Первый курс для попаданки
Алина Углицкая
Первый курс для попаданки
Глава 1
– Тетя Таня! – я с радостным криком ворвалась в квартиру. – У меня высшие баллы по всем предметам!
В ответ донеслось бормотание телевизора.
– Тетя Таня! – вновь позвала. – Вы здесь?
Но никто не откликнулся.
Я бросила сумку в прихожей, быстро сменила кроссовки на розовые тапочки-зайцы и заглянула в гостиную. Убедилась, что диван перед телевизором занят котами, и протопала в кухню.
Моя приемная мать оказалась именно там. Она сидела за столом, уронив голову на руки, поэтому седой пучок ее волос смотрел прямо на меня, и то ли спала, то ли о чем-то задумалась. Рядом лежал конверт из плотной бумаги, со штемпелем. На плите стоял чайник.
– Теть Тань?
Она вздрогнула. Вскинула голову и уставилась на меня с легким недоумением. Потом моргнула, узнавая:
– Ох, прости, милая. Я тебя не услышала…
– Что-то случилось?
Лицо у нее было странное, словно она недавно плакала.
– Нет, что ты, все хорошо. А ты как? Получила документы?
– Ага! – я с довольным видом шлепнула перед ней диплом об окончании колледжа. – Все, отстрелялась! Могу поступать куда захочу!
От переполняющей меня радости хотелось прыгать на месте.
Но тетя Таня даже не улыбнулась.
– Тебе письмо пришло, – она подвинула конверт ближе ко мне.
– Из какого вуза? – я поспешно его схватила.
Надо же, не успела колледж закончить, как меня уже приглашают дальше учиться!
– Это не из вуза, – тетя качнула головой. – Оно от твоей мамы.
Я застыла, глядя на конверт.
Сердце болезненно сжалось, а затем рухнуло вниз.
Мать умерла, когда я была трехлетним ребенком. Я ее совсем не помню. Меня взяла к себе ее бездетная сестра. В то время тетя Таня еще была замужем, так что ей разрешили оформить опеку. Но спустя пару лет мы с ней остались вдвоем. Точнее, мы с ней вдвоем – и коты.
– От мамы? – переспросила я прерывающимся голосом. – Как такое возможно?
Сердце тревожно забилось.
– Смотри, дата на штемпеле пятнадцатилетней давности, – тетя Таня кивнула на конверт. – Та самая дата… А пришло только сегодня.
Теперь и я это видела. Письмо было отправлено в день маминой смерти. Внутри прощупывалось что-то помимо бумаги. Что-то круглое, выпуклое и твердое.
Но я не спешила вскрывать конверт. Покрутила в руках, прочитала адрес получателя. Вместо адреса отправителя стояли до боли знакомые инициалы.
– Это ее почерк, – хрипло произнесла тетя Таня.
Ее глаза увлажнились. Да я и сама шмыгнула носом.
– Знаешь, что странно, – продолжила она, – я нашла его не в ящике. Кто-то сунул письмо прямо в двери, но это невозможно.
– Почему?
– Потому что, когда я вышла за хлебом, его еще не было. А возле подъезда столкнулась с соседкой, мы с ней заболтались, и про хлеб я забыла. Вернулась – а в дверях конверт торчит. Ни один почтальон не полезет на девятый этаж, чтобы доставить обычное письмо. Посмотри, оно даже не заказное. Да и не было никакого почтальона, никто в подъезд не входил.
Я пожала плечами:
– Не само же оно тут появилось? К тому же и штемпель почтовый есть… Ладно, надо глянуть, что там внутри…
– Да-да, открывай.
Под пристальным взглядом приемной матери я вскрыла конверт.
Из него на стол упала желтая монета. Выпуклая с обеих сторон, с чеканным узором вдоль ребра. С одной стороны ее украшал вензель из переплетенных букв, увенчанный короной, а с другой – что-то вроде герба с крыльями.
Покрутив монету в руках, я поняла, что это медальон. Потому что у него была петелька для цепочки или шнурка. Узор на ребре оказался надписью, только прочитать я ее не смогла – это был незнакомый язык. Странный, похожий на арабскую вязь.
– Это золото? – тетя Таня смотрела на медальон с таким видом, словно перед ней был тарантул.
– Не знаю.
– Никогда ничего подобного не видела…
Я пошарила в конверте и достала письмо.
Пробежалась взглядом по строкам. Их было немного. Но чем дальше читала, тем выше поднимались мои брови от изумления.
– Что там? – поторопила приемная мать.
– Какая-то ерунда, – я зачитала вслух. – “Не верь драконам, не бойся своей силы, не проси помощи у богов. Мама”.
На последнем слове голос дрогнул. К горлу подступили слезы.
– Наверное, она написала его во время приступа, – тихо произнесла тетя Таня. – Перед смертью моя бедная сестра почти не осознавала, что происходит. Все твердила про драконов, фениксов и еще каких-то сказочных тварей…
Из меня вырвался предательский всхлип.
Эта тема была запретной в нашей семье. Мы избегали о ней говорить. Но я знала, что мама долго лежала в лечебнице. У нее постоянно были видения…
– Знаешь, лучше эту штуку убрать, – тетя Таня кивнула на медальон. – Она, наверное, очень дорогая.
– Наверное.
Я хотела вернуть украшение в конверт. Но стоило только подумать об этом, как оно обожгло мои пальцы.
– Ой!
От неожиданности выронила медальон. Он забренчал по столу, распространяя волны золотистого света. Закрутился юлой и упал.
Свет погас.
Мы с тетей испуганно переглянулись.
– Что это? – прошептала я.
– Не знаю.
Она с опаской потрогала медальон. На этот раз он не светился.
А я поспешно сунула в рот саднящий палец. Когда только умудрилась поранить его до крови?
– Похоже, просто свет из окна попал на него, вот он и засветился, – предположила приемная мать.
– Угу, – я посмотрела на палец.
Ранка была совсем незаметная. Но капелька крови все же набухла.
– Надо заклеить пластырем, – нахмурилась тетя.
– Ерунда. Само пройдет.
Нас отвлек свист закипевшего чайника. Я поспешила к плите.
– Ладно, отложим пока эту штучку, – вздохнула приемная мать, убирая медальон обратно в конверт. – Иди переоденься, и чай попьем.
– Нет, я лучше так, – улыбнувшись, я покрутилась в платье из струящегося кораллового атласа и поправила ленточку выпускника. – Хочу побыть в нем еще немного.
Это платье мы взяли напрокат для выпускного бала. Завтра его придется отдать. Я снова надену джинсы и худи. Но пока завтра не наступило, можно немного побыть принцессой.
– Какая ты стала красивая, – печально вздохнула тетя.
– Вот еще скажете, – от похвалы я даже зарделась. – Самая обычная.
Но она продолжала, будто не слыша меня:
– На мать свою очень похожа. Прямо одно лицо.
– Да ну, совсем не похожа. Она брюнеткой была, а я…
– Кстати, – тетя встрепенулась, – уже решила, куда будешь поступать?
– Куда на бюджет возьмут.
Я замотала раненый палец бумажной салфеткой, чтобы не испачкаться, и разлила чай по чашкам. Перенесла их на стол, поставила рядом вазу с печеньем.
– Может, все же пойдешь на дизайнера, как хотела? Я смогу оплатить учебу, не зря ведь столько лет собирала деньги.
– Теть Тань, все нормально, – сев за стол, я положила руку поверх ее морщинистой ладони. – На дизайнера можно просто курсы пройти. Вы лучше потратьте эти деньги на отдых. Ни разу ведь никуда не ездили.
– Да куда я от своих котов уеду?
Коты, будто услышав, что речь идет о них, тут же прибежали на кухню и начали ластиться.
Тетя Таня вновь погрустнела.
– Жаль, что твоя мама не дожила до этого дня. Она бы тобой очень гордилась.
Я молча кивнула и нагнулась над чашкой.
Мне и самой было жаль, что все так случилось. Что мама не видит, какой я стала. И что я не знаю, какая она была. Только то, что о ней рассказали другие.
Моя мама и ее сестра выросли в приемной семье. Их обеих взяли из детского дома, и обе никогда не знали своих настоящих родителей. Да и сестрами были только по документам.
Никто, увидев их вместе, даже не подумал бы, что они родственники.
Мама была брюнеткой с изящными чертами лица и большими зелеными глазами. Тетя Таня – сероглазая шатенка, хотя к пятидесяти годам совсем поседела.