Дракон цвета смерти (СИ)

Это Академия драконариев, здесь весь цвет Равена учится, им такие потрясения на к чему. Хорошо еще, пока почти все разъехались, а с теми, кто в Академии, можно будет… не то, что договориться — зачем? Просто аккуратно дезинформировать.
Скажем, у раэна случился сердечный приступ.
Но это потом, а пока…
— Ударили кинжалом в спину. Раз пять или шесть. С душой били, — осмотрел труп Хавьер.
— покойный был невоздержан в своей любви к дамам, — меланхолично заметил Тьяго. — Мужчине хватило бы одного, двух ударов. А тут… я бы сказал, что они нанесены женщиной, и не слишком высокой. Посмотрите сами…
В ранах мужчины разбирались, и неплохо.
— Тьяго, ты прав, — согласился Хавьер. — добегался, крысюк помойный.
Кошаком покойного называть не хотелось, кошек эс Хавьер уважал за пушистость и когтистость.
— определенно, добегался. С кем он последнее время встречался?
Орландо не ожидал, что эс Хавьер замешкается, но потом все же ответит.
— Со служанками. Еще заглядывался на эссу Кордова, ты знаешь, было у него желание через постель в эсы пролезть, но та ему дала от ворот поворот.
— Даже так?
— Сам свидетель, — Хавьеру хотелось промолчать об этом, но мужчина понимал, что шила в мешке не утаишь. Ездили же они вместе в Сан-Эрмо?
Вот… и надо полагать, будут и другие свидетели, если расспрашивать. Проще не замалчивать некоторые вещи.
— Точно отказала?
— Сам видел. Там неприятная история получилась, ты же знаешь, покойник возбуждающими не брезговал. Как-то эсса Кордова поняла, что происходит, ну и… сам он свое снадобье и выпил.
— Серьезно?
— Вполне. Обратно ехал, бесился, как не знаю кто.
— Значит, затаил обиду.
— Да уж не сомневаюсь.
— Давай посмотрим, может, у его есть кто-то… кому он ради эссы отставку дал?
Мужчины дружно принялись перекапывать письменный стол.
Связочку писем и искать не пришлось. Лежала в верхнем ящике стола, перевязанная розовой ленточкой. Надушенная такая…
Орландо без размышлений потянул первое письмо из связки. И уже через десять минут мужчины удивленно переглядывались.
— Что за?!.
Судя по подписи, письма были написаны эссой Кордова. Каэтана признавалась в любви, умоляла прийти на свидание, желала все объяснить, потом угрожала…
Обычный набор влюбленной дуры.
В ванной комнате — щетка с каштановыми волосами в щетине.
На пороге носовой платок с инициалами «К. К.».
Улики?
Да безусловно! Но не для этих троих мужчин. Для Орландо Чавеза, может, и хватило бы. Но для Хавьера? Для Тьяго?
— Подделка — меланхолично изрек математик. — Дешевая и бездарная.
Орландо покосился на него. Ладно, если бы такое изрек Хавьер… тут понятно. А Ледесма?
— Почему подделка?
— Я сейчас принесу из своего домика то, что писала для меня эсса Кордова. И прошу вас сохранить это в секрете, — отмахнулся ученый.
— Слово, — кивнул Хавьер.
— Слово, — согласился Орландо.
Не то, чтобы он был настроен «за» или «против» эссы Кордова. Скорее, хотел разобраться. Ну и…
Ладно уж!
Мариса Лиез с благодарностью отзывалась о своей подруге. И не только с благодарностью, она говорила, что Каэтана помогла эсу Перезу. И Науэль, кстати, ее хвалил…
Всяко бывает, и самые умные бабы на красавчиков ведутся, но… что-то Орландо мешало поверить. Если она такая умная, так она бы и стол первым делом проверила. Нет?
Скажете, напала, ударила… опять же — чем? Каэтана Кордова носит с собой кинжал? И снова — сомнение. Орландо ее помнил… типичная серая мышь. Такие не носят с собой оружие, им просто незачем защищаться. Кому они нужны — страшилки?
На стол легла плотная бумага с зеленоватыми прожилками.
— Во-первых, Каэтана всегда пишет только на лотосовой бумаге. У нее и тетради все такие, это дорого, но она говорит, что эту бумагу не прорывает пером. И чернила с нее быстро промокнуть можно, они не сразу впитываются. Во-вторых, вот образец ее почерка. Сравните.
 
Почерк действительно был похож.
Но — только похож.
Различия были видны невооруженным взглядом. Каэтана писала, словно сражалась, буквы острые, резкие, четкие. Без завитушек и красивостей.
Тот, кто подделывался под эссу Кордова, явно видел ее руку. Но и только. Тут вот завитушка, здесь смягчили строчку… нет, это точно не Каэтана. И бумага розовая. Тонкая, изящная бумага для любовных записочек.
— К тому же, Каэтана никогда не пользуется духами, — заметил эс Хавьер.
— Терпеть не может, — согласился Тьяго. — А тут записки аж воняют розой… их, наверное, розовым маслом обработали.
— Это не довод, могла и опрыскать, — отмахнулся эс Орландо. — И бумагу купить. Но почерк и правда другой.
Тьяго кивнул.
— Это не она. И вот еще… видите эту строчку?
— … я бедна, и мой отец небогат, но у меня есть главное — мои душа и сердце… и что? — процитировал Орландо. — Я знаю, что эсса Кордова небогата.
Тьяго хмыкнул.
— Если бы она захотела…. Она таких Риосов десяток купит.
Мужчины посмотрели на Тьяго с удивлением. Математик манул рукой.
— Я слово дал не рассказывать, но если дойдет до короля — прилюдно поклянусь. Каэтана Кордова по приданому может и на принца рассчитывать. Просто поверьте мне на слово.
Мужчины переглянулись, но решили поверить.
Тогда картина получалась совсем другая.
Одно дело — нищая девчонка, которой ничего лучше полукровного эса и не светит, другое — богатая и с приданым. И если она таких, как Риос перебирать может…
— Подставили? — предположил Хавьер. — Но кто?
— предлагаю запереть дом и наведаться к эссе Кордова. Поинтересоваться, кто ее настолько не любит, заодно посмотреть и понюхать, — предложил Орландо.
Выбора у него не было.
Одно дело — вызвать власти и сдать им убийцу. Второе — разрешить стражникам ходить в Академии, расспрашивать… или того хуже, если никого не найдут, получается, убийца в Академии?
Не-не, такое допускать никак нельзя!
Значит, к эссе Кордова.
Глава 9
Вот чего я не ожидала, так это высочайшего визита ко мне в комнату.
Эс Чавез, эс Хавьер, и до кучи — раэн Ледесма.
Но вот они! Все трое, стоят на пороге, смотрят, словно я им что-то должна…. Принюхиваются?
— Никакого запаха, — сообщил Тьяго.
Я промолчала.
— Роза и розовое масло пахнут сильно, — согласился эс Хавьер.
Я невольно сморщила нос. Ну… не люблю я цветочные запахи. Кому что, а лично я предпочитала всегда легкие отдушки. Если уж нет выбора, возьму хвою, лимон… но розу?
Без меня!
Нет у меня комплексов, просто у нас во дворе была соседка-неврастеничка. Она этими колючками весь двор утыкала, и орала на каждого, кто подходил ближе, чем на метр. Конечно, красиво, но ни выйти, ни пойти, ни погулять… везде эти кусты шипастые. А уж детей она подозревала в покушении на свои драгоценные веники, и постоянно орала. Примерно так, круглые сутки.
Вот, с тех пор и не люблю. Мне и Димка роз никогда не дарил, обходился пионами, орхидеями, еще чем-то полевым…
— добрый вечер, эсы, раэн. Проходите,, рада вас видеть. Что-то случилось?
— Да, эсса. Прошу вас ответить на наши вопросы, — взял коня за рога эс Чавез. — Покажите мне, какой бумагой вы пользуетесь?
Я повела рукой по направлению к письменному столу.
— Осмотрите все сами, эс. Но вообще — лотосовой. У меня слишком сильный нажим на перо, остальная бумага у меня рвется. Неудобно…