Дракон цвета смерти (СИ)
А еще принесли несколько бутылок крепкого вина. И Орландо Чавез вместе с Тьяго Ледесма принялись поить друга. Хавьеру половины бутылки хватило, чтобы выключиться.
Мужчины переглянулись, уложили его на диван и подвинули поближе стакан с рассолом.
Вот так. Все плохое рано или поздно заканчивается. Надо это просто пережить сегодня. А завтра — завтра будет новый день…
Глава 10
— Каэтана, на два слова!
Я с интересом посмотрела на Матиаса Лиеза.
— Слушаю?
Матиас улыбался самым пакостным образом.
— Как тебе нравится быть убийцей, Каэтана?
Я посмотрела на парня с искренним удивлением.
Мне? Убийцей? С какого перепуга?
— Да-да. Я все знаю, Каэтана!
— Квадрат из тысячи семисот тридцати двух чему равен?
— Че-го? — опешил Лиез.
— Значит, уже не все знаешь. И чушь несешь.
Поняв, что кавалерийский натиск не увенчался успехом, Матиас перешел к уговорам и разъяснениям.
— Что, эсса Магали застала тебя с любовником, и ты ее убила?
Я фыркнула в ответ.
— Никто и никого не заставал. Но если тебе хочется — фантазируй.
Матиас самоуверенности не потерял.
— Думаю, твоему отцу понравятся такие новости. Когда ему расскажут, что его доченька связалась с раэном, он тебя за кого угодно замуж выдаст!
— Рассказывай, — разрешила я. — Это все?
— Могу и не рассказывать, — сощурился Матиас. — За выкуп.
— И сколько ты мне готов заплатить?
— Я — тебе?
— Мне плевать, что ты и кому расскажешь, — пожала я плечами. — Наоборот, рассказывай побольше.
— Я… ты…
— Не стесняйся, — щедро кивнула я. — Можешь даже по два раза рассказать, если с первого не услышат.
— Не боишься последствий?
Я фыркнула еще раз.
— Не боюсь.
— Думаешь, Мариса тебе поможет?
— Думаю, мне ее помощь не понадобится, я тебе и так голову отгрызу…
А сама не справлюсь — Виолу попрошу, она не откажет.
И вообще. Мне надо бы искупаться, переодеться — и к эсу Хавьеру. В таком состоянии человека лучше одного не оставлять. Так что Матиаса я обогнула, как столб, развернулась и отправилась в общежитие. Кажется, Матиас крякнул что-то вслед, но мне было плевать.
Пусть говорит, лишь бы камнями не кидался.
* * *Эс Хавьер проснулся уже под утро. Пошевелился, едва не упав с кушетки.
Я подошла, поддержала и поднесла к губам стакан с водой.
— Пить.
Стакан опорожнили меньше, чем за минуту, а потом мужчина открыл глаза.
— Каэтана… спасибо.
— Рассольчика налить?
— ДА!
Я поднесла к губам мужчины второй стакан.
— Пейте. Давайте, помогу сесть… до уборной проводить?
Эс Хавьер побагровел.
— Обойдусь.
— Без уборной? Вряд ли. Пойдем…
Канализации в домиках тут не было, был домик с сердечком на дверце (в знак истинной любви и счастья). Эс Хавьер ругался и шипел, но я его проводила до домика и подождала на крыльце. Мужчина вышел довольный жизнью, и я потащила его есть горячую похлебку.
В домиках была кухня, и я сварила гороховый суп с ребрышками. Специально попросила продукты на кухне, а в ответ записала рецепт.
При правильном приготовлении — шикарная штука.
Эс Хавьер ел так, что за ушами трещало. Сначала большую тарелку супа, потом вторую такую же — добавки.
— Спасибо, Каэтана. В нашей столовой новый рецепт?
— Нет, это я вам сварила. Вот кастрюля, поставите на ледник, на пару дней хватит. Второе накладывать?
— да!
Кто бы сомневался? Сердце там, не сердце, а голос желудка мужчины хорошо слышат.
На второе я сделала отбивные и пожарила картошечку. Да, тут она уже есть. Не слишком полезно, но как же вкусно, когда она горячая, с лучком, зажаренная до хрустящей корочки. Хавьер уплетал за обе щеки. Оно и понятно, считай, сутки переживал, а потом алкоголя принял…
Тут и слона сожрешь. И не заметишь.
На десерт меня уже не хватило. Я по-простому сделала десерт из сока, сахара и крахмала. Выжать сок из апельсинов — пара минут, вылить в кастрюлю, добавить пару ложек крахмала, всыпать сахара по вкусу — и варить до загустения. Потом на ледник и через несколько часов можно есть.
Я этим часто дома пользовалась, особенно когда времени нет. Держала в морозилке пару формочек на всякий случай.
Вот и здесь пригодилось. Эс Хавьер наелся, и откинулся на стул, сыто отдуваясь.
— Кофе не предлагаю, лучше травяной взвар, — поставила я перед ним большую чашку.
— Спасибо, Каэтана.
— Не за что.
— Одному мне сейчас было бы… плохо.
Я махнула рукой.
— Все уже прошло.
Хавьер помрачнел.
— Вовсе нет. Мне еще разговаривать со стражей…
— Нет. Эс Чавез взял это на себя и съездил в город. Он же распорядился забальзамировать тело эссы, чтобы его можно было отвезти к дочери.
Хавьер кивнул.
— Хорошо.
— Эс Чавез нанял катафалк, и проси передать вам, что вы с ним не поедете.
— Что?
— Вы не можете так надолго оставить Академию, поэтому катафалк пойдет своим ходом, а вы потом прилетите на драконе. Туда и обратно.
Хавьер потер лицо руками.
— Это как-то…
— Неправильно? А что правильного в том, чтобы тащиться со скоростью гроба и тратить на это месяц жизни?
Эс Хавьер промолчал. Понятно, его супруга была бы рада. Только вот… Сварт обидится. Если друг бросит его ради не пойми какого путешествия…
— я смотрю, все уже предусмотрели.
— Почти. Вещи эссы Магали там, в коробках и мешках. Посмотрите, что надо — останется, остальное отправится к вашей дочери.
Я бы не удивилась, если бы эс Хавьер принялся возмущаться. Все же мы лезли в его жизнь, хотя и ради помощи, но мужчина только рукой махнул.
— Ничего не нужно. Пусть все так и едет… спасибо.
— Не за что. Не хотите прогуляться к драконам?
— Хочу, — мужчина поймал мою руку и коснулся губами запястья. — Спасибо, Каэтана.
Я кивнула.
Хорошо, когда тебя и твои инициативы поняли правильно.
— Идем?
— Идем…
* * *Сварт и Виола плавали, ныряли, переплетались хвостами. Нет, ничего сексуального в этом не было. Им просто нравилось общаться.
Я посмотрела на эса Хавьера.
— Искупаемся?
Мужчина замялся.
— Каэтана, я…
— Обещаю не приставать. И вообще, на мне даже рубашка есть.
Коротенькая. До бедра. Больше похожая на комбинацию. Но под ней еще местный лифчик типа «топ» и панталоны. По моим меркам — три слоя тряпья. Еще не утонуть бы во всей этой сбруе!
Эс Хавьер махнул рукой и принялся раздеваться до семейных трусов. Здесь именно такой фасон нижнего белья, семейные трусы на завязочках спереди. И трогательный бантик как раз на этом самом месте.
Труселя, кстати, у благородного эса были вполне симпатичные. Темно-синие. Но здесь до расцветки «в ромашки» или «зайчик из плейбоя» пока не додумались.
Сварт выставил из воды толстенный хвост, за который и уцепился мужчина. Я молча стянула платье, бросила его на гальку и последовала за ними. Виола хвост выставлять не стала, так что я вошла в воду рыбкой, ушла на глубину, выплыла на поверхность и отфыркнулась.
— Хор-рошо!
— Потрясающе, — согласилась со мной драконица. — Покатаемся?
Вода обволакивала, ласкала, трепала, когда я мчалась по бухте, держась за драконий хвост, смывала все тревоги…
И уходил в небытие этот день.
Тяжелый, муторный, душный и жестокий. День, который грозил повиснуть камнем на душе и при малейшей потере равновесия тянуть за собой в пропасть.
День, который надо пережить и забыть.
Это — было. Но все уже прошло, все хорошо, все спокойно. Есть вода и драконы. И луна, и небо, и жизнь, прекрасная, во всех ее проявлениях. И я точно знаю, что Хавьеру становится сейчас легче.
Вина за супругу останется с ним надолго, я даже не сомневаюсь. И вспоминать он будет, и корить себя — мог бы, но не предотвратил, не спас, не уберег. Но это уже не будет разъедать его душу.