Оружейных дел мастер (СИ)

— Вы полагаете, что сможете щитом закрыться от ударной волны? — мрачно спросил инженер.
— От осколков — да. А эта ваша волна ничего не стоит. От дыма заслоняться бессмысленно. Дыхание задержал да и все.
— Ладно же, — согласился Данила, — давайте мы положим на землю гранату, вы станете возле нее, закрывшись щитом, и подожжете фитиль. А мы поглядим, что из этого выйдет.
— Да сущий пустяк! — самоуверенно заявил Саверон, — давайте ее сюда.
Он взял один из больших пуленепробиваемых щитов — по сути, двухслойный железный щит, сваренный из двух обычных — и спустился вниз по склону оврага.
— Я готов!
Данила поставил перед ним в двух шагах гранату и протянул подожженную
Йонгасом свечу:
— Да поможет вам ваша богиня. Как только подожжете фитиль, сразу спрячьтесь за щит целиком. У вас будет на это лишь несколько мгновений.
Саверон решительно поставил щит нижней кромкой на землю, примерился, как ему удобнее за ним прятаться, и Данила спешно ретировался наверх, к остальной группе.
Грохнуло ничуть не слабее, чем первый раз, затем воцарилась тишина. Выждав еще несколько секунд, Йонгас и еще несколько рыцарей заглянули с обрыва вниз, оттеснив пытающуюся тоже заглянуть Роктис.
— Сэр Саверон? Слышите нас? Должно быть, сознание потерял…
— Ну так спуститесь, приведите его в чувство, — мрачно отрезал Данила, не заглядывая в овраг, и пошел обратно, туда, где слуги вбивали в землю бревна, имитирующие расстановку вражеских колонны и шилтрона.
Йонгас и Роктис почти сразу же пошли следом, раньше других убедившись, что рыцарь мертв.
— У него был вообще шанс выжить? — спросил эльф.
Данила пожал плечами:
— Я не был уверен точно, не знал силы этого пороха. Но гранаты моего мира в таких ситуациях обычно шансов не оставляют, а выжившие остаются калеками. Против ударной волны бессильны любые доспехи.
Эльф помрачнел сильнее:
— То есть, ты сознательно дал ему погибнуть?
— А у меня был выбор? Нет, он мне его не оставил.
— Не слушай его, душенька, — защебетала Роктис, — пожертвовать тупицей ради общего блага — святое дело!
Йонгас презрительно фыркнул:
— И этот человечишка еще упрекал меня, что жертвовать одним невиновным ради многих — плохо.
— Я им не жертвовал, — покачал головой Данила, — просто организовал встречу с неизбежностью чуть раньше. В нашем мире говорят, что нет ничего опаснее дурака с гранатой: один такой идиот, погибая, может угробить своих же. Своим презрением к опасному оружию он подписал приговор себе и пытался сорвать запланированную атаку, а теперь его пример послужит наглядным примером для остальных.
Тут рыцари, достав из оврага тело погибшего, двинулись обратно, и на их лица
Даниле смотреть было страшно, но свой гнев они неожиданно обратили на Йонгаса.
— Советник Йонгас, этот человек только что убил одного из королевских рыцарей, -
сказал шедший во главе процессии, — Саверон мертв.
— Кто же виноват, что Саверон погиб от какого-то, как он сам сказал, пустяка? –
пожал плечами эльф. — Мастер Разумовский ведь пытался объяснить вам, какое это опасное оружие. Не верить ему на слово — все равно, что не верить вашему королю. Так что Саверон получил, что заслужил, разве нет?
— Можно же было на собаке показать! — крикнул кто-то из толпы.
— Мне не пришло подобное в голову, — примирительно сказал Данила, — там, откуда я, с животными не принято так обращаться. К тому же, одеть собаку в доспехи было бы трудновато. Сэр Саверон не верил в силу ударной волны — и вы не верили.
Разрушительное оружие требует уважительного отношения, и теперь вы это знаете.
Добрых полдня Данила тренировал бойцов с учебными гранатами, отрабатывая двустороннюю атаку на колонну и шилтрон.
— Ваша задача бросать гранату навесом, так, чтобы она не ударилась о щиты крайнего ряда и отскочила, а упала сверху в середину колонны. Упавшая с краю граната опасна для вас же или для тех, кто следует за вами, а если она взорвется на земле посреди вражеского строя — поубивает и поотрывает ноги врагами, а не вашим лошадям.
 
— А если враги образуют «черепаху»?
— Это им не поможет, граната скатится со щита в промежуток между ними. На самый крайний случай у вас есть щиты — от осколков они спасут, да и броню коня осколок вряд ли пробьет. Главное — чтобы граната не взорвалась совсем рядом с вами.
Несмотря на то, что вес гранаты доходил до килограмма, рыцари быстро наловчились забрасывать их на двадцать-тридцать метров, и довольно точно. Отработка тактических приемов в построении тоже прошла неплохо: хорошо обученные и вымуштрованные конные воины достаточно быстро схватили суть и смысл новых маневров.
— У каждого из вас будет по три-четыре гранаты, но в целом вам вряд ли понадобится более двух: после первой атаки вражеский строй сломается и рассыплется, после этого применять гранаты уже нельзя, высокие шансы попасть по своим. Атаковать надо только пока враг сбился в кучу, в плотный боевой порядок, колонна там или шилтрон. И не вздумайте преследовать врага, бросая гранаты — живыми мало кто из вас вернется, это понятно?
К обеду отряд достаточно уверенно отрабатывал атаку колонны, следуя вдоль нее в шахматном порядке на полном скаку. Выяснилось, что среди рыцарей нет ни одного левши, что не позволяло провести двустороннюю атаку, но зато сильно упрощало одностороннюю: теперь можно было не бояться, что граната, брошенная слишком далеко или вообще перелетевшая колонну, повредит своим.
Обедали здесь же, неподалеку от гранатной фабрики: слуги развели несколько костров и сварили простую походную кашу, сдобрив ее бужениной. Сразу же после обеда на коне в полном боевом облачении примчался хромой сэр Кэлхар, сияющий, как отполированный грош.
— Его величество все же разрешил мне возглавить отряд! — радостно сообщил он.
— Охромел, но все равно рвешься на войну? — выразительно постучала себя костяшками по виску Роктис, — теперь ведь если с коня упадешь — даже не сможешь убежать.
— А я и у Сигны о бегстве не помышлял! — отрезал рыцарь.
Другие рыцари ему обрадовались, а Данила не очень: перспектива повторно учить одного человека не радовала.
— Ты на учения опоздал, — сказал инженер, — а мы как раз очень важную вещь изучили.
— Так повтори урок! Я быстро все усвою!
— Повторить не получится, потому что цена урока была высока.
— Сэра Саверона уб… он погиб, в общем, — сказал кто-то.
— Жертва недоверия к моим словам и несерьезного отношения к оружию. Ну да ладно, сэр Кэлхар, ты еще во дворце видел, как действует граната, так что отработай с остальными маневры. Им повторение, тебе учение.
Рыцарь на удивление быстро схватил теоретические принципы конной гренадерской атаки, потому Данила оставил его за главного на тренировке и вернулся во дворец: его ждал непочатый край работы.
Первым делом он послал за королевским мастером чеканного двора, выяснил, сможет ли он чеканить медные плошки для капсюлей и дал ему чертеж. Итак, проблема номер один решена. Затем он через Йонгаса организовал отправку двух караванов за селитрой и железным купоросом, поручил министру алхимии мобилизовать всех свободных алхимиков на производство реагентов, вернул из карьеров гильдию стеклодувов, которую королевский совет ранее отправил на заготовительные работы, чтобы те сделали большое число емкостей для кислоты и ртути. Одновременно он получил отчеты с порохового завода, поручил литейщикам продолжать отливку корпусов для гранат и организовал отправку новой партии компонентов на гранатный завод.
Наскоро перекусив после праведных трудов, Данила засел за чертежи.
 
Самой большой проблемой при проектировке был самый механически сложный компонент — ударно-спусковой механизм. В общих чертах «всепогодный мушкет
Разумовского» представлял собой классический «переломный» — от винтовой заглушки было решено отказаться в пользу более сложного, но и более скорострельного решения –