Убойная секретарша! (СИ)
– И улыбайся! Даже если забудешь текст. Поняла? Главное, говори всё искренне и от души!
– Постараюсь!
Мы договорились встретиться после доклада внизу, и Крапивина, пригнувшись, стала красться к другому краю зала, а я подошла к знакомым ступенькам, по которым сегодня уже поднималась.
Сейчас они не освещались, и кто-то сдвинул к краю массивные шторы, которыми завесили основную часть сцены, но я все равно поднялась на неё, пролезла под шторой, и начала передвигаться к противоположной части возвышения практически наощупь.
– Черт! Что это?.. Ой! Наставили здесь не пойми чего! – выругалась, когда в третий раз споткнулась о какой-то ящик или ступеньку.
Я прошла уже до середины, когда, повернувшись, взмахнула руками и едва не упала, но вовремя схватилась за крепкую веревку, свисающую откуда-то сверху.
Только нос не хватало сейчас разбить, и будет фееричное завершение командировки!
Послышался стрекочущий звук механизма, вокруг меня что-то повернулось, и стало еще темней. Затем другое «что-то» негромко громыхнуло (словно панели по плоскости сдвинулись) и затихло. Я тоже затихла, не понимая, что произошло.
А может, это рабочие в задней части сцены меняют декорации? А тут я. А они не в курсе. Нет, надо срочно отсюда выбираться!
Но выбраться легко не вышло. Я сделала пару шагов и неожиданно уперлась в стенку. Постучала по ней костяшками пальцев. Обернувшись, сделала пару шагов в противоположном направлении, но снова ощутила перед собой преграду.
– Тьфу! Ерунда какая-то. В коробку я, что ли, угодила? И угораздило же меня в неё попасть!
Но стены неизвестной коробки явно не были толстыми, на стук отзывались, как оббитая чем-то фанера, и я отлично расслышала голоса:
– … А мы тем временем продолжаем вечер презентаций и приглашаем к нашему микрофону обворожительную Киру Крапивину, представляющую маркетинговое агентство «Империал-Куб»! Кира входит в штат управления компанией и с радостью нас с ней познакомит…
– Что, нет… А я тут! Черт! Черт!
Я засуетилась, не на шутку испугавшись. И за Крапивину (не услышав через пару секунд ее ответ), и за себя. А потом и за общее дело, чего уж там!
Так, спокойно, Ангелина. Если ты нашла вход, то обязательно найдешь и выход. Логично? Вполне! Нужно только чтобы глаза привыкли к темноте и разглядели путь к свободе. И куда пропала веревка? Она же была где-то здесь?
– … Добрый вечер всем. Как вы уже слышали, меня зовут Кира, и в нашем агентстве я занимаю пост директора по работе с клиентами…
Так, начала вроде неплохо. Гораздо лучше, чем я – поиски выхода.
Проклятье!
– Со мной в зале присутствует наша дружная команда и, конечно же, наш обожаемый всеми директор Максим… Максим Богданович!
Пару секунд ушло на аплодисменты и на мою пантомиму в коробке в позе согнутого орангутанга.
– Если бы вы знали, какой он замечательный руководитель и преданный друг! А еще он просто симпатичный парень… Хотя вы, наверное, и сами это видите.
– Нет, Кира! Не смей нести эту чушь! – я снова выругалась, продолжая ощупывать углы, но только кто бы меня услышал?
– …Каждый сотрудник «Империал-Куба» счастлив работать под его началом, потому что он современный, быстрый, креативный человек и очень талантливый дизайнер!.. Ой, я помню день, когда впервые пришла в офис и мне пришлось обратиться к нему по имени отчеству. Это было так смешно! Понимаете, я же знаю Максима с детства. Он при мне сморкался в мамин платок, а потом засовывал его мне за шиворот, чтобы я визжала. А тут он говорит серьезно: «Кира Ксантьевна, идите в свой отдел и срочно принесите отчет». А я из кабинета вышла, остановилась и думаю: какой отчет? А можно я лучше принесу сердечную кардиограмму? Ха!..
Я в этот момент нащупала коленом какой-то уступ и лезла наверх, ловя рукой невидимую веревку, когда услышала Крапивину, и моя челюсть упала.
Господи, да это не презентация, а стендап-шоу какое-то! Киру там от волнения совсем накрыло, что ли?
– …Но я не про себя хотела сказать, а… про людей, с которыми работаю. Поверьте, вам не найти специалистов лучше, если вы хотите получить идеальный, уникальный и конкурентоспособный рекламный продукт! «Империал-Куб» не даром с гордостью носит свое название. Мы – лучшие в кубе! Богдан Андреевич, Максим, Спиридон, Гельятина… Все эти люди сделают невозможное, чтобы ваш бизнес стал успешным! Чтобы о вас узнали и именно ваш бренд однажды получил номинацию на одном из таких вот мероприятий, как сегодня…
Глаза привыкли к темноте, и я разглядела, что нахожусь в каком-то кубе без крыши, внутри которого стояла непонятная конструкция, напоминающая тумбу со ступенями.
Я умудрилась придвинуть ее к стене и уже забралась на середину, когда увидела в этой стене небольшое окно – как раз на уровне глаз. Поверху куба тянулись провода и что-то свисало – видимо, неподключенная иллюминация.
Кричать и звать на помощь было бесполезно, а, если честно, то неловко. Все же я взрослая, серьезная девушка, которую до звонка в МЧС отделяют часов двенадцать вполне сносного существования. Поэтому я сняла пиджак, оставшись в корсете и юбке, подтянула на плечо сумочку и решила в это окно лезть.
Терпеть не могу бездействовать!
Но лезть на стену в лабутенах было весьма необдуманно и опасно, однако риск потерять их и не вернуть Ленке перевесил страх, и я рискнула.
– …Кстати, до выхода на эту сцену я так волновалась, что забыла весь текст! По правде говоря, писать тексты – это вообще не моя сильная сторона и еще десять минут назад я готова была отсюда сбежать! Но одна замечательная девушка смогла убедить меня в том, что говорить с вами очень важно! И сейчас, когда я стою здесь и вижу вас, то продолжаю ощущать ее поддержку. Знаю, что она рядом, поэтому считаю справедливым представить вам секретаря исполнительного директора «Империал-Куб», Гельятину Ветерок…
Вскарабкавшись наверх, я просунула в отверстие голову, затем руки, плечи, грудь и… О-о-ой! Тумба подо мной вдруг отъехала, и я испуганно вскрикнула, наполовину вывалившись из куба.
Взмахнув руками, как мартышка, ухватилась за свисающую с потолка лиану… тьфу, веревку!.. дернула за нее… и конструкция неожиданно поехала. Ааа! Как по рельсам покатилась назад «гур-гур-гур».
Затрещали механизмы, разъехались в стороны стены куба, раздвинулись шторы, зажглась иллюминация и… Мамочки! Неукротимо и торжественно я выехала на сцену попой вперед.
Точнее тем видом, который открылся зрителям в зале: моя торчащая попа в окне, ноги, лабутены, вздернутая юбка и… чулки. Я вот прямо задницей почувствовала, что они видны.
Какой кошмар. Зал затих, а Крапивина изумленно выдохнула, выдержав убийственную паузу:
– А вот и она…
Кто-нибудь, пожалуйста, дайте мне яду. Или бросьте в меня волшебным порошком, чтобы стереть память. Такого позора я не переживу.
Глава 26
Снял меня с фанерной стены Орловский. Очень быстро оказавшись на сцене, вытащил за бедра из окна, отцепил от веревки, и закрыл собой от людей.
– Геля, с тобой всё хорошо? Что случилось? Ты не поранилась?.. Как ты оказалась в этих декорациях? – спросил, повернув к себе лицом и нагло рассматривая, не вывалилась ли у меня из корсета грудь.
Ответить я не смогла. Я вся горела. И не так от стыда и обиды на идиотскую ситуацию, в которой оказалась, как от обиды на корейцев, на покинувшую меня удачу и особенно на одного Хвостатого типа, из-за которого моя жизнь превратилась в театр абсурда!
Кажется, если я сейчас отрою рот, с моего языка сорвется пламя.
– Геля?
– Пусти! – А впрочем, оно и так сорвалось, когда я подняла с пола упавшую сумочку, отцепила от себя пальцы парня и, прошипев: «Я увольняюсь!», направилась по сцене под овации зала сначала к ступенькам, а потом и к выходу.
Надоело! Все надоело! Ничего не хочу! Вообще!
Домой, и лучше прямо сейчас! И плевать что я в лесу, а вокруг снег! У них обязаны быть лыжи! К утру дойду куда-нибудь и как раз остыну!