Убойная секретарша! (СИ)

Подтянула повыше корсет. Отсутствием груди у меня и не пахло, поэтому пришлось побеспокоиться о приличиях (не дай бог выскочит на камеры компромат, объясняй потом потомкам, что я сюда случайно зашла), и широко улыбнулась в полутьму зала.
За столиками из зала тут же послышались довольные мужские возгласы, смех и одобрительные аплодисменты, но я уже шла дальше…
Тьфу, не туда! Упершись в лысого мужика, поняла по его дергающемуся глазу и истеричному фальцету, что друзьями мы в этой жизни не будем. И что мне нужно было не кружиться вокруг себя, а завернуть вслед за другими участницами, которые продолжали идти по кругу, в другую сторону, пока я улыбалась со сцены, посылая в зал воздушные поцелуи, как тупица.
При последнем слове, клянусь, чуть сумкой лысому не врезала. Но сдержала себя ради искусства и побежала догонять девчонок. Запуталась, между кем и кем я должна идти, и снова оказалась возле бледной и дорогой модели с тонкими ручками.
Она в отличие от других ходила перпендикулярно сцене, и я попробовала рядом повторить, просто чтобы не потеряться в общем ансамбле. Уперла руку ниже талии, закачала бедрами, повернулась вокруг себя и отставила ногу в повороте…
Ух ты, вроде бы получилось!
– Черт, извини… Я случайно! – отдернула ногу, когда оказалось, что я припечатала своим лабутеном носок чужой туфли, и тощая девчонка зло на меня зыркнула.
– Корова! – бросила сквозь зубы, сохранив неизменным фарфоровое личико, но так запросто, что я оторопело удивилась:
– Кто, я?
Ну, она, мягко скажем, лгала. И если я была корова со своими шестьюдесятью пятью сантиметрами в талии (а в корсете и того меньше), то она была просто…
– Моль дистрофичная!
– Исчезла отсюда, это моё шоу и я здесь звезда! – прошипела моль не хуже кобры, и в отличие от меня наступила на мою ногу вполне осознанно. – Если захочу, ты больше нигде не появишься!
И я бы, возможно, исчезла (сегодняшний день уже начинал напоминать цирк, билет на представление в который я не покупала!), если бы Гельятина оказалась не Ангелиной Ветровой, а одной из сопливых конкуренток этой топ-модельки, которые сейчас с опаской на нас поглядывали.
Но ей не повезло.
– А мне плевать, хамка! Где хочу, там и хожу!
Хотя, если уж честно, то скорее мне.
В общем, я неожиданно для себя заартачилась и гордо развернулась.
По сцене пробежал фотограф, фотографируя нас двоих со всех ракурсов, и лысый хореограф, вдруг оказавшись рядом, пихнул меня к нему за локоть:
– Прими позу, тупица! Это фотограф из «Ла гранж»! Сделай рыбий профиль!
Какой нафиг… И… как он меня назвал?!
Нет, ну это слишком!
Я развернулась, замахнувшись на грубияна сумкой, и на этом мое дефиле закончилось. Потому что девица с тонкими ручками ловко убрала меня с пути «она – фотограф», просто столкнув помеху к краю сцены.
Этот край оказался неожиданно близко – прямо за спиной, и, ощутив под собой пустоту, я вскрикнула и качнулась назад. Взмахнула руками, приготовившись упасть… Но меня внезапно поймали.
– Ветерок! Какого черта вы здесь делаете?! – услышала я у самого уха сердитый, но знакомый голос… и чуть не расплакалась от облегчения, осознав, что лежу в сильных и мягких руках.
Орловский.
– Ты?
– Да один черт, Геля! Что ты на сцене забыла?
Соображать надо было быстро, а врать – убедительно.
Хотя, почему сразу врать? Я сказала совершеннейшую правду.
– Я искала… Спиридона! Мы с ним договорились встретиться, но я задержалась у Крапивиной и опоздала. А потом…
– Что потом, Ветерок? Решила попробовать себя в роли модели? У нас за столом челюсти отвисли, когда мы тебя увидели! О таком сюрпризе ты меня не предупредила, секретарь!
– А я и не собиралась там быть! – возмутилась. Чего это он на меня негативом дует? – Просто перепутала вход и вошла… не в ту дверь! А потом пришлось импровизировать. Отпусти уже меня! – выдохнула резким шепотом, посмотрев на Максима и обнаружив его лицо в нескольких сантиметрах от моего, – а то люди смотрят…
Он тоже на меня смотрел, и это странным образом действовало на самоощущение. Дыхание вдруг опустилось, ресницы тоже, взгляд зацепился за мужские губы, и в животе запорхало что-то легкое и томительное, очень похожее на…
 
Нет, никаких бабочек! Только не с ним!
– Что с твоим пиджаком?
Орловский поставил меня на пол, но ладонь со спины не убрал.
– Порвали, когда я боролась за место под солнцем. Там на входе стоят настоящие церберы! – пожаловалась. – Я думала, они мне руку оторвут.
Горячая ладонь спустилась ниже.
– Спиридон недавно вышел. Ему зачем-то понадобилось узнать, приехали ли в «Замок рыцаря» корейцы из «Choki Woki».
Мне это тоже было очень интересно узнать! Настолько, что я подняла лицо и не отреагировала на пальцы Максима, невзначай погладившие мою талию.
Или не смогла отреагировать. Надеюсь, он понимал, что делает у всех на глазах лучше меня.
– А… а они приехали?
– Не уверен. Господин Сонг не обещал принять наше приглашение. Минджи сразу сказал, что идея фиговая – мы получили контракт, но не успели заручиться их доверием. Но я должен был попробовать.
– Ясно.
Ореховые глаза блеснули в приглушенном свете.
– Геля, пойдем за наш столик? Не стоит здесь стоять.
Я кивнула и успела сделать шаг, прежде чем до меня дошел смысл сказанного и то, каким тоном приглашение прозвучало.
– Куда? Нет! – остановилась. – Здесь же места именные! Или ты хочешь, – догадалась, – чтобы я рядом постояла? Как твой секретарь.
– Зачем? – искренне удивился Максим. – Посидишь у меня на руках. После услышанного в номере, не думаю, что отец удивится.
Что-о?! Вот же… ловелас хвостатый! Мало ему нашего представления в люксе, так он решил с пользой для дела закрепить результат? И снова за мой счет!
Я повернулась и сняла с себя руку парня. Поправила очки серьезным жестом.
– Э-м, нет уж… Максим Богданович. Я сюда не рассиживать на ваших коленях пришла. Я тут по делу, и мне нужен Котик!
– Геля…
Но я уже обернулась, сжала в руке сумочку и пошла.
Правда, ушла недалеко. Орловский снова меня остановил. Легко поймал за талию и вернул обратно.
– Да стой ты, юла! Замерзнешь так Спиридона искать. Держи вот!
Он снял с себя пиджак и надел на меня. Причем заставил и руки в рукава продеть.
А я, чтобы не смутиться в момент, когда широкая грудь Максима вдруг закрыла собой кругозор, упрямо буркнула:
– Держи…те! – напоминая шефу о субординации.
– Ах, простите, Гельятина Людовиковна. Забылся-с.
И снова скалится и бесит одновременно!
– Прощаю.
– Я сам найду твой пиджак и принесу позже в номер – хватит с тебя общения с охраной. Только вряд ли он годится к носке, так что пользуйся моим.
Спасибо не сказала. Повернулась и пошла, хотя в чужой одежде стало намного уютнее и теплее.
А еще вдруг горло сжалось и слова пропали. Хитрым был Орловский или нет… но Мерзляев обо мне никогда так не заботился. Даже в лице его девушки, не то что секретаря.
Так и быть, не стану Кентавру хвост обрезать, пусть ходит, красуется… пижон! Знает ведь, что в рубашке и брюках он еще симпатичнее…
Спиридона нашла на входе в зал. Как я и думала, сидел Гвидонович не за столиком с Орловскими, а с совсем другой компанией, но тоже с очень важными людьми.
Несмотря на то, что блондин не забыл обо мне и разузнал о корейцах, он лучился воодушевлением и настроением, и было ясно, что ему по-настоящему интересно здесь находиться.
– «Choki Woki» в отеле нет, я узнал, – сообщил мне мужчина. – Но они будут в офисе «Империала» во вторник. У тебя ведь не горит к ним вопрос?
– Н-нет, Спиридон, и забудь! Спасибо, что хотел помочь.
– Да не за что. А где Кира Ксантьевна? Разве не с тобой? – Спиридон огляделся. – Ты задержалась, и я подумал, что вы придете вместе.
Логично, если бы делу не помешали детали.