Оружейных дел мастер (СИ)

— А зачем мне у зеркала вертеться? Времени нет, каждая минута на счету…
— А ты посмотри. Оно, кстати, у тебя за спиной, на стене.
Данила последовал совету и подошел к зеркалу. И ужаснулся.
Оттуда на него смотрело совершенно чужое лицо, исхудавшее, с впалыми щеками, заросшее бородой, с лихорадочно блестящими глазами. Разумовскому потребовалось несколько секунд, чтобы понять: это лицо изможденного, уставшего человека — его собственное. Он видел, как день за днем сдает король, вчерашний пацан, на которого свалилось бремя управления воюющей страной — но только сейчас понял, что и сам сдал не меньше. Длительная работа на износ наложила свой отпечаток и на него.
— Да уж, — только и сказал он.
— Вот-вот, душенька, — вздохнула Роктис, — твои колоссальные усилия не ценят. Ты, фактически, единственный человек, который удерживает тонущий корабль «Арлансия» на плаву. Ты каждый день делаешь больше, чем некоторые дворяне и вельможи — за всю жизнь. Где твой замок? Где твои владения? Слуги? Изысканные блюда и дорогие вина?
Сколько слуг с опахалами у твоей кровати? Ни одного? Ты все это заслужил — но живешь в двух комнатах и ешь, что подадут, вместо того, чтобы слуги готовили твои любимые блюда.
Разумовский сел за стол и налил себе воды из графина.
— Ты должен был дернуть за веревочку и вызвать слугу с прохладительными напитками, — жестко сказала Роктис, — ах да, я же забыла, что личных слуг тебе тоже никто не предоставил.
— Ну и при чем тут мое похищение? — устало спросил Данила.
— А при том. Арлансию все равно не спасти, но возможность продержаться подольше ты ей дал. Арлансия — не последняя страна на свете. После вчерашнего успеха каждый король желает иметь на своей стороне волшебного оружейника — и каждый готов предоставить тебе все мыслимые блага. Я уже договорилась. Доставлю тебя в соседнюю страну, где нас будут ценить намного больше. Титулы, владения, замки, золото, слуги…
Ты пойми, душенька, ты можешь диктовать всем и вся свои условия. Вплоть до того, чтобы получить руку дочери того короля, которому я собираюсь тебя привезти, и после его смерти — кстати, он не обязательно должен умереть от старости — стать королем самому. А когда ты станешь королем — с твоим оружием ты завоюешь как минимум полмира.
Разумовский слушал это и охреневал все больше.
— Ты надумала предать своего короля?!
— Предать? — глаза Роктис внезапно стали злыми, а в голосе зазвенело бешенство. -
Ты сказал — предать?! Душенька, я служила королю Арлансии верой и правдой двенадцать лет! Оберегала его интересы, как свои собственные, и не было такой дерьмовой работы, которую я отказалась бы делать во благо короля и страны!! Ты думаешь, мне нравится быть палачом и пыточных дел мастером?!! Нет, будь оно все неладно — но мои таланты все до последнего были в полном распоряжении старого короля, а потом и нового!!
Душенька, ты даже не представляешь себе, как много я сделала — уж точно не меньше, чем самые приближенные придворные, и это я даже не говорю о том, что вытащила старого короля из могилы!! И что же?!! Когда я намекнула Валленделу, что заслуживаю, наконец, дворянского титула, который, между прочим, и так полагается мне по праву происхождения — он сказал, что, видите ли, благородный титул даруется только тем, кто рожден для благих дел!! Видите ли, яды и пытки — неблагородное занятие, я за двух королей такое дерьмо разгребала — а он нос воротит?!! И после этого ты говоришь о предательстве?! Нет!! Я просто меняю неблагодарного хозяина на другого, который будет меня ценить!!
Данила негромко хмыкнул.
— Ну да, короли они такие. И ты решила купить себе привилегии, похитив меня для другого короля…
— Именно. Я уже обо всем договорилась. Мы с тобой получим графские титулы сразу же — а дальше все в твоих руках, душенька, и поверь, что с такой помощницей на твоей стороне, как я, ты легко добьешься всего, чего пожелаешь! Включая корону, и может быть, не одну!
Разумовский лишь криво усмехнулся.
— Да уж, ловкая ты. И как ты собралась меня похитить? Уронить меня мордой в пол ты, конечно, мастачка, но я слабо представляю себе, как ты будешь тащить меня на закорках через окно. Видишь ли, я не собираюсь никуда сбегать. Титулы, короны — они мне не нужны.
 
Глаза Роктис хищно блеснули:
— А придется. Тебе напомнить, что каждые три дня надо пить противоядие? Куда я, душенька, туда и ты, такие вот дела.
Данила зевнул и забросил ногу на ногу.
— У меня встречное предложение. Ты свалишь отсюда тем же путем, каким пришла, а я забуду о твоих намерениях предать Валлендела, который, видит бог, и так слишком многое тебе позволяет и прощает. Видишь ли, без меня тебе все равно бессмысленно сбегать, потому что королю, с послом которого ты уже договорилась, нужен я, а ты нахрен не сдалась. А я никуда с тобой не пойду, потому что у меня сделка с Валленделом, которая меня вполне устраивает. Мне не нужны замки и титулы здесь, потому что я хочу домой. В мой мир. И золото, сколько я вешу, для меня вполне нормальная награда.
Роктис изменилась в лице, но вместо ожидаемой вспышки гнева Данила заметил то ли грусть, то ли что-то подобное.
— Знаешь, душенька, — вздохнула Роктис, — мне, хочешь — верь, хочешь — нет, неприятно тебе это говорить, но… Ты никогда не вернешься домой. Обратного пути нет.
Данила к такому повороту был, в общем-то, готов, и козырь в рукаве имел. Капсюли, а точнее — формула гремучей ртути. Без них огромная партия оружия будет бесполезной, да, можно переделать аркебузы в фитильные, однако капсюльное оружие по своим возможностям намного лучше. Потому первую партию гремучей ртути инженер собирался изготовить самостоятельно, а секрет отдать человеку короля, только уже находясь на Земле.
Потому слова Роктис он воспринял спокойно.
— Ты намекаешь, что король не сдержит слова?
Темноухая презрительно и едко рассмеялась:
— Конечно же, сдержит, ха-ха! Валленделы за много веков ни разу не нарушали слова!
— Тогда в чем проблема?
Роктис склонила голову набок.
— Душенька, а ты помнишь, что именно обещал тебе король?
— Дать золота, сколько я вешу, и отправить домой.
— Не-а. Ты память свою напряги и вспомни, что он обещал, дословно.
Данила припомнил тот разговор в ритуальной комнате, но ничего подозрительного вспомнить не смог.
— Хм… Да нет же, он именно это и обещал… Хотя тот старик-мудрец как-то очень странно отреагировал на его слова…
Роктис кивнула:
— Знаешь, почему? Потому что тот мудрец попался на ту же удочку вместе с тобой.
Он тоже воспринял слова короля как обещание отправить домой — и ужаснулся, потому что знал, что это невозможно! Душенька, я цитирую тебе обещание короля, слово в слово:
«выиграем — я дам тебе золота, сколько ты весишь, и, когда действие яда закончится, прикажу отправить обратно в твой мир». Вспомнил?
Инженер почесал затылок.
— Боюсь, что не понимаю. Он именно это мне и обещал. Не вижу проблемы.
— Душенька, он обещал, что прикажет отправить, а не отправит. Это совсем не одно и то же.
— Как так? — подозрительно приподнял бровь Данила.
Роктис вздохнула.
— Что ж, рассказываю все по порядку. Изначально идея поискать оружие в другом мире принадлежала магам-людям. Однако прорваться сквозь грани планов бытия –
сложнейшая задача. Ритуал требует не просто много магической силы — а бездну ее.
Только сильнейшие маги, только сообща и только с невероятным риском могут сделать это. Среди людей в Арлансии нашлось всего четверо чародеев, достаточно искусных и готовых отдать свою жизнь ради всеобщего блага, пятый прибыл из другой страны, остальные одиннадцать были светлейшими — сильнейшими магами эльфов. Было решено послать по разведчику в четыре ближайших мира, причем изначально все знали, что вернуть обратно с трофеем можно будет только одного…
 
— А остальные трое?!!
— Они принесли наивысшую из возможных жертв, навсегда оставшись в других мирах. Отдали не только свои жизни, но и души, потому что в чужом мире можно умереть, не успев найти себе покровителя из местных божеств. Разведчики шли на это, наперед зная, что жертвуют и жизнью, и посмертием. Вот такие они, эльфы. Никогда их не понимала. Так вот. К тому времени, когда портал открыли, из пяти магов-людей четверо уже умерли, и двое эльфов. Когда провели сквозь грани разведчиков — последний маг из людей сошел с ума и позднее тоже умер, а из эльфов в живых осталось восемь.