Снегурочка для миллиардера (СИ)
Едва не лишившись речи от этого вопроса, я наконец-то выдохнула:
- Мы не так давно знакомы, чтобы задумываться о таком… Конечно, дети это счастье, но, возможно, не так сразу?
- Но ведь вы собираетесь пожениться? – цепкий взгляд Ираиды Генриховны буквально впечатал меня в спинку дивана.
- Да, но, - я почувствовала, что краснею, - я придерживаюсь принципа: сначала свадьба, а потом дети. Дети должны быть рождены в браке.
Ираида Генриховна хмыкнула.
- Вот уж с этим я точно не стану спорить. Ребенок, рожденный в браке, будет куда более защищен от родительского произвола… Впрочем, мой внук – прекрасный человек. Он никогда не сделал бы ничего дурного ни своей женщине, ни своим детям.
- Я не сомневаюсь в этом, - отозвалась я. – Но все же…
- Все верно. Я тоже родила в браке, - пожала плечами Ираида Генриховна. – И воспитала с мужем, пусть земля ему будет пухом, достойную дочь… И достойного внука… внуков, - исправилась она, очевидно, вспомнив о Назаре. – Но никак не могу женить моих мальчишек. Если честно, я думала, что как только объявлю о наследстве, они уже из чувства соперничества бросятся искать себе избранниц.
Я удивленно изогнула брови.
- Глеб не рассказывал? – Ираида Генриховна усмехнулась. – Еще года три назад я оформила завещание, в котором указала, что все мое наследство достанется тому моему внуку, который первым женится. Была уверена, что это хоть как-нибудь подстегнет их! И что? Назар успешно расстался с тогдашней своей девушкой, а Глеб никогда не был скор на решения и ни с кем меня прежде не знакомил. А теперь привел вас, Катюша. Потому я уверена, что у вас все серьезно!
Мои щеки горели огнем.
Серьезно?! Да мы едва знакомы! Может быть, у Назара просто появился шанс опередить своего брата, вот Глеб и решил выйти из этой ситуации победителем? Наверное, если б я была настоящей невестой Исаева, я б сейчас чувствовала себя гораздо более уверенно, но как я могла сейчас утверждать, что Глеб делает сознательный выбор?!
Да, мы встретились в прошлом году, но… Сейчас второе января, а было только двадцать девятое число… Это кошмарно!
- Чай готов! – появление Глеба заставило меня встрепенуться, и я принялась лихорадочно гладить разлегшегося у меня на коленях кота. – Я вижу, вы тут подружились?
- Конечно, - отозвалась Ираида Генриховна. – Присаживайся, дорогой… Ты нашел себе прекрасную девушку! Вы с Катюшей великолепно смотритесь вместе. А не расскажешь, как вы познакомились?..
Я была уверена в том, что дальше краснеть просто негде, потому вместо того, чтобы дальше проходить градации вареного рака, побледнела, как полотно, и вцепилась в шерсть урчащего у меня на коленях кота так, что тот аж недовольно зашипел. Глеб, пытаясь заполнить воцарившуюся в комнате паузу, потянулся ко второму коту, перенес его к себе и принялся перебирать теплую шерсть.
- На работе, - спокойно промолвил он, прекрасно понимая причины моего стеснения. – Катя пришла устраиваться ко мне и оказалась единственной девушкой, которая претендовала на должность, а не на мое сердце.
- Однако, - отметила Ираида Генриховна, - вы вместе.
- Потому что я ценю искренность. А Катя оказалась самой искренней девушкой на свете. И самой идеальной из всех, кого я встречал в своей жизни, - промолвил Глеб. Он приобнял меня за плечи, второй рукой осторожно придерживая кота. – Разве это не счастье – встретить свою любимую?
- Конечно, счастье! – кивнула Ираида Генриховна. – И я очень надеюсь, что смогу поприсутствовать на свадьбе любимого внука… И что это случится довольно скоро!
- Мы тоже на то рассчитываем, - улыбнулся Глеб.
А я с ужасом поймала себя на мысли, что не могу избавиться от ощущения, будто все это только из-за чертова наследства… Каким бы оно ни было.
16
Я открыла глаза и с минуту смотрела в потолок в попытке понять, где нахожусь.
И так который день подряд!
Мобильный телефон показывал, что сейчас было четвертое января. Впереди ждал первый рабочий день, и я не знала, испытываю ли предвкушение или, что более вероятно, страх перед тем, что случится сегодня на работе.
А что-то обязательно случится! Я почему-то никак не могла избавиться от дурацкой мысли, что все просто не может пройти гладко. Как же! Обязательно произойдет какая-то неприятность. На работе уже наверняка подготовили мою куклу вуду и собираются натыкать в нее тысячи крохотных иголочек. И у меня не будет ни малейшего шанса подружиться с коллегами…
Конечно, я шла туда совершенно не за дружбой, но оказаться врагом народа тоже не хотелось. А ведь есть все шансы! Как еще можно относиться к невесте шефа, если не как к врагу?
- Доброе утро!
Я едва не подпрыгнула на кровати. За своими мыслями и рассматриванием потолка я даже не заметила, как приоткрылась дверь и на пороге комнаты застыл Глеб с подносом в руках.
- Доброе, - пробормотала я, садясь и подтягивая одеяло к груди. – А чего это ты…
- Я наконец-то успел с завтраком раньше, чем ты проснулась, - промолвил он. – Надеюсь, ты ничего не имеешь против овсянки?
- Хорошая каша, - пожала плечами я, устраиваясь поудобнее и поправляя все ту же футболку, в которой спала уже по привычке.
Глеб, кажется, взял за цель завалить меня подарками, но я все равно не решалась прикоснуться к большинству из них, только к самому необходимому – потому что он настаивал. Любая другая на моем месте уже давно забыла бы об осторожности, но я не могла себе позволить потерять голову.
Мне хотелось влюбиться в достойного мужчину и познать взаимность. Сложно ли было отдать свое сердце Глебу? Да проще некуда! Я уже чувствовала себя готовой завернуть его в подарочную бумагу и вручить Исаеву. Еще под елкой! Каждый раз, когда этот мужчина смотрел на меня, мои мысли отключались напрочь. Я превращалась в чучело из «волшебника изумрудного города» и бегала в поисках мозгов от одного глупого решения к другому…
Что ж тут можно было сделать?
Моим якорем, моей остановкой оказалось только воспоминание о возможном наследстве. О том, что я, может быть, просто кирпичик в стене чей-то очень успешной жизни. Я понятия не имела, что могла завещать Ираида Генриховна своим внукам, но она явно была небедной женщиной. Мало ли, что там… Какие-то драгоценности, может быть, владение бизнесом? Она говорила, Глеб перенял дело у отца, но, может быть, оно не полностью ему принадлежало?..
Глеб коснулся моей щеки кончиками пальцев, убрал лезущую на глаза прядь мне за ухо, и я попрощалась с остатками здравого смысла. Какое там! Все, чего мне хотелось – таять в его карих глазах, видеть эту улыбку, слушать комплименты…
- Ты прекрасна утром, - промолвил он.
- Я сонная, растрепанная и даже не успела умыться, - возразила я.
- Нормально. До работы еще много времени, - он поставил поднос мне на колени и ласково улыбнулся. – Я хотел, чтобы ты нормально позавтракала.
- А ты?
- Я уже.
- Это… Это очень мило, - выдавила из себя я, чувствуя, что сейчас начну запинаться, заикаться и краснеть. – Спасибо. Мне никогда никто не приносил завтраки в постель. Впрочем… Смешно. Можно подумать, мне действительно кто-то мог их приносить.
- Для того, чтобы ухаживать за такой девушкой, мужчины должны просто выстроиться в очередь, - улыбнулся Глеб. – Мне просто повезло, что до нашей встречи ты не одобрила ни одного кандидата.
Я хмыкнула. Ну, да, чтобы носить завтраки в постель, надо иметь к этой самой постели доступ. Меня воспитали довольно строго – это Кира в нашей семье творила, что хотела, а я обычно придерживалась четкого свода правил и даже не представляла, что должно произойти, чтобы я нарушала четко определенные границы…
А сейчас жила в доме мужчины, которого знала меньше недели, и таяла от каждого его взгляда и от каждого прикосновения.
- Не смущайся, - улыбнулся Глеб. – Хотя… Тебе очень идут пунцовые щеки.
Я, кажется, покраснела пуще прежнего.
- Спасибо.