Оружейных дел мастер (СИ)
Данила буквально остолбенел от ужаса, товарищ, не растерявшись, потащил его обратно за кусты, но под ногой треснула предательская ветка. Орк молниеносно повернул корпус и шею, чтобы взглянуть себе за спину, и конечно же, увидел их.
И тогда усач бросился вперед, перехватывая кирку поудобней. Орк взмахнул палицей с невероятной скоростью, но человек оказался явно не новичком в боях с орками.
Он угадал эту атаку и еще до ее начала нырнул вперед. Удар просвистел над его головой, а затем лезвие кирки вошло в бок ублюдка. Усач сразу же метнулся в сторону, заходя врагу за спину, орк взревел от боли и попытался развернуться к врагу лицом, но забыл, что его штаны расстегнуты и что он сам их не держит. Потеряв равновесие и запутавшись в собственных штанах, орк растянулся на земле, а усач, оказавшись над ним, моментально вогнал кирку в массивный затылок.
Данила наблюдал за поединком широко открытыми глазами. Давид против Голиафа, причем не пращей на расстоянии, а киркой в рукопашном бою — это нечто. Однако усач вывел его из изумленного состояния, завопив то самое слово, которое инженер уже слышал от эльфа.
«Бежим!!»
А сбоку раздался рев двух десятков глоток и кабаний визг.
Глава 3
Драуки не потревожили отдых отряда. Илитиири подкрепились и приступили к выполнению намеченной программы. Заар’Ти и еще трое воинов отправились на поиски провианта, а Т’Альдин возглавил остальных и отправился к поверхности.
Со временем повезло: темное время суток, ночь. Протиснувшись через неприметную щель, они осмотрелись. На небе — яркий полукруг младшей, красной луны, россыпи звездных огоньков. Вокруг — утесы и скалы, да ветер, завывающий меж горных отрогов.
Попетляв среди нагромождения каменных исполинов, отряд начал спускаться вниз по склону. Выход из Подземья находился на высоте нескольких сотен шагов над равниной, у подножия гор раскинулся, сколько хватало глаз, лес, зловещий и опасный.
На самом деле Т’Альдин не особо беспокоился насчет поверхностных эльфов.
— Вблизи от гор мы вряд ли наткнемся на крупный отряд, — сказал он, — но учтите, наша лучшая защита — неведение. У них тут могут быть патрульные, если они нас заметят
— глубже в лесу нас будет ждать засада, в точности как в тот раз, когда погиб весь мой отряд.
— Эх, знать бы, где их селения, — протянул Ар’Кай, — это здорово улучшило бы наши шансы…
— Плевать. Важно, что я знаю, где этих селений нет. Каэлис, тебя, как будущую начальницу отряда, научили определять время по звездам?
— Да, — кивнула та и уставилась в небо. — Вон, видите ту звезду у горизонта? Которая самая яркая? «Одинокая указующая». Если на небе только она — утро начнется, когда
Указующая достигнет зенита и будет над головой. Кроме того, когда на небе Одинокая –
ночи и дни примерно равны по длине. Если б была «Пара указующих» — ночи были бы совсем короткими, но во времена года, когда ночи средние или долгие, на небе только
Одинокая.
— Значит, ночь недавно началась, — сказал Л’Тилл. — Наш путь к лесу займет полцикла, обратный подъем — дольше, так как придется подниматься. У нас в запасе должен быть цикл.
Он достал из кармана времемер — светящуюся металлическую пластинку с рунами по краю — и проверил, которая светится. Т’Альдин достал свой и покрутил шестеренку, заводя пружинку.
— Что это? — спросил Ар’Кай.
— У брата купил… Времемер дварфов. Тут вместо светящихся рун — стрелочка, указывающая на значки. Он не волшебный, внутри шестеренки да пружинки.
— Его вот так все время надо накручивать? Разве магический не удобнее?
— Он не боится заклинаний рассеивания чар, — ухмыльнулся Т’Альдин и добавил: -
значит так, если увидим зверя какого — стреляет только Ринкор. А мы побережем дротики.
— Мудро, — одобрила Каэлис.
На самом деле, ничего особо мудрого в этом не было: Ринкор единственный лучник, все остальные вооружены нарукавными минисамотрелами с ядовитыми дротиками. Стрел наделать можно еще, варить яд не умеет никто, а крохотные дротики без яда не полезней, чем иголка в роли рапиры. Самому тупому рофу понятно, что Каэлис подлизывается, осознавая, от кого теперь зависит их выживание. От Т’Альдина из ныне несуществующего
Дома Шасс’Кэрр. Мелочь, ведь власть эта теперь мало чего стоит, но все равно приятно.
Лес… Т’Альдин, как и любой другой илитиири, всегда ненавидел и поверхность вообще, и лес в частности. Для подземного темного эльфа любой наземник — всегда враг: все без исключения поверхностники ненавидят дроу, дроу платят им тем же. Это втемяшивали в голову подрастающей молодежи вначале дома, потом в академиях и училищах. Т’Альдин входил в относительно небольшое число самых проницательных и беспристрастных, потому имел на этот счет небольшую поправку: это дроу ненавидят всех, а эти все, само собой, ненавидят дроу в ответ. Разумеется, поправка эта ровным счетом ничего не меняет: кто бы там в древности первый ни начал вражду, тысячелетия спустя встреча илитиири и любого наземника — это встреча врагов.
Лес в этом плане сулил маленькому отряду особо мрачные перспективы. Под землей все предельно просто: если двое находятся в пределах прямой видимости, будь то пещера или длинный прямой тоннель — они друг друга видят. В зарослях же расклад другой: если ты никого не видишь — это еще не значит, что и тебя не видят. Обзор ограничен, кусты позволяют любому прятаться буквально на расстояниях вытянутой руки, в кронах деревьев может скрываться враг, под ногами может оказаться ловушка. Причем не магический глиф или охранная руна, которые можно обнаружить специальными заклинаниями, а обычная, йоклол ее забери, яма с кольями, прикрытая ветками и листьями. От таких ловушек всего два спасения: собственные зоркие глаза и дурак, идущий впереди.
Однако на деле все получилось куда лучше. Отряд очень быстро наткнулся на молодого оленя, который, завидев эльфов, не бросился наутек, потому Ринкор уложил его метким выстрелом с тридцати шагов.
— Кажется, нам везет, — заметил Л’Тилл.
— Ага, хоть поедим свежего горячего жаркого, — подхватила Каэлис.
— Да йоклол с мясом, я вовсе не об этом. Поблизости точно нет ни дварфов, ни людей, ни орков. Если кого и можно встретить в этом лесу — то только эльфов.
— Откуда ты знаешь?
— Дичь непуганая. Не боится охотников. Значит, сюда не захаживает никто, кроме лесных эльфов, а они мяса не едят.
Т’Альдин скептически хмыкнул:
— Сюда могут приходить люди, а у ближайшего края леса может быть поселени е или целый город. И буквально через сто шагов мы можем наткнуться на дорогу и торговый караван. Видишь ли, непуганая дичь не означает, что людей нет. Это означает, что есть эльфы. А эльфы, если кто не знал, имеют обыкновение убивать людей, охотящихся в их лесах. Но мы вполне можем встретить тут людишек, собирающих грибы или хворост. Так, раз мы с добычей — уходим обратно. Для первой вылазки очень неплохой результат.
Каэлис и вторая колдунья связали оленю ноги, срубили тонкое деревце на шест и на нем понесли добычу. Благо, олень некрупный, для двоих мужчин, и так обремененных кожаными доспехами и с оружием, слегка тяжеловат, а женщины справились без проблем [7].
По пути обратно Т’Альдин решил, взяв с собой двоих кадетов, сделать небольшой крюк. В результате им посчастливилось найти крупный ручей. Если окажется, что он течет на запад или с запада — двойная удача будет. Как вариант, если впадает в реку, текущую в этих направлениях — еще лучше. Правда, вначале надо выяснить, где этот самый запад.
У самого края леса отряд набрал хвороста на костер. Мох и несъедобная растительность, обычно идущие на топливо под землей, им еще пригодятся, в тоннелях этого ресурса не так уж и много, а ходить на поиски далеко — значит напрашиваться на встречу с драуками или чем похуже.
Все без приключений вернулись обратно ко входу в Подземье, у самой пещеры