Жизнь номер два (СИ)
— И охота же тебе, братец, такую скукотень беспросветную читать, — сестрица принялась обламывать мне весь интеллектуальный кайф. — Так ведь и в дом скорби попасть можно…
Упершись мне в плечо упругой грудью, Ирина потянулась к книге с явным желанием ее закрыть или хотя бы отодвинуть от меня подальше. Вложив закладку, книгу закрыл я сам.
— Можешь предложить что-то поинтереснее? — прошептал я ей в нежное ушко и немедленно его поцеловал. Не встретив даже намека на сопротивление, поцеловал еще раз и потихоньку начал распускать руки, обняв сестрицу и прижав к себе. Ирина заворочалась в моих объятиях, но пыталась не вырваться из них, а лишь устроиться поудобнее. Ну, такое желание я мог только приветствовать, поэтому стал девушке помогать, и через полминуты она уже сидела у меня на коленях, а еще через столько же мы самозабвенно целовались…
Легкость и податливость, с которыми Иринка принимала мои ласки, только распаляли обуревавшее меня желание. Тихие охи и ахи сестрицы, под которые я тискал ее груди, перемежались с моим нетерпеливым сопением, сопровождавшем попытки запустить руки ей под платье.
— Пойдем к тебе, сюда сейчас горничная убираться придет, — вяло отбиваясь, сказала Иринка. Ничего себе, она порядки в доме лучше меня знает!
Хотелось рвануть бегом, однако же пришлось идти чинно и с достоинством, мало ли, вдруг кто по пути попадется? Но едва закрылась за нами дверь моей комнаты, как я буквально набросился на Иринку.
— Ты что это, а?! — мои попытки вновь залезть ей под платье встретили самое активное сопротивление. — Никак насильничать меня удумал, арап бессовестный?!
Мне удалось-таки завернуть Иринке подол, и уже скоро, путаясь в складках и оборках шелка и атласа, добрался-таки до завязок трусиков. Ну да, завязок, резину тут пока что не изобрели…
— Алешка, мне же замуж выходить! — с возмущенным шепотом Иринка принялась вырываться из моих рук. Это она зря…
— Да не бойся ты, никакой муж не подкопается, — понимая, что одними уговорами и обещаниями тут не обойдешься, я лишь усилил натиск. Дальше все пошло, как в анекдоте о жителях Митина, ушедших на митинг, и жителях Петина, ушедших сами понимаете куда.
— Ну ты… ты… — Иринка так сразу и не смогла высказать, что хотела, и только после того, как с моей помощью ей удалось привести в порядок свое одеяние, наконец выдала: — Насильник поганый! Эфиоп! Турка недобитый! Думаешь, тебе это так просто сойдет?
— Да что ты, что ты! Нет, конечно, не думаю, — покаянно признался я. — И кара будет страшной… В следующий раз ты полезешь ко мне первая, — закончил я, адресуя Ирине самую плотоядную ухмылку, какую сумел изобразить.
— Нахал, — отметила сестрица. — Дикий, невоспитанный и самонадеянный нахал. Но…
— Но? — поинтересовался я.
— Но… — Иринка обвила меня руками и продолжала уже на ушко, — но мне понравилось. Умеешь, да. Где ты, кстати, такому научился? — с этими словами она ловко выскользнула из объятий, в которые я опять попытался ее заключить.
— Где научился, там тебя, к сожалению, не было, а меня уже нет, — со вздохом ответил я. — Но ты заходи почаще, поучимся еще.
— Я ж говорю — нахал, — заключила Ирина. — Вот узнал бы у хапника своего, где Лидия живет, да ее бы такому и учил. Она-то уж точно против не будет. Ладно, пойду я, а то матушка, глядишь, меня хватится… Нет-нет, — она легким взмахом руки пресекла мои попытки ее проводить. — Сама уж дойду, не хватало еще, чтобы нас с тобой сейчас увидели.
И вот что это было? — недоуменно спросил я сам себя, когда Ирина ушла. Ну что хотелка у боярышни Волковой работает вовсю, это понятно. Но как-то все это получилось… Даже не знаю, какое тут подобрать слово. Как-то неправильно. Да, именно неправильно. И не в моральном плане, а вообще… Не так оно должно было случиться. Это я должен был напирать и давить, а не Иринка доводить меня до того, что я на нее накинулся. Это мне надо было увести ее из библиотеки к себе в комнату, а не ей меня. Да и не только это. Что-то еще неправильное было…
Да блин же горелый! Предвидение! Мое, чтоб его, новообретенное предвидение! Где оно все это время отсиживалось и почему ни разу не проявилось?! Это что, оно вообще кончилось или теперь только с Иринкой работать не будет?! Срочно, срочно надо проверить! Так, спокойно, спокойно, сегодня же и проверю, обязательно проверю… Еще что? Что-то же еще было, кроме отключившегося предвидения? Или не было? Думай, голова, думай!
Голова честно и старательно думала, но пока что без особого успеха. Кстати, а ведь Иринка, зараза такая, права — с Лидией такое прошло бы вообще на ура… Стоп, да вот же оно — то, что кроме предвидения! Лидия! Откуда, спрашивается, боярышня Волкова знает про ее брата и моего хапника, если я никогда, да-да, именно что никогда ей о нем не рассказывал?!
Глава 11. Новые загадки
…Так а что это за дверью? О, даже не что, а кто! Старшенький пожаловал. Ну вот, работает, значит, предвиденье-то! А я уж испугался…
— Алешка, чтоб тебя! — Васька вломился ко мне с перекошенной от злости мордой. Назвать это лицом как-то язык не поворачивался. — Ты! Ты что тут с Ириной устроил?! Я тебя, гаденыш, сейчас!..
От слов Васька немедля перешел к делу. Он выбросил вперед правую руку, по-хитрому пошевелил пальцами, я увидел, как от них ко мне понеслась ударная волна и… и ничего. Меня не стукнуло, не отбросило, не уронило. Мне даже щекотно — и то не стало.
Мы с Васькой пялились друг на друга как два идиота. Глядя на него, я как будто видел в зеркале себя — такие же глаза по шесть копеек, такой же бессмысленно разинутый рот, такие же безуспешные попытки похлопать ушами. Конечно, причины столь неприглядного вида у нас принципиально различались — братец не мог понять, почему не сработала примененная им магия, я не мог вспомнить, чтобы выставлял какую-то защиту. Разным оказалось и продолжение — Васька начал выражать свое недоумение словами, а я молчал. Поэтому дураком в данной ситуации выглядел он, а не я. Эх, жаль, отец не видит…
— Это… это что? Это… как? — кое-как выдавил из себя Васька.
— Ты о чем, Вася? — изобразил я искреннее удивление.
— Ну… Это… Я ж тебя мануалом ударил…
— Ударил? — интересно, он понимает, что я над ним откровенно издеваюсь? — А что ж я тогда никакого удара не почувствовал?
— Зубы мне не заговаривай! Я ж видел, что у меня не получилось!
— Так, может, в том и дело, что ты сам толком не смог? А на меня теперь сваливаешь…
Пока Васька соображал, что ответить на такой выпад, обстановка начала меняться совсем в другую сторону. Сейчас, судя по моим ощущениям, все станет куда серьезнее…
— Что здесь происходит?! — боярин Левской окатил нас таким тяжелым взглядом, что не знаю как там Ваське, а мне стало не по себе. Отец явно не в духе, и надо как-то спасаться…
— Мы с Василием повздорили, он хотел было стукнуть меня мануалом, но в последний момент удержался, — четко доложил я, краем глаза заметив благодарный взгляд Васьки. Хех, думает, я его спасаю? Фигушки, я себя спасаю…
— Василий? — отец повернулся к нему.
— Да, отец, так все и было, — подтвердил братец.
Отец недоверчиво оглядел нас обоих, ненадолго призадумался и вынес решение:
— Алексей, сидишь в комнате и пока не разрешу, никуда не выходишь. Василий — со мной.
Так, меня можно поздравить. Два раза поздравить, я бы сказал. Нет, даже три! Ко мне вернулось предвидение, которое куда-то делось, пока я занимался Иринкой — это раз. И Ваську я почувствовал, и отца, и Васькину попытку меня шарахнуть. У меня, уж сам не знаю как, получилось закрыться от магического удара — это, стало быть, два. Разбираться, конечно, со столь вовремя проявившейся способностью, придется, но сам факт радует. Ну и, похоже, удалось перевести стрелки на Ваську, раз отец его первым на ковер вызвал — это как раз три. Так что принимай, Алексей Филиппович, поздравления!
Долго, впрочем, наслаждаться самолюбованием мне не пришлось. Опять приперся Васька и передал, что меня желает видеть отец.