Дракон цвета смерти (СИ)

Плавники, щупальца, еще что-то, трудно определимое, чешуи почти нет, а вот серая шкура кое-где проглядывает.
Три на двоих? Многовато. Не справимся. Но и…
— пролетим вперед? Посмотрим, куда они идут?
Хавьер согласился. А что? Если у них впереди что-то есть… тогда и будем думать.
* * *
Есть… еще как есть! Деревня!
Здоровая такая, зажиточная, с храмом… нет, твари ее точно не минуют. А что делать?
Для начала мы спустились, и предупредили старосту деревни об опасности. Говорил эс Хавьер, я молчала, прячась под капюшоном. И надо было видеть, как изменился в лице седой осанистый крестьянин.
— Эс… химеры? Прямо на нас?
Хавьер молча кивнул.
Мужчина только что за голову не схватился.
— Поля! Посевы… скотина… неуж никак не совладать?
Понять его было несложно. Крестьянин живет с земли. Погубленные посевы — голод. Сожранная скотина — гибель детей зимой. А делать-то что?
— Мы вдвоем не справимся, — Хавьер только головой покачал. — Разве что отвлечем, дадим время собраться.
— Дома еще… о-ох…
— Прятаться-то у вас есть куда?
— А то как же! Овраг рядом! Да глубокий такой, хоть туда с домами прячься! Только не унесешь…
И тоже можно понять. Дом… легко ли его сейчас построить? Адский труд! Сломанный дом — это погубленные стены, крыша, печка, а все это надо или отстроить до зимы, или перебираться к родственникам… да и стоит это не медяк. Плохо.
Но что делать?
Что делать-то⁈
Хавьер вздохнул.
— Хоть бы ров какой выкопать, все время. Но кто тут копать будет?
А ведь ров уже есть.
— Эс Хавьер?
— Слушаю?
— А если их в овраг заманить? Время пока есть… ну что-то ж они боятся, или наоборот — жрут?
Хавьер медленно кивнул.
— Да, заманить — это реально. Мы так делали… драконов они не любят. Полетели, овраг посмотрим.
— Только они оттуда выберутся. Но все время будет.
— Не обязательно, — Хавьер хитро улыбался. — Староста, смола в деревне есть? Или еще что горючее?
— Смола есть, как не быть?
— Нам бы бочек десять. На тварей вылить, да поджечь. Хорошо гореть будут!
Я сообразила и кивнула.
Действительно, одно дело, когда твари ползут по лесу, а ты налетааешь то спереди, то сзади, огнем их поливаешь… горят-то они плохо, слизь еще эта! Зар-раза!
А вот если их в овраг заманить, да смолой — шикарно получится! Сразу они не выберутся, успеют до угольков прогореть!
— Не надо до угольков! Я кушать хочу!
Виола, милая, потерпи, а? Сначала прибьем, потом покушаешь?
Виола согласна была потерпеть, сколько нужно. Так что мы опять запрыгнули в седла и взмыли вверх.
Староста пообещал начать готовить и смолу, и эвакуацию. На всякий случай. Мало ли, что придется делать? И для начала собрать скотину, да и народ проверить. Есть такая гадкая категория — дети. Вот, когда нужно их и не отловишь, и не найдешь, а в самом неудачном месте они вылезают — и спасай паразитов. Нет уж! Пусть сейчас своих отпрысков ловят, а то потом я им сама головы поотрываю!
И химерам скормлю — пусть отравятся!
* * *
Овраг мне понравился.
Хороший такой, качественный, глубокий, метров шесть — восемь. И самое приятное — достаточно узкий. С одной стороны спуск, с другой обрыв. Подняться и выбраться можно только в одном месте. Красотища!
Заманить тварей, полить сверху смолой — и огоньку, побольше, побольше…
Не выберутся сразу, а потом и выбираться некому будет!
Мы спустились на землю, переглянулись. Надо было посовещаться.
— Эс Хавьер, предлагаю, я лечу их сюда заманивать, а вы тащите смолу?
— Каэтана, мне это не нравится.
Я пожала плечами.
Нравится, не нравится, выбора у нас нет. Крестьяне не будут подчиняться женщине. Да и рановато меня обнародовать.
Сварт может принести больше смолы.
Виола более юркая, более изворотливая, она сможет и подманить химер, и удрать вовремя.
Что остается? Мне лететь, ему работать. И поменяться никак не получится. А что ему это не нравится… можно подумать, мне нравится, как твари пахнут! Фу! И еще раз — фу!
 
— Каэтана, обещай не рисковать напрасно.
— Слово даю, — честно сказала я. В этот раз действительно честно. Риск должен быть оправдан, иначе это глупость, а не доблесть. Виола подставила лапу для опоры и я вскарабкалась в седло.
Мы справимся. Обязательно справимся.
Держитесь, химеры.
* * *
Три комка слизи ползли по лесу. Сначала мы с Виолой хорошенько рассмотрели их сверху.
— Щупальца есть?
— Длинных таких вроде нет.
— Короткие нам не страшны… а стрекала? Есть?
— Не вижу.
Мы приглядывались, но недолго. Некогда было рассуждать, надо действовать. Если мы сейчас не полетим, потом их будет сложнее заманить к оврагу. Сейчас им надо самую чуточку отклониться от курса, потом — уйти почти в сторону. Первое проще.
— Виола, с чего начнем?
— С приветствия, конечно.
В качестве «здравствуйте, как поживаете», мы уронили на химер подходящее бревнышко. Виола специально подобрала сломанную березу.
Можно бы и сосну, но лапы в смоле пачкать не хотелось, а береза сломалась почти рядом и была достаточно ухватистой.
Ответом был рев.
Противный, гадкий, почти ультразвук, проникающий под череп.
— Они все кричат?
— Не все. Но эти, видимо, могут.
Может, там какой тюлень попался по дороге? Жаль… мне они нравятся.
Рассуждать было некогда. Виола щедро полила тварей огнем и пролетела пониже, чуть не хвостиком помахала перед носом.
Ответом ей был еще один крик. И твари, не сговариваясь, двинулись за нами.
Лететь приходилось медленно. Лес, хоть и смешанный, но вписаться тут в дерево можно легко и просто. А поднимешься слишком высоко — твари потеряют к тебе интерес.
Виола хоть гибкая, юркая, Сварт бы тут сам половину леса повалил.
Мы медленно продвигались к оврагу.
Я старалась не оглядываться слишком сильно. Так, посмотрела — где, и снова смотрю вперед. Нет, не т, чтобы страшно. А гадко как-то, неуютно…
Аласта правильно сказала, это дети ее гнева. Создания ее боли. И смотреть на них тоже больно и обидно. Словно за чьей-то истерикой подглядываешь.
Опять же, вид у них не самый приятный. Голливуд их бы оторвал с руками. Какие там монстры и чудовища? Вот оно… невероятное разнообразие. Страхообразие, точнее.
И воняют.
Зараза, запах аж с ног валил, точнее, с седла! Надо бы маски, что ли, придумать? Балаклава почти не помогала…
Ртом дышать — так на языке получается гадкий привкус. Нет, не могу, противно…
Виола несколько раз взлетала повыше, разворачивалась, шла на тварей, как на таран, плевалась огнем.
Не сильно. Обжигала, но твари не полыхали ярким пламенем. Только рычали и шли за нами дальше.
Нет, не передумают.
А овраг? Скоро?
— держись крепче, — попросила Виола.
Я вцепилась в сбрую так, что пальцы заломило, стиснула ноги.
— Готова!
— Тогда…
Виола заложила такой крутой вираж, что я едва не сорвалась с седла. На миг ветер ударил так, что ослепил и оглушил, одна нога вылетела из стремени, и я кое-как попробовала всунуть ее обратно.
А драконица развернулась — и снова полила тварей так, что их уже проняло всерьез.
Будь они чуточку поумнее — не прошел бы этот номер. Но — какой ум у зомби? У химер, которые созданы из мертвой плоти?
Только боль.
И боль заставила их чуточку ускориться.
Вот это их и подвело. Самое чуть-чуть, но в результате — овраг открылся очень вовремя. Передняя тварь еще успела затормозить, но тут в нее списалась вторая, а в ту — третья. Они же друг за другом ползут, по проторенному.
И все трое, грудой мяса, полетели на дно оврага.
Сварт!!!
Не знаю, откуда взялся черный дракон, но появился он, как нельзя более вовремя. И бочку смолы из когтей выпустил — тоже. Та полетела к тварям, еще в воздухе разливаясь бурой жидкостью, Виола метнулась вбок — и выхватила еще одну бочку.