Выживший Матео (ЛП)

Не беспокоясь о неизбежности собственной смертности, Колин говорит: — О, да ладно тебе. Я не могу представить, чтобы девушка, выглядящая так, как ты, жаждала мужского внимания.
Шери поднимает свои темные брови. — Ты знаешь, как парни не решаются приставать к девушкам, у которых есть страшные старшие братья? Она указывает на Адриана и Матео. — У меня есть эти ребята.
Колин приподнимает бровь, но выглядит ничуть не менее заинтересованным. — Вы Морелли?
  
Она кивает. — Технически. А Винс — мой настоящий страшный старший брат, и он учился в моей средней школе. Так что да, никто ко мне и близко не подойдет. Я умру девственницей, старой и одинокой.
— Нет, я бы этого не допустил, — говорит он ей, ухмыляясь.
Говорит Адриан. — Хорошо, Макгрегор. Сдерживай себя.
Шери качает головой, улыбаясь, когда Колин встает. — Ты такой мертвый, ирландец. Такой мертвый.
Колин качает головой. — Я их не боюсь. Я и сам довольно плох, — говорит он ей, улыбаясь, когда у нее вырывается мечтательный вздох.
— Пойдем. Продолжай говорить. В твоих устах слова звучат как музыка.
Адриан ждет, пока они выйдут за дверь, затем вскакивает, оставляя свой бокал на столе, и направляется за ними. — Я собираюсь пойти и приглядеть за этим.
Как только Адриан уходит, Матео смеется, опускаясь в кресло с подголовником, которое он только что освободил.
Я встаю из свое, несмотря на дискомфорт, чтобы сесть к нему на колени. — Надеюсь, ты скоро найдешь крутого женского охранника, потому что этот долго не продержится.
Матео ухмыляется, но это его злая, заговорщическая ухмылка. — На самом деле, тебе придется привыкнуть к нему. Я думаю, что оставлю Колина на неопределенный срок.
Мои брови удивленно поднимаются. — Даже несмотря на то, что он флиртует с Шери?
— Потому что он флиртует с Шери. Адриан всегда ее очень защищал. Он не уйдет, когда все это закончится, если все еще беспокоится о ней. Он знает, что я не слишком ее защищаю. Колин — это именно то, что мне было нужно.
Я качаю головой, немного пораженная тем, что, по мнению Матео, горячий ирландский наемник, преследующий твою кузину, которая моложе его на десять лет, — это хорошо. — Мне нравится, как работает твой мозг, — говорю я ему, используя его галстук, чтобы притянуть его ближе и целую в лоб.
Он снова улыбается, но на этот раз с теплотой, а не с маниакальным удовольствием. — И мне нравится, как работает твой мозг. Большинство людей считают мои методы решения проблем морально сомнительными.
Я насмешливо закатываю глаза в знак солидарности. — Дураки.
Его глаза сверкают, и он ласкает мое лицо, притягивая к себе для нежного поцелуя. — Для всех остальных я злодей. Ты смотришь на меня, как на героя.
Мое сердце переполняется, и детские гормоны доводят меня до слез, но мне удается держать себя в руках, когда я прислоняюсь к нему, кладя голову ему на плечо. — Ты — мой герой.
Адриан внезапно возвращается, несчастная Шери и жизнерадостный Колин следуют за ним по пятам. Подняв телефон, он смотрит на Матео. — Я должен уйти.
— Все в порядке? Спросила я
— Возможно. У меня есть зацепка по кое- какой информации, мне нужно пойти проверить ее. Кто- то должен присмотреть за этими двумя, — заявляет он, указывая на пару позади себя.
— Мне не семь лет, — жалуется Шери.
— А я джентльмен, — уверяет нас Колин, но я почти уверена, что ему никто не верит.
Адриан бросает быстрый взгляд на Колина, затем говорит Шери: — Тебе всегда будет семь.
Она прищуривается, глядя на него, скрещивая руки на груди. — Женственность Морелли — это самое худшее. Вероятно, именно поэтому Франческа сбежала.
Я морщусь, потому что черт.
Как только это выходит, даже Шери, очевидно, понимает, что это было жестоко. — Фу. В любом случае, прежде чем я продолжу, я провожу ирландца на экскурсию по дому; ты всегда можешь просмотреть отснятый материал позже, если не доверяешь мне.
— Давай не будем говорить о том, чтобы класть тебе что- нибудь в рот еще месяц, — скромно предлагает Колин, заставляя Шери чуть не умереть от сдавленного смеха.
Адриан принимает свой пугающий взгляд плюшевого мишки- убийцы и медленно поворачивается, чтобы одарить Колина взглядом, который, я уверена, заставит его испариться в облаке серой пыли.
— Хорошо, — говорит Матео, поднимая руку, чтобы предотвратить любое насилие. — Мы будем сопровождающими.
Я наклоняюсь к сцене и шепчу: — Адриан собирается убить этого парня.
Вместо того, чтобы казаться удивленным, Матео на самом деле выглядит слегка обеспокоенным. — Я собираюсь сказать ему, что ему нельзя.
— Надеюсь, у тебя есть запасной план, — бормочу я, прежде чем слезть с его колен.
Загадочно улыбаясь мне, он говорит: — Всегда.
Матео ставит свой бокал на стол рядом с бокалом Адриана и, взяв меня за руку, выводит из кабинета. Адриан направляется к выходу, а Матео смотрит направо, затем налево. — Хорошо, с чего нам начать эту экскурсию?
Взглянув на Колина с надменно приподнятой бровью, я говорю: — Я рекомендую темницу.
Улыбка исчезает с лица Колина. — У тебя нет темницы.
Я многозначительно киваю. — О, у нас есть темница.
— Я не думаю, что мы должны показывать ему это, — говорит Матео, кладя руку мне на талию, когда останавливается в фойе. Переводя взгляд с Шери на Колина, он добавляет: — Я почти уверен, что Адриан скоро ему это покажет.
Поднимая руки в знак капитуляции, Колин говорит: — Эй, мы все здесь друзья.
Явно недовольная тем, что вокруг нее происходит блокирование члена, Шери прогуливается перед нами. — Я предлагаю начать с бассейна. Оглядываясь на Колина, она говорит: — Я люблю надевать свое крошечное бикини и купаться.
Приложив руку к сердцу, Колин качает головой. — Вероятно, я мог бы провести немного времени в темнице.
— Конечно, я не могу охранять твою птицу оттуда, — напоминает он Матео.
— Флиртуй с ней сколько хочешь, просто держи это в секрете, Макгрегор.
— Настали трудные времена, — заявляет он, следуя за Шери.
Я ухмыляюсь, следуя немного медленнее, чтобы у них было немного уединения. Шери явно ценит внимание, и теперь, когда она обратила на это внимание, я понимаю, почему это, вероятно, редкость, несмотря на то, насколько она красива.
— Это будет то же самое, что и для наших дочерей? Спрашиваю я Матео, когда мы направляемся к бассейну.
— О, нет. Он качает головой. — Я устанавлю башню до того, как они станут достаточно взрослыми, чтобы встречаться.
— Высокая башня?
— Двери нет. Мы прилетим на вертолете навестить их.
Я киваю. — Это кажется разумным.
— До этого мне тоже придется обновить темницу, — добавляет он.
— Ты такой занятой человек, — заявляю я. — Ты строишь башню для нашего сына, или на такое равенство слишком много, чтобы надеяться?
— Конечно, нет, — говорит он, преувеличенно выпячивая грудь. — Наш сын будет странствовать по миру в поисках хорошей девушки, которую можно шантажировать или иным образом принудить к отношениям.
Я киваю. — Сексизм побеждает, поняла.
Подмигивая мне и притягивая меня немного ближе, он говорит: — Никаких отступлений.
Я закатываю глаза со снисходительной улыбкой, сворачиваясь калачиком в его объятиях. — Я бы и не мечтала об этом.
КОНЕЦ… Или?