья – мама, папа. Знаешь, это так… по-настоящему и немного странно для меня. Я даже не задумывалась, как давно не была в таком доме. Мы просто привыкли с Гелей быть одни. Я помню, сначала было страшно, что же будет завтра? Как мы будем жить? Хотя наверняка Геле было намного труднее, чем мне. И вдруг однажды появился ты.
 
Женька погладила рукой свое плечо и на секунду опустила взгляд. Но снова подняла. Она так редко видела парня, но знала каждую черточку его лица.
– Я знаю, тебе было жалко нас, – продолжила тихо и взволнованно. – Ты приходил и всегда что-нибудь приносил. Пирожные, которые мы не могли себе купить, или учебники для меня. Придумывал причины, чтобы помочь. Ты стал нашей семьей, а потом пропал. И я не знаю, почему так вышло, что у Гели ты есть, а у меня тебя нет.
– Давай я принесу чай.
– Нет! Пожалуйста, Марьян, не надо! – Женька шагнула и коснулась запястья парня, и это прикосновение обожгло обоих. Но она тут же выставила руки, остановив его. – Не надо, – попросила, – иначе я не скажу, струшу, а я очень хочу тебе сказать! Даже если мы больше не увидимся, и я останусь в твоей памяти малолетней дурочкой.
– Женька, это не так!
– Мой первый поцелуй был ужасным. Я не видела тебя почти год, и наверняка ты даже не вспоминал обо мне. Эта мысль убивала, наверное, поэтому я решилась. А потом ревела и ненавидела тебя. Потому что ты где-то был, кого-то любил, и тебе не было до меня никакого дела. А потом в выпускном классе всё повторилось, и это снова был не ты. Сегодня девчонки позвали меня в клуб на вечеринку, и один парень сказал мне, что я давно ему нравлюсь…
Женька попробовала улыбнуться, глядя в зеленые глаза Марьяна, но не вышло. И было больно говорить, но молчать и вовсе невыносимо.
– Давно… – горько выдохнула она. – Что он знает о сроках, правда?.. Мы с ним знакомы всего пару месяцев, а тут вдруг внезапные чувства и предложение: «поехали ко мне, я дома один. У меня к тебе всё серьезно». И за руки хватает так, что не усомниться, еще как серьезно. «Ты уже делала это раньше, детка? Хочешь попробуем?»
Женька перевела дыхание и неловко одернула платье. Произнесла тише:
– Теперь я знаю, что шепчут парни на ухо, когда хотят переспать. Но дело не в этом, я просто ушла. А в том, что я вдруг поняла… что если бы согласилась с ним уйти, то сделала бы это назло тебе, даже если ты обо мне не помнишь…
– Я помню о тебе всегда, Женя. Каждый день.
– Тогда почему ты меня бросил?
Желваки на лице Марьяна дернулись, а губы сухо раскрылись.
– Женя, мало приятного в том, чтобы вдруг осознать, что тебя клинит на девчонке, которой едва исполнилось пятнадцать. Да так клинит, что слепнешь. Еще сопливой школьнице, когда ты сам уже закончил университет. А она словно ищет прикосновений, не понимая, с чем играет.
– Тебе было всего двадцать два!
– Уже двадцать два. И я много чего успел узнать и увидеть. А тебе только предстояло взрослеть. Заводить друзей, узнавать людей и искать себя. Да Ангелина бы меня убила, если бы поняла, что я хочу тебя уже тогда! Я бы потерял вас обеих…
Марьян натужно сглотнул, растянув воротник футболки.
– Помнишь, Женька, ты предложила мне дружить? Это меня добило.
Женя кивнула.
– Помню. Но я тоже это чувствовала, Марьян! Просто не знала, какими словами назвать. Наверное, тогда это прозвучало смешно, но ты нравился всем подружкам Гели. Я не могла до вас дотянуться по возрасту и очень боялась тебя потерять. Ты прав, я не могла предложить большего, и ты просто ушел.
– Ты была такая юная и наивная, а я хотел всё. Это было бы жестоко по отношению к тебе, Жень. Я бы тебя сломал своей любовью, и никто бы не защитил.
Женька качнула головой, но сказать ничего не смогла. Только губы задрожали и в глазах встала пелена.
– Я знаю, что смазливый, но это просто факт. Ты могла влюбиться, а повзрослев, понять, что ошиблась. Тебе еще столько всего предстояло, я не мог у тебя отнять право на ошибки. Я уже тогда знал…