Убойная секретарша! (СИ)
– Поверь, если бы я знал, какими словами убедить Киру забыть обо мне, я бы уже их сказал.
– Придумай что-нибудь. Ты же умный.
– Что? Ты сама пришла к выводу, что моя разгульная жизнь не помогает, – скептически ухмыльнулся Максим. – А я старался, чтобы в нее поверили.
– Ну, не знаю. Найми актрису. Один раз изобрази что-нибудь настоящее, но только поубедительнее. Да, Кире будет больно, но лучше так, чем продолжать мучить человека. Разбей под собой пьедестал окончательно! Поверь, у тебя получится.
– Как, например?
– Как? – а вот этот вопрос Орловскому задавать не стоило. Шестеренки креативщика мгновенно завертелись, и в голове возникла не самая передовая идея.
Но, впрочем, действенная, иначе бы я не рискнула ее озвучить.
– Очень просто!
Отвернувшись к креслу, я поставила на него сумочку и повернулась к парню. Задернула на пиджаке рукава повыше, собираясь изобразить ту самую актрису, раз уж он намеков не понимает.
– Рассказываю!
– Внимательно слушаю.
– Находишь симпатичную девушку и заводишь с ней красивый, фиктивный роман, как в кино! Широкие жесты, море цветов и обязательно счастливые фото в Инстаграм!
– Отпадает сразу, – остановил меня Максим. Опершись бедрами о стол, он сложил руки на груди. – Я не стану ради Крапивиной изображать влюбленного идиота. И можешь считать меня жестоким.
– Ладно, тогда не заводишь роман, а находишь девушку и просишь ее устроить тебе эпичную ссору. Но чтобы обязательно в присутствии Киры и ваших родителей!
– Ветерок, а можно конкретнее? Какую именно ссору ты имеешь в виду?
Я уперла руку в бок и слегка прищурилась.
– И почему мне кажется, что ты веселишься?
Максим уже откровенно улыбался, глядя на меня. Привлекательный, зараза, и прекрасно это знает!
Бесит!
– Жду, рискнешь ли ты изобразить ее наглядно, – произнес. – Или спасуешь? Ну давай же, милая, устрой мне скандал. Я чувствую, что ты хочешь!
И вторая моя рука сама собой уперлась в бок.
Лацканы на пиджаке тут же разошлись в стороны, и парень тихонько присвистнул, вскинув брови и оценив заинтересованным взглядом мою грудь.
– В глаза мне смотри… Максик! – спародировала я Тамилу Тай, любительницу розовых стразов и Мальдив. – Издеваешься?
– Немного. Но скорее не хочу тебя отпускать.
– А придется! Хватит морочить мне голову! Использовать мои чувства и мое честное имя!
– Ну, что ты, – Максим действительно смотрел мне в глаза, – и в мыслях никогда не было.
– Я верила тебе! Я отдала тебе всё самое ценное!
– А можно конкретнее? Ну, вдруг та чайная ложка, которую ты забыла в моей кофейной чашке, была наследством твоей бабушки?
– Свою честь и невинность!
– Да ладно? Вот это подарок, Геля. Польщен!
Нет, он действительно потешался, Кентавр бесстыжий! Но я тоже не фѝга на апельсиновом дереве. Берите выше!
– А ты предал меня! Крутишь шашни с младшим директором, и это после того, как обещал жениться и порвать со всеми своими подругами!
– Не правда. Я тебя не предавал, – убедительно изобразил Максим оскорбление. – Верен тебе, как осел своему хозяину. Как стадо овец главному барану. Только о тебе и думаю.
– Вот именно, что только думаешь! Продолжаешь молчать и боишься сказать о нас своему отцу! И это после того, как валялся в ногах и клялся мне в любви!
У Орловского натурально округлились глаза и блеснул белозубый оскал.
– Я валялся?
– Ну, возможно, мы с тобой слегка перебрали, но я всё помню!
– Ах, да. Я тоже помню. Ты была восхитительна! Такое не забудешь. – Хм. Это он о чем?
– Не отходи от темы, Орловский, – сердито напомнила. – Я хочу знать, ты собираешься родителям рассказать о нем?
– О ком? – озадачился Максим.
– О ребенке, конечно. О нашем сыне! Ты знаешь, что у нас будут близнецы?
– В первый раз слышу. Охренеть сюрприз! Ты уверена?
– Конечно! Могу справку от врача показать. С печатью! Но тогда не ищи меня, я тебя бросаю!
– Нет, милая, не горячись! Давай всё обсудим. Я не позволю моим детям расти без отца. Они должны носить фамилию Орловские, и их мать тоже! Я чувствую, что они – моя копия!
Ты посмотри, как в роль вошел. Даже и не скажешь, что играет, если бы не расслабленная поза у стола и бесинки в глазах.
Я опустила руки и выдохнула, понизив голос:
– Ну, собственно, на этом всё. А дальше ты должен сказать что-то типа…
– Извини, Кира, но я люблю ее!
Я кивнула.
– Можно не так пафосно, но сойдет. Хорошо соображаешь, босс! Вы расходитесь, и никто никому ничего не должен.
– Что значит «не должен»?!
Я вздрогнула. Громкий голос раздался за моей спиной так внезапно, словно в потолке образовалась трещина и в нее ворвался раскат грома. Нужно ли говорить, что я узнала его и подпрыгнула? Он мог принадлежать только одному человеку в «Галактике». Отцу Максима – Орловскому Богдану Андреевичу! И он по какой-то неизвестной причине был здесь!
Я прямо ощутила, как волосы на затылке, под самой сеточкой, сжались «в кулачок».
– Мы не одни? – прошептала одними губами, остановив на парне распахнутый взгляд и мгновенно побледнев.
– Нет, – так же беззвучно ответил Максим.
– Давно?
– Минуты три.
– То есть они всё слышали?!
– Как раз подтянулись к основной части.
Первой из номера выбежала Кира, и клянусь, мне было стыдно. Я же здесь совсем ни при чем!
Или нет?
Вторым вышел старший Крапивин. Оскорбленно фыркнув, мужчина позвал дочь и хлопнул дверью. Я стояла ни жива, ни мертва. Правда, успела обернуться и схватить сумочку. Вот это я влипла!
– Максим, что здесь происходит?! – Как всегда одетый с иголочки, Богдан Андреевич вошел в комнату и потребовал у сына: – Я хочу знать!
Хвостатый и бровью не повел. Вместо этого поднял стакан, допил воду и поставил назад на стол.
– А что может происходить в моем номере, в мое личное время? – спросил спокойно. – Мы с Гелей разговаривали.
– Ты называешь это разговором?.. Максим, немедленно объяснись! – настаивал мужчина. – Гельятина беременна от тебя?! Ты что-то ей обещал?
– Нет! – я все-таки рискнула подать голос и жалко пискнула: – Вы всё неправильно поняли! Богдан Андреевич, ваш сын ничего…
– Помолчи, Геля! – рыкнули Орловские в унисон, и так дружно, что не ошибиться, от кого и куда упало яблочко. Сразу видно, что отец и сын.
Я задохнулась и… замолчала. А что тут скажешь? Из нас двоих дело мог поправить только Максим.
Он и ответил отцу – спокойно, но твердо:
– Пап, остынь. Всё в порядке. Это наше с Гелей дело, мы и решим.
– В порядке? – засверкал глазами мужчина. – Я не дам тебе ее бросить и отказаться от детей! – ткнул в меня пальцем. – Геля порядочная девушка!
– Поверь, пап, я в курсе.
– И у нее есть справка, я все слышал!
В комнате образовалась тишина. И если до этого момента меня из жара бросило в холод, то сейчас я снова горела.
– Максим… Богданович, – проговорила, повернувшись к парню. – Мне кажется, вам лучше всё объяснить отцу…
– Не сейчас.
– Но…
– Разве ты не этого хотела? – услышала я в ответ острое и невозмутимое. Ореховые глаза блеснули вызовом, и я сдалась.
А катись оно все к черту! Всё равно хуже уже не будет.
Развернувшись, сорвалась с места и прошла между мужчинами к выходу.
Но остановившись у порога, вернулась в комнату и подошла к столу. Сгребла невозмутимо листы с текстом презентации и встретилась сердитым взглядом с Орловским. Он стоял от меня на расстоянии в тридцать сантиметров и надеюсь, что под моим взглядом сгорел! А затем вышла из номера.
Да пусть делает, что хочет, осел упрямый! Буду считать, что я ему помогла. А мне пора решать свои дела!
Глава 23
И первым делом я направилась к Спиридону!
Отыскав нужный апартамент, на этот раз постучалась, вовремя вспомнив, что мы с ним культурные люди. А значит, сюрпризов лучше избегать!