Клан Тора.Тетралогия (СИ)

– Ладно, нажраться, убить и уйти, – вздохнула Кошка. – Вечно ты ограничиваешь девушку в развлечениях, деспот!
– Вот это правильно. И я не деспот, а тиран, склонный к домашнему насилию, если моя девушка позволит себе чего‑нибудь лишнего, – подмигнул я ей. – Поняла?
– А то…
Вечер, рассыпав звезды, навис над темными водами Токийского залива. Хитоми стояла у леерного ограждения с бокалом шампанского в руках, хотя ей хотелось надраться чего покрепче.
– Что у тебя? – спросил я, наблюдая сцену пригорюнившейся у борта красавицы.
– Так я и останусь тейдзё, верной женой, – грустно сказала она. – Почему в вашем профиле не написано, что он голубой?
– С чего ты взяла? – я бегло пролистал объективку на Асано. – Жена‑дети есть, тралит красавиц на таких вот приемах…
– Красавцев, – уточнила Хитоми. – Уж поверь чутью оборотня и его нюху на чужую биохимию. Сам посмотри, вон у борта.
Мизуки переключила камеру. Точно. Асано стоял у леера с каким‑то молодым миловидным парнем, длинноволосым и с мягкими чертами лица.
– Голубки, блин, – она залпом допила бокал шампанского.
– Ну здесь это нормально. Патриархальные нравы с неприятием гомоэротики ушли в прошлое.
– А жаль, – сказала Хитоми.
– Не понял? – сказал я. – Ты что решила мне изменить?
– Нет. И Укифунэ я тоже изображать не буду, не надейся. Но вот я их ненавижу – они мешают выполнять задание. На них не действуют ни феромоны, ни магия – наоборот, их свернутые мозги заставляют сразу искать себе ближайшего партнера своего – прости господи – пола. Ты думаешь, что его так растащило?
Да, на камере было видно, что только правила приличия заставляют Асано ограничиваться поглаживанием руки собеседника.
– Ищи другой способ подобраться к нему.
– Уже ищу, – Кошка нетрезвой походкой отошла от борта и пошла лавировать среди гостей.
– Смотри, вот его банкир, Оониси, – Мизуки выделила красную рамку на одном из лиц. – За одним столом с ним, как раз в твоем вкусе.
Хитоми зашипела, а Мизуки хихикнула. Больше всего Оониси‑сан походил на тупого борова, прятавшего сальный взгляд за стеклами толстых очков‑визоров.
– Попробуй его очаровать, у него похоть аж из ушей брызжет.
– Ну попробую, – сказала Хитоми. – Но вы все мне будете сильно должны.
– Это делается в целях государственной безопасности, это твой долг, иссо, – торжественно и глумливо сказал я, вызвав очередное шипение в импланте, и не от помех.
На экране было видно, как Хитоми прошла мимо Оониси и видимо выбросила столько феромонов, что у того аж очки запотели.
– Могу я вам что‑нибудь предложить? – спросил у нее банкир.
– Ну только если бокал шампанского, – пьяным голосом ответила Хитоми.
– Эй, – щелкнул Оониси‑сан, подзывая лавирующего между гостями официанта с подносом. – Вот, пожалуйста!
Хитоми взяла бокал с подноса и хорошо пригубила.
– Не увлекайся так, – сказала Мизуки. – А то нажрешься еще…
– Без тебя знаю, – сказала Хитоми, мило улыбаясь банкиру.
– А как вас зовут, прелестная незнакомка? – видимо облизнулся про себя банкир.
– Мегуми Яно, – сказала Хитоми. – Да вы наверное слышали обо мне, у моего блога полмиллиона подписчиков.
– Мало, – посетовала Мизуки. – Сказала бы пять, он бы больше заинтересовался.
– Боюсь, что степень его возбуждения от этого не зависит, – ответила Хитоми.
– Увы, – развел руками Оониси. – Я не слежу за тем, что происходит в сети. Нет времени, реальная жизнь не отпускает.
– А вы…
– Иошито Оониси, к вашим услугам, – слегка поклонился ей банкир.
– Живете реальной жизнью? – спросила Хитоми.
– Более чем. Хотя и ввиду рода занятий приходится пользоваться сетью, но только в деловом аспекте.
– Как интересно! – захлопала глазами Хитоми. – Обожаю деловых мужчин!
Она прикоснулась к нему рукой, я почти видел, как заклинание Эмпатии скользнуло с ее ладони.
– И чем вы занимаетесь? – продолжала изображать нетрезвую восторженную дуру Хитоми.
– Увы, я скучный человек, – скромно сказал Оониси. – Дебет, кредит…
– А еще жена и пятеро детей, – уточнила Мизуки. – Так, для общего развития.
 
– Я с ним спать не собираюсь, – огрызнулась Хитоми.
– Продолжай поддерживать разговор, – вмешался я.
– Ой, как интересно! Никогда не умела считать деньги, этим занимается мой управляющий, – сказала она, ненароком взяв банкира под руку. – В этот проект вы тоже вложили деньги?
– Да, – ограничился коротким восклицанием он.
– Красивая яхта, – сказала Хитоми.
– Только тут слишком много народа, – сказал Оониси. – Не очень люблю шумные вечеринки.
– А мы любим, – сказала Мизуки. – Незаметно подкрасться к цели, а в случае провала обеспечить геморрой для охраны в виде помех на линии огня, изобилия отвлекающих факторов и отсутствие выбора дистанции применения оружия.
– Не отвлекай ее, пусть она совратит этого свина, – сказал я Мизуки.
– Может быть, пройдемте за наш стол? – предложил Оониси.
Хитоми довольно кивнула, и потащила его за стол, соседний со столом господина Асано.
– Вы познакомите меня с господином Асано? – хлопая ресницами спросила она. – Это будет жемчужина моего блога, сделать с ним селфи.
– Ну насчет селфи я не обещаю, а вот насчет знакомства…
– Познакомит, – сказала Мизуки. – Клиент поплыл. Ты бы ему Вечную Любовь кинула, вообще бы был твой.
– Ага, – сказала Хитоми. – А потом у меня не будет времени снять ее, и тогда этот свин перероет весь Токио, чтобы меня найти. Щаз. И так хватит с него.
Хитоми присела на стул, отодвинутый предусмотрительным барменом, и скрестила свои длинные безупречные ноги. У Оониси от такого зрелища даже лысина вспотела, а глаза потеряли осмысленность.
Официанты сразу поставили перед ними на стол блюда с яствами.
– А что это? – она с подозрением посмотрела на тарелку с прозрачными ломтиками сашими.
– Фугу. Попробуйте, рекомендую, – сказал Оониси. – Повар, который готовит ее для Асано‑сан, имеет особую лицензию и входит в гильдию поваров, имеющих право ее готовить. А готовит он ее божестенно – даже оставляет совсем немного яда, от которого вы почувствуете легкую эйфорию.
– Я бы не ела, – сказала Мизуки.
– Зато вот великолепный случай смерти от естественных причин, – сказала Хитоми.
– Официант, – на мгновение отвернулся Оониси, а сидевший за столом рядом Асано взял ломтик сашими.
Невидимое заклинание выстрелило из‑под ногтя Хитоми, выбросив кристаллик тетрадотоксина, прилипший к ломтику, который Асано засунул себе в рот.
– Похоже, готово, – сказала она. – Теперь ждем прихода.
– И как ты догадалась взять тетрадотоксин? – спросила Мизуки.
– Просто подумала, что есть морепродукты очень опасно для здоровья. В компании профессиональных ликвидаторов.
– Ну‑ну, еще представься, – усмехнулась Мизуки.
– А зачем? Да и суматоха позволит отделаться от этого борова, а также просто и банально сделать ноги.
Хитоми наблюдала за Асано, которому что‑то стало нехорошо. Было видно, что он ослабил галстук костюма, побледнел и запил сухость во рту белым вином из бокала, но поставить он его на столик не успел, задохнувшись на полувдохе и судорожно хватая ртом воздух. В наступившей тишине был слышен лишь звон разбитого бокала, выпавшего из его рук.
– Врача! – завопил его длинноволосый любовник, а за ним подхватили остальные. – Врача!
– Дело сделано, – сказала Хитоми.
– Принято. Отход.
– Попробую, – вскочила на ноги Хитоми в наступившей суматохе. – Отключайте камеры.
– Хорошо, – Мизуки начала колдовать с системой видеонаблюдения. – Можно, уходи.
– Все, ждите, – и Кошка с природной грацией неторопливо покинула место действия.
  
Глава 2
 
Бывший инспектор Такэда взял в холодильнике банку «Саппоро» и вышел на крыльцо традиционного японского дома, перед которым раскинулся пруд.