В постели с ведьмой

– Я почти не спала прошлой ночью, – отзываюсь я, зевая. – Сомневаюсь, что в деревне найдётся тот, кто сможет разбудить меня раньше обеда.
Бабушка поправляет одеяло и идёт к себе. Она ложится и переворачивается на другой бок, лицом ко мне. Я наблюдаю за ней, вспоминая слова отца, и не могу отделаться от ощущения, что совершаю ошибку.
– Бабуля, можно я задам вопрос личного характера?
– Задавай.
– Почему ты назвала мою маму сучкой? И что между вами произошло, что ты так ненавидишь её?
– Я не ненавижу твою маму, малышка, – тихонько отвечает она. – У нас были разногласия, но это не ненависть, а обычная неприязнь.
– Откуда ей взяться, если мы с тобой никогда не виделись? Это значит, что ты видела маму до моего рождения. Вот только родители начали встречаться семнадцать лет назад, а через полгода мама узнала, что ждёт ребёнка. Ей было двадцать лет. Я не понимаю.
Бабушка поворачивается ко мне и говорит:
– Ты знаешь, кем был твой дедушка?
– Со стороны мамы? – спрашиваю я, и она кивает. – Дедушка Коля был бизнесменом. Если не ошибаюсь, он вкладывал и инвестировал деньги в производство. Сейчас этим занимается дядя Миша, старший брат моей мамы. Это благодаря его поддержки папа работает в крупной компании, а у нас есть лишние деньги.
– Ты ответила на вопрос.
– Все равно не понимаю...
– У твоей матери и дедушки есть деньги, – поясняет она. – Но я воспитывала сына в нищете.
– Это не повод обижаться на маму! – не выдерживаю и повышаю голос.
– Знаю, но мне никогда не нравилось, как твоя мама смотрит на меня. Я всю жизнь прожила в деревне. У меня никогда не было ни интернета, ни телевизора. А тут Павлик приводит домой девушку, которая с порога предлагает продать дом и перебраться в город! Прости, пожалуйста, малышка, но твоя мать плюнула мне в душу и начала размахивать деньгами, считая себя особенной. К моему огромному сожалению, деньги не помогли ей, когда она умирала от рака. И мне ужасно жаль, что она умерла. Мы так и не смогли найти общий язык.
Я начинаю понимать, почему мама называла бабушку Ирину свихнувшийся старухой. Я так не считаю, но ей явно не хватает общения с людьми. Она обвиняет мою маму за деньги, которых у неё никогда не было. И как я должна реагировать? Эта семья сведёт меня с ума.
– Спокойной ночи, бабушка, – говорю я, закрывая глаза. Она не слышит, потому что уже спит. Я тоже засыпаю.
 Глава 3 
 
Первые несколько дней жизни в деревни дались с большим трудом. Когда отец уехал, а я осталась, у меня возникла дилемма. Пока я сидела в комнате и корпела над романом, бабушка занималась хозяйством. Она поливала овощи, собирала колорадского жука, который пристрастился к поеданию картофеля, кормила домашнюю скотину, готовила завтрак, обед и ужин, а в свободное время стирала одежду и мыла полы. Я никогда не любила смотреть, как другие работают. Может быть, я была избалованной девушкой, но не настолько, чтобы перекладывать всю работу по дому на пожилую женщину. Совесть не позволяет. И я отложила ноутбук, чтобы помочь бабушке.
День за днём я вникала в тонкости деревенского быта, а вечерами уставала так сильно, что падала от усталости. Бабушка много раз говорила, чтобы я занималась книгой, но у меня все равно были проблемы с вдохновением.
Это продолжалось почти неделю, а потом в гости к бабушке пришёл человек, который дал мне стимул для развития истории.
Поздно вечером, пока бабушка развешивает чистые простыни на верёвку, я сижу на собачьей конуре и, держа в руках ноутбук, думаю о том, как красиво описать живописный лес, где оказалась главная героиня моей истории. Я слышу чьи-то шаги, отрываю взгляд от монитора и гляжу, как открывается калитка.
Во двор входит невысокий седовласый старичок со скрюченным средним пальцем левой руки. Он смотрит на меня, а я сижу и смотрю в ответ. Кажется, мы оцениваем друг друга, но я быстро понимаю, что ошибаюсь в своих предположениях.
– Мир вашему дому! – говорит он громко, обращаясь не ко мне, а к бабушке.
 
– Здравствуйте. – Я улыбаюсь и слезаю на землю. – Должно быть, вы дядя Володя?
Он кивает, суёт мне в руку железное ведро с рыбой и идёт в сторону бабушки.
– Ты оглохла на старости лет? – спрашивает он, расплываясь в улыбке.
Держу в руках ведро и ноутбук, а сама замечаю, что сосед смотрит на огромный зад моей бабушки. И я понимаю, что пора идти домой. У меня нет привычки вникать в чужие отношения, а дядя Володя, судя по тому, как он ведёт себя рядом с незнакомой девушкой, ходит в этот дом исключительно ради взрослой женщины, к которой у него есть чувства.
Любви все возрасты покорны, думаю я, поднимаясь по лестнице крыльца. Не успеваю скрыться в сенях, как дядя Володя хватает бабушку за талию.
– Сдурел! – Она резко оборачивается и бьет его мокрой наволочкой по лицу. – Умом тронулся на старости лет, идиот несчастный?!
Дядя Володя улыбается, будто ему все не почем. И он снова тянет руки, и снова получает тряпкой.
– Что с тобой? – спрашивает он, недоумевая.
Я прячусь в сенях, но не спешу уходить, потому что мне по душе наблюдать за тем, как развиваются события. Мне казалось, бабушка уже не в том возрасте, чтобы отвечать взаимностью на заигрывания пожилого соседа. Может быть, она пытается это скрыть, ведь я всегда рядом, но это слишком очевидно. Дядя Володя не стал бы распускать руки, будь они обычными соседями. Раз он лезет к ней, она реагирует на ухаживания. Просто, ей не хочется идти на поводке у чувств, когда в доме живет шестнадцатилетняя внучка, которая приехала на каникулы.
– Ещё раз полезешь ко мне при внучке, я тебе остатки зубов выбью, – рычит она шепотом. – Ты меня понял?
– Это твоя внучка? – спрашивает дядя Володя, оглядываясь назад. Меня он не видит, что играет мне на руку. – Хочешь сказать, что Павлик тоже здесь?
– Он уехал несколько дней назад, – отвечает бабушка, возвращаясь к работе. – Оставил Аню, а сам вернулся в город.
– И надолго она задержится?
– Тебе не все равно? Порадовался бы за соседку. Ко мне внучка приехала, а я даже не надеялась увидеть её.
Я замечаю, что дядя Володя не спешит радоваться. Видимо, мое присутствие портит его планы, что создаёт некоторые проблемы с общением. Я не хочу быть обузой для бабушки. Если их отношения складываются так, как я думаю, влюблённой парочке ни к чему лишний свидетель, из-за которого у них не будет возможности побыть наедине.
– Идём в дом. Хоть чаем напою и с внучкой познакомлю, – говорит бабушка, приглашая соседа в дом.
Я забегаю на кухню, вываливаю рыбу из ведра в эмалированную кастрюлю, споласкиваю его в холодной воде и ставлю рядом с печкой. Успеваю сделать все в последний момент, ведь бабушка и дядя Володя входят в дом и проходят в зал.
– Аня, поставь чайник на плиту, пожалуйста, – говорит мне бабушка, и я вставляю вилку в розетку, а чайник наполняю холодной водой.
Захожу в зал и вижу, что дядя Володя смотрит на меня осуждающим взглядом. Похоже, у меня есть заклятый враг. Вот только я не хочу никого обижать, поэтому улыбаюсь и целую бабушку в щёку.
– Здравствуйте, дядя Володя! Я пробовала пирог с рыбой, которую вы поймали. Очень вкусно!
Я нахожу нужные слова, и старик сменяет гнев на милость.
– Ты приехала из Москвы? – интересуется он.
– Ну ты и баран, – говорит бабушка, закатывая глаза. – Как они приехали бы сюда из Москвы на машине? Ты думаешь, что говоришь?
– Думаю, конечно! Мне казалось, что Павлик привёз дочь на самолете, а потом арендовал машину.
– Папу перевели во Владивосток, дядя Володя, – объясняю я, садясь напротив него. – Мы продали квартиру в Москве, потому что он не хотел жить там, где умерла моя мама. К тому же из Владивостока намного проще добраться до бабушки.
– Ничего не понимаю, – бормочет он, заглаживая остатки седых волос на затылке. – Хочешь сказать, что Ольга умерла? Когда?