Империя Тигвердов. Невеста для бастарда

– Хорошо. – Мне эта пара понравилась.
– Каталина, – сухо сказала еще одна женщина. – Я – повариха.
– Замечательно, – обрадовалась я. – Нам надо договориться о том, что будет сегодня на ужин. Милорд распорядился…
– А давайте вы будете заниматься своими делами, – зло отрезала женщина, – и не лезть в мои.
– Любезная, – заговорила холодно теперь уже я. – Вы немного не поняли. Меня наняли именно потому, что хозяин недоволен тем, как исполняются его приказы. В частности, он что-то говорил о том, что никак не может добиться, чтобы на завтрак подавали еду, которая ему нравится. Поэтому я буду выполнять ту задачу, для которой меня сюда пригласили, – обеспечивать такую работу служащих в этом доме, которая была бы по душе милорду Верду. Чуть позже я зайду к вам на кухню уточнить меню на ужин и на завтрак.
Я специально говорила все это мерзким, преподавательским голосом и не сводила глаз с Каталины, пока она не кивнула.
– Так лучше. Оливия, покажите мне, пожалуйста, дом. Все остальные могут заниматься своими делами.
Дом… Что и говорить – дом был богат. Мрамор каминов, изящество безделушек, преобладание белого, бежевого и золотистого. Картины на стенах – портретов не было. В основном пейзажи. На первом этаже – роскошная гостиная, столовая, библиотека с роялем. Отдельный коридор вел к господскому кабинету за закрытой на ключ дверью. Вверху, на втором этаже, в одном крыле были хозяйские покои, в другой стороне отдельная лестница вела к комнатам слуг. Под этими комнатами располагалась огромная кухня.
– Красиво, – улыбнулась я. – И дом содержится в порядке. Наверное, это не легко для вас – он очень большой.
– Прежняя экономка раз в неделю нанимала поденщиц из деревни, – ответила Оливия.
– Хорошая практика, – обрадовалась я. – Вы подскажете, к кому стоит обращаться?
– Конечно, госпожа Лиззард.
– Вы можете заниматься своими делами, а я пойду на кухню.
– Могу я задать вопрос?
– Конечно.
– Какие комнаты вам приготовить? В… господской половине?
– А где жила прежняя экономка?
– В нашем крыле, – растерялась девушка.
– Вот и замечательно, – доброжелательно откликнулась я. – Не будем отступать от правил.
– Но, может быть, вам будет удобнее… – смешалась горничная.
– Я заселюсь в ее комнаты. Подготовьте их, пожалуйста.
И я поспешила на кухню.
Интересно, меня что – всерьез посчитали любовницей милорда Верда? Может, и комнату решили зажать, предполагая, что я поселюсь рядом с ним? Нет, мужчина он, конечно, видный. Привлекательный. Но… И работаю я на него. И некстати какие-то отношения сейчас. И не факт, что мы друг друга заинтересуем…
Поймала себя на том, что я улыбаюсь, рассуждая о том, каково это – иметь в любовниках такую персону. Похоже, я все-таки немножко сошла с ума от всех своих приключений… Покачала головой – и зашла на кухню.
– Добрый день еще раз, Каталина. Что на ужин?
– Мясо под карамельным соусом со сложным гарниром из овощей, – гордо сказала она. – Салаты. И заливное из дичи.
– А как милорд относится к карамельному соусу? Я так понимаю, это на любителя?
– В новом сезоне это самый модный вид горячего, – отрезала она.
– Не буду спорить. Я лишь хотела спросить, любит ли его милорд. Этот самый карамельный соус.
– Не жаловался, – прошипела повариха.
– Ладно, допустим. Кстати, а что его милость любит на завтрак?
– Понятия не имею, – гордо заявила Каталина. – Я варю овсянку.
Я рассмеялась. Что-то это все мне напомнило ситуацию с сэром Баскервилем в нашем незабвенном фильме о Шерлоке Холмсе:
– Мальчик любит овсянку…
– Она полезная. Ее положено есть на завтрак! – продолжила Каталина.
– Кем положено? – аккуратно спросила я.
– Положено – и все!
– И так каждый день?
– Конечно.
Я вздохнула от сочувствия к милорду Верду. Подумать только: иметь репутацию имперского палача, быть сыном императора, пусть даже и незаконнорожденным, не последней персоной в своем отечестве – и получать по утрам ненавистную овсянку. Изо дня в день. Без права на отдых… И помилование. Может, Каталина и есть чья-нибудь засланка и мстит милорду за прошлые преступления и подвиги? Кашей!
  
– А вам не кажется, что пытаться воспитывать взрослого самоопределившегося мужчину – это как-то… смешно, – сказала я вслух.
Наша повариха зафыркала, не соглашаясь.
– Напеките на завтрашнее утро блинов, – распорядилась я. – Надо узнать, с чем милорд их любит.
Ко мне повернулись спиной, давая понять, что аудиенция окончена.
– Каталина, а как питаются слуги?
– Я готовлю на всех. – Она уже не поворачивалась.
– Хорошо. А как закупаются продукты?
– Раз в неделю. Я пишу список. Прежние экономки сами ходили в деревню, чтобы заказать там продукты. Нам их доставляют.
– Что с этой неделей?
– Все заказано.
– Я узнаю у его милости, что он предпочитает из еды. И к пятнице мы вместе с вами уточним список.
Мне уже не ответили.
 
Глава 7
 
Мой сын сказал бы, что это «подстава». Рэм бы, наверное, улыбнулся краешком губ и отметил, что я должна была бы это предвидеть. Сама я могла лишь обзывать себя дурой.
Милорд Верд ненавидел «подслащенное мясо» – как он выразился. При этом он с какой-то детской укоризной посмотрел на меня. Я понимала, что по большому счету не виновата. Но было тоже как-то обидно.
«Ну, погоди, – подумала я, мысленно обращаясь к поварихе. – Зараза!»
А в слух произнесла:
– Милорд, во избежание подобных недоразумений давайте составим…
Хотела сказать «пакт о ненападении», но осеклась. Скорее всего, женщины в этом мире так не говорят.
– Прошу вас, пойдемте в библиотеку, – поднялся он.
И я, сжимая в руках записную книжку и карандаш, отправилась за ним.
– А вы серьезно подходите к своим обязанностям, – рассмеялся он, внимательно посмотрев на меня.
– Я привыкла выполнять свои обещания, – хмуро ответила я.
Непонятно в этой ситуации было то, что сам вельможа не так уж и рассердился – скорее опечалился. Я, между прочим, злилась на нашу повариху и ситуацию в целом гораздо больше, чем он.
– Присаживайтесь. – Он кивнул на кресло возле камина, опустившись в соседнее. – Что вы хотели спросить?
Я осталась стоять перед ним, наблюдая, как он вертит широкое кольцо на указательном пальце левой руки. На кольце черными бриллиантами удивительно изящно был выложен грифон, распластавший крылья: как я уже знала, это был герб правящего дома Тигвердов. Только слева, уже алыми камнями, была проведена алая полоса – должно быть, знак того, что владелец этого герба незаконнорожденный.
– Миледи… Госпожа Лиззард…
Я поняла, что залюбовалась на длинные пальцы, что вертели кольцо, и потеряла всякую связь с реальностью. Мне стало неловко. Щеки полыхнули.
– И все же присядьте, – мягко сказал милорд Верд. – Я настаиваю.
Кивнула. Села. И проговорила, хорошо еще не запинаясь:
– Что вы не выносите из еды? Кроме овсянки – это я уже поняла. И мяса со сладким соусом.
– Пожалуй, что и все.
– Что вы любите?
– Из еды? – насмешливо поинтересовался он.
Я с укоризной на него посмотрела.
– Печености всякие, – смущенно признался он. – Пирожки, блины, булочки… Как мама и бабушка готовили. Обедневшие дворяне, знаете ли… Денег на прислугу особо нет. Ничего нет, кроме гордости. Может быть, меня эта ваша фраза и зацепила в парке. Какое-то время я себя ощущал так же.
И у него как-то получилось легко, беспечно улыбнуться. Хмурые, словно специально сложенные для того, чтобы показывать недовольство, черты лица разгладились, и он стал потрясающе красив. Надо же…
– Хорошее время было. Знаете, это были, пожалуй, единственные люди, которые меня любили. Просто так, просто потому, что я был на свете… даже, наверное, вопреки всему, что я принес в их жизнь. – И мне показалось, что милорд забыл о моем присутствии.