Дракон цвета смерти (СИ)

Мы были заняты.
Во-первых, мы обсуждали, что именно нужно купить в дорогу.
Во-вторых, где покупать.
В-третьих, кто и что может купить.
Дело же не только в покупках, их еще нужно хранить где-то, и не спалиться, и потом спокойно забрать с собой… нам с Марисой было тяжелее всего, девочки это понимали, и потому нам на откуп было отдано самое «дамское».
Посуда и часть продуктов.
А были еще палатки, одежда, обувь, были веревки и котелки, ножи и арбалеты… да много чего было. Даже с учетом драконов, нам придется нелегко. Но к концу путешествия мы и покупки раскидали, и по встречам договорились, и даже по деньгам уложились. Благо, определенная сумма у меня была, да и девочки добавили кто сколько мог.
Четыре дня пролетели незаметно.
И все равно — надо сделать очень многое. Так что столицу мы встретили почти с восторгом.
* * *
Столица Равена.
Как легко догадаться — Бьянка.
По имени любимой жены основателя династии. Даже романтическая история на эту тему есть, мол, влюбился, женился и город в ее честь основал. И стал тот город столицей.
Красивой.
Столица действительно была построена из белого камня. Впрочем, я не обольщалась. Белый песок, белый камень — спорим, неподалеку есть залежи известняка? Вот, из местного бросового камня и строили, не возить же издалека? А что красиво получилось…
Почему нет?
Синее море, белый город, на расстоянии не видно, как по улицам, по специальным канавам для сточных вод, текут эти самые помои. И воняют.
Куда текут?
Так в океан, вестимо.
Экология? Нет, не слышали. Отливом и не такое унесет… да и течение тут какое-то удачное. Так что проблем почти и нет с канализацией.
Рыба, правда, не водится, и попахивает иногда, но это на мой взгляд. А нормальные люди так не считают, их все устраивает. Мы договорились с девочками встретиться в модной лавке через пару дней, и втроем отправились к Лиезам. Ох, чует мое сердце, будет нам весело…
* * *
Сердце не обмануло.
Особняк Лиезов был чем-то вроде особняка Скарлетт о’Хара. Большим,, беломраморным и с колоннами. Аж шестнадцать штук.
Такие пузатые, основательные… чтобы всем видно было. Я толкнула в бок Марису.
— Ваш особняк кто строил? Дед?
— Прадед…
Понятно. Недавняя аристократия. Заодно к колоннам прилагались шикарные мраморные лестницы — аж три штуки, одна по центру и две в «крыльях» особняка, крыша из синей черепицы (вся виденная мной здесь черепица была алой, то есть синяя либо дорогая, либо модная) и высокие стрельчатые окна.
Общее впечатление — дикий китч, но тот же Матиас смотрел на свой дом с гордостью.
Потом перевел взгляд на меня.
— Ты, небось, ничего такого и не видела в своей глуши!
Я вспомнила Москву, и с чистым сердцем ответила:
— я и роскошнее видела. Подумаешь, домик.
Мариса стиснула мою руку. Матиас сверкнул глазами, и принялся подниматься по левой боковой лестнице.
— А чего не по центральной? — шепотом спросила я у подруги.
— Там вход в бальный зал. Через него проходить неудобно.
Ыыыыыы!
Шикарная планировка! Почему архитектора, который это придумал, кирпичом не зашибло? Хотя чего тут думать?
Стиль «дороХо-боХато» вечен и неизбежен везде, де есть нувориши.
Так что я махнула рукой и стала подниматься за Марисой.
В гостиной нас уже встречали. И да — я оценила и мраморные полы, и золочение везде, где можно, и алые драпировки… такими любой бордель не побрезговал бы.
Я даже платье на женщине оценила. И жуткий диссонанс, который оно представляло.
Тяжелое, темное, полностью закрытое. А женщина симпатичная, ясно, в кого и Матиас пошел, и Мариса. Так подруга и будет выглядеть через двадцать лет.
Только вот… лучше бы не так, потому что под внешней красотой проглядывает такая тяжелая жутковатая усталость, что мне даже страшно становится. Эта женщина давно и прочно живет ради детей. Судя по взгляду, которым она смотрит и на Марису, и на Матиаса, она не просто их любит. Это больше, чем любовь.
Хороший тренер еще и хороший психолог. Не самый плохой, иначе не сможешь сделать группу из отдельных личностей. Да что там!
 
Даже кого и в какой ряд поставить на тренировке, и что при этом сказать — и то важно! Никто и никогда не задумывается, но, к примеру, тем, кто никогда не тренировался, надо видеть, что делает тренер. А в первый рад их не поставишь — смущаются. И таких деталей очень много в моей работе. Приходится быть наблюдательной.
Сейчас я хорошо вижу, что женщина с любовью смотрит на Марису и Матиаса, а вот Матиас глядит даже с легким презрением. Мариса мать любит и жалеет, но надеяться на нее не может.
Любовь — это много или мало? Если ты не можешь ничего сделать для любимых?
Отца семейства я оставила на сладкое.
Маркус Лиез. А мать — Элия Лиез. Ясно, кто детей называл.
Маркус Лиез был одет под стать своему дому. Роскошный алый бархат, золотое шитье, золото на всех местах. На его жене, кстати, тоже. Платье темное и скромное, закрытое и глухое, а драгоценностей только на попе нет. В ушах, на шее, на руках, даже в волосах — золото и камни. Наверное, у нее жутко болит голова.
А вот у Маркуса точно ничего не болит. Разве что ему на самомнение наступят. И внешность у него очень так себе, детям повезло, что не в папочку пошли. Маркус Лиез больше всего походил на престарелого пекинеса. Невысокий, полный, одышливый, местами с проплешинами, и глаза навыкате.
И вид у него такой… на нас он смотрит с разным выражением глаз. На сына — продолжатель, гордость, надежда рода.
На дочь — удачная инвестиция.
На меня — как на грязь, которая прилипла к подошве ботинка. Ага, ясно. Матиас начал папеньке мозг проедать на тему Каэтаны Кордова, а папенька, небось, его сговорить решил. Или уже сговорил. Папеньке я как еж поперек шерсти.
Это же отлично!
Восхитительно даже!
И я милейшим образом улыбнулась надутому снобу. Ответом мне был еще более презрительный взгляд.
— Матиас. Мариса. Эсса Кордова. Рад вас видеть. Эсса Лиез, займитесь своей дочерью.
Элия Лиез встала мгновенно. Мариса посмотрела на меня, я улыбнулась ей и опустила ресницы. Подруга поднялась и отправилась вслед за своей безропотной матерью.
Эс Лиез перевел взгляд на сыночка.
— Матиас… Располагайся. Мы сейчас побеседуем с эссой Кордова, а потом я приглашу тебя для беседы.
— Отец! — Матиасу эта перспектива явно не нравилась.
— Сын.
Слово упало, как кирпич на голову. Матиас скрипнул зубами, но поднялся.
— И все же, я прошу. Каэтана…
Я улыбнулась Матиасу еще нежнее. Судя по взгляду Лиеза-старшего, он это просек, и нахмурился.
— С. Ы. Н.
Матиас скрипнул зубами и вылетел за дверь. А Лиез-старший кивнул мне.
— Пройдем в кабинет, эсса Кордова?
Третья милая улыбка досталась ему.
— Как прикажете, эс Лиез. В своем доме вы хозяин.
Первый одобрительный взгляд я заслужила.
* * *
Кабинет эсу обставлял кто-то умный и грамотный. Сделано все было так, чтобы максимально выделять эса и подавлять его собеседников. Черное — белое. Высокий письменный стол и мягкие кресла для посетителей. Я подумала и честно уселась так, что коленки едва не оказались выше головы. Ладно уж, поиграем в эти игры.
Эс Лиез устроился за столом и воззрился на меня сверху вниз.
Я тут же вообразила, что делаю упражнения на пресс. И хоть ты сутки на меня взирай!
Эс нахмурился. Я ответила безмятежным взглядом.
— Эсса Кордова. Я буду прям, — судя по всему, это было любимой тактикой эса. Так, для начала. — Мне не нравится ваша дружба с моим сыном.
Я тоже перестала изображать из себя идиотку и вздохнула.
— Эс Лиез, дружим мы с вашей дочерью. Марисой. Матиас же… я ему даже не нравлюсь. Я просто ему отказала, и он решил получить запретный плод. Отсюда и все проблемы.