Лепесток красной розы (СИ)

― Прости, ― шумно вдохнул через нос и столкнул нас лбами, также нежно беря мое лицо в свои руки. ― Не стоило устраивать сцену.
― Просто ты считаешь, что я свободно уйду от тебя. Но я сама решила пойти навстречу. Сдалась в плен тебе добровольно.
― В плен из-за моего друга.
Закатила глаза.
― И это тоже, ― саркастично пробормотала. ― Давай вот что, скажем клятвы друг другу, как обычно делают молодожены у алтаря.
― Я согласен, что ты будешь моей невестой. Хотя, ― отстранился и почесал затылок, ― нам еще рано думать о будущем. Но о детишках можно. Думаю, они были бы очень красивыми, ведь переняли бы всю твою девичью природу.
Подергала еле заметно плечами, возбужденная данной тематикой. Я как-то загадывала наперед наши отношения с Эриком, многое воображала, главное, представляла маленьких Россов, снующихся по всему дому, расположенный на берегу моря, поодаль от города; которые бы точно стали нашими копиями. Девочка пошла бы вся в отца, а мальчик ― в меня. Интересная конфигурация.
Пока что эта тема остается неопределенной, как пустой звук, ибо впредь было куда важнее определиться с настоящим временем. Со всем бременем, не дающий покоя.
― Мы поговорим об этом позже, милый. Не переходи на другую тему!
― Как скажешь! ― дурачась, отдал мне честь и расположил руки на моей талии, я же сцепила их на его шее. Угол наших взглядов немного сместился, стал более проникновенным и осмысленным.
― Давай пообещаем друг другу, что наши сердца будут чистыми. Отныне и «неизвестно что да как» между нами больше не существует границ. Мы ― одно целое. Обман, ложь, измена ― порочность. Открытость, честность, душевность ― божество. И прежде всего, ― вера, вера в лучшее и в самих себя.
― Обещаю.
― Обещаю, ― повторила за ним.
Расположила голову на его груди, прислушиваясь к размеренному дыханию. Он поцеловал меня в лоб, затем оперся подбородком об макушку моей головы, обнимая со всей своей удушающей любовью, что мне и, правда, стало нечем дышать, но отрываться от него равносильно падению ангела с облака. Уютность уступила место холоду. Нежность с помощью веера рассеялась по воздуху, на смену пришла зыбкость. Мы решили отправиться к нему домой, где всю оставшуюся ночь я была отдана на растерзание фривольному фильму. Самому запоминающемуся, без уступок и пошлости, наслаждаясь уединением. И никакие противоречия больше не забивались в моей голове, ведь я уже знала ответ, который должна сказать мистеру Эндрюсу. Только позже. Мне хочется побыть рядом с Эриком, потом уже реальный мир…
  
18 глава
 
― О, нет! Даже не смей, ― ткнула в воздухе в него вилкой, предупреждая.
Эрик хитро оскалился, надавил на край ложки и в следующую минуту отпустил, от чего сметана, разрезав воздух, попала мне прямо на его футболку. Мокрое пятно вокруг сметаны стало проявляться с максимальной скоростью, поэтому тут же принялась вытирать его. Грозно смерила довольное лицо парня, всеми возможными способами посылая его к чертям.
Он похож сейчас на маленького мальчика, умеющий только творить всякие грязные вещи. Хм. Грязные вещи? А это замечательная идея отплатить самым гуманным способом, который изо дня в день лежит в копилочке девушки.
Прикусила губу, чувствуя, как меня захватывает от предстоящей авантюры. Никогда прежде я такого не вытворяла. Плохо и не гигиенически.
Отложила вилку и завтрак в сторону, зачерпнула указательным пальцем оставшуюся сметану и облизала сначала слегка, потом взяла его целиком в рот и медленно стала посасывать. Острые накалы отдались внизу живота, стоило натолкнуться на потемневший взгляд, в котором читался ярый интерес к процессу.
― Мать вашу, ― с хрипотцой выругался Росс. Плутоватый огонек всколыхнул на дне его зрачков, и он стал наступать, тихо и неторопливо, словно выжидая какого-то подвоха с моей стороны. Обошел островок, не мигая и с легким прищуром наблюдая за мной, как за сценой в фильмах с ограничением 18+.
Я всосала палец еще глубже. Кипяток отдался по всему телу, мысли растворились, уступая место порочному вожделению. Стоять на ногах было чертовски невозможно: под прицелом зверя, приближающийся с каждым моим сладким и заманивающим чмоканием.
― Не хочешь заменить палец на что-то более привлекательное? ― глухо проговорил он, когда практически наши тела столкнулись друг с другом.
На мне была всего лишь одна футболка, а под ней ничего. На Эрике вообще не было одежды, если не считать, из-под которых выпирало чье-то могущественное достоинство, не мешающее даже представить, насколько член парня длинный и наполняющий меня до основания.
Взглядом зацепилась за дорожку волос над областью паха. Заприметила рядом выпирающие вены, чем только подчеркивали зону, затем поднялась выше, вырисовывая V-образную мышцу. Вид оголенного торса мужчины был ошеломительный и захватывающий, как будто я рассматриваю пейзаж природы, не забывая отмечать для себя все прелести мест. Трогать, гладить, ощущать. Феерично!
Мы так долго глядели друг на друга. И чем дольше играли в самую изворотливую игру, тем сильнее кровь приливала к сердцу, заставляя его ускорить ритмику и надрываться от тяжелого признания, вырываясь с груди. Временами было больно, но приятно.
― Например?
― На мой член. Он давно ждет твоего ротика.
― Оу. ― Прикусила палец, вылизав, на мой взгляд, всю сметану. Вынула его изо рта, наклонившись, дотронулась до голени, не стесняясь своей раскрепощенности, и стала подниматься выше, оставляя за собой влажную дорожку. Эрик чуть не чертыхнулся от увиденного. Я же расплылась в «ангельской» улыбке, показывая этим, сколько грехов должно пройти до конца путь благословения. Ни один!
Почти что подкралась к краю материи и остановила свои манипуляции, довольствуясь результатом несколько минутной пыткой. Мне хотелось бы продолжить издеваться над парнем, но видно было, как он на грани сорваться и вызволить на свободу всех своих святых демонов; только вот еще больше привлекает идея довести до исступления, сорвать его с цепи с сумасшедшей энергетикой, где щадить никого не станет, возьмет резко, без прелюдий, до грубых отметин, напоминающие о нашем воссоединении.
― А еще я хочу тебе засадить по самые яйца… Черт! Я помешан на тебе.
― Интересно. ― Наклонила голову набок, кокетливо дотронулась до его груди и хотела было убрать руку, как он вцепился в нее, и в следующий миг я была прижата к столешнице. ― Это не по правилам…
― Да ну? Когда это мы играли по правилам? Помниться, ты облила меня на вечеринке пивом и поплатилась тем, что контрастный холодный душ выбил из тебя всю спесь, взамен даруя какие-то другие ощущения…
― Ты мне тогда не нравился, ― соврала я и застонала, когда он поцеловал меня в шею в самой вызывающей точке. Приятная оскомина застряла на языке.
― Ложь, ― горячее дыхание вызвало цунами из мурашек, поднимающееся по позвоночнику. ― Уже тогда было предопределено наше будущее. И оно, мать твою, именно сейчас! Со мной…
Поднял голову и обжег каждый дюйм лица мрамором. Переворошил все мое прошлое, настоящее и почему-то в такой момент я поверила, что у нас есть будущее. Оно будет завтра, послезавтра, через неделю, год… Рядом со мной и не отпуская. Бред из неописуемых, только такой странный, что, кажется, закрою глаза и все превратиться в прах. Я этого не хочу.
Я хочу этого нахального и не знающего пощады парня. До сумасбродства.
― Я не хочу тебя, Эрик, ― жалобно заскрипела зубами и впилась пальцами в плечи брюнета.
Ахнула, когда руки подхватили меня и усадили на столешницу, затем беспардонно приподняли края футболки и коснулись мокрой и горячей плоти.
― Не хочешь, говоришь? ― ухмыльнулся и прошел пальцами между складками, подталкивая на ответные действия: ездить задницей по поверхности, поддаваться вперед и не останавливать проделки. ― Какая ты лгунишка!
Сквозь застывшую пелену я рассмотрела, как он припустил трусы, высвобождая на волю эрегированный член. Взял его в руку, прошелся по длине и пальцем стер выступившую мутную жидкость.