Обречён любить тебя (СИ)
— Родион Петрович, вы табличку со знаком «Курить запрещено» пропустили намеренно?
От ядовитых ноток в голосе молодого Тасманова следователь вздрогнул и непроизвольно покосился на электронную табличку. Неоновым цветом на ней светилась перечеркнутая сигарета, под которой скакали канареечные буквы и подпрыгивал восклицательный знак. Удивительно, как боевые дроны или местная охрана никак не отреагировали на шалость Рамолова.
Солидарность?
— Думаю, начальник тюрьмы мне простит подобную беспечность, — усмехнулся Родион и точным броском отправил окурок в сторону робота-мусоропереработчика.
Послышался скрежет металла по ровному асфальту: блестящий контейнер с мигающим датчиком двинулся к тлеющей сигарете и выпустил из крохотного отсека механическую клешню. Через несколько секунд вокруг снова стало стерильно чисто, а Родион негромко присвистнул.
— Никогда не перестану удивляться современным технологиям.
— Есть еще безопасные сигареты, — сухо ответил Марк. — Электронные.
— Я предпочитаю по старинке. С горящей зажигалкой, дымом и кнопкой на фильтре, — усмехнулся Рамолов, затем полез за пазуху расстегнутой куртки.
Тасманов уставился на тонкий ультра-планшет. Эмблема надкусанного яблока сверкнула в блеске полуденного солнца на серебристой поверхности.
Марк невольно усмехнулся. С экранов кричать о патриотизме — все как один. А закупка зарубежных товаров для нужд государственных служащих — это же другое. Стало интересно, каким образом управление обошло всеми известный закон об аукционах, ведь цена на подобные штучки явно превышала уставленные лимиты.
— Настоящий?
Рамолов исподлобья уставился на озадаченного Марка.
— Мой личный, — фыркнул он, и Тасманов непроизвольно хохотнул. — Взят в кредит ради мощной начинки, чтобы ты знал.
— А я уж думал…
— Да, конечно. Расщедрится кто-нибудь на яблочные экземпляры по триста баксов каждый для полиции. Не смеши мои седины, Марк. Здесь военный чип, программное обеспечение для опытных юзеров. Не последнего года выпуска, но по дешевке не купишь.
— При правильных людях на постах всегда можно договориться, — Тасманов пожал плечами.
Родион прищурился, он явно уловил тонкий намек на толстые обстоятельства. Между строк проскользнула очевидная тема выборов и скандал, связанный с ними. Откровенно говоря, никто в управлении не радовался победе Донского, многие ребята поддерживали Канарейкина. И никакие скандалы не изменили мнение большинства.
Хотя Родион догадывался, что Павел Александрович совсем не без греха.
— Я принес видеоматериалы по личной просьбе главного прокурора. Вообще-то дело закрытое, доступ есть не у всех. Но раз оно напрямую связано с вами, я не видел смысла спорить с вышестоящим руководством, — несколько манипуляций пальцев вывели на сверхтонкий экран монитора стоп-кадр. Марк с немного наклонился и всмотрелся в размазанную картинку. — Вчера наши ребята вместе с фсбшниками накрыли подпольный клуб «кроликов».
— Все-таки нашли? — в синих глазах полыхнуло пламя, после чего погасло.
— Твоими стараниями, — нахмурился Рамолов. — Хотя я не одобряю ту идиотскую выходку с машиной. Подставляться под удар хакеров? А если бы твой родственничек не успел? Ты ведь не знал точно, как и когда произойдет атака.
— Не держи меня за идиота. Каждое действие контролировалось, — сухо ответил Марк и кивнул на видео. — Что там? Захват?
Тяжело вздохнув. Родион пожевал губу и нажал воспроизведение видео. Через мгновение на экране ожили темные фигуры. Трехмерная картинка вышла на передний план, позволяя лучше рассмотреть происходящее в клубе. Запись велась явно с военного дрона, только у них картинка не скакала и качество звука позволяло прослушать разговор между группой захвата. Несколько человек в форме, используя знаки, передвигались к пожарному выходу неприметного кибер-кафе. Таких в Москве тысячи. Туда приходили туристы и жители города: весело провести время, справить день рождения, выпить кофе или поработать среди городской суеты мегаполиса, пока за витриной народ спешил по своим делам.
Обычное, ничем не примечательное здание из стекла и кирпича. За сверкающими глянцевым блеском окнами темнели столики из биопластика с встроенной мультисенсорной технологией. Каждое обеденно-посадочное место заряжало любое устройство при соприкосновении, обеспечивало беспроводную передачу данных и давало возможность изменять вид вокруг себя на золотистый берег океана или лесную опушку. Такой маленький рай для каждого отдельного посетителя.
— Штаб-квартира в обычном ресторанчике? — приподнял брови Марк. — Они в подвале держат кибер-оружие или что?
— Нет, — качнул головой Рамолов. — У ФСБ давно там свои люди, слежку вели почти год. Но все время попадались мелкие рыбешки, которых кролики нанимали для мелкой работы и прикрывались ими. Было сложно отследить главных и сопричастных.
— Никто не раскололся?
— А они знали? Просто занимались перебрасыванием информации и денег по указанным каналам. За это получали небольшой процент. Большинство вообще считало такую работу обычным фрилансом.
Тасманов прищурился, затем перевел взгляд обратно на картинку. Несколько мужчин в форме ворвались в кафе, съемка уже велась мелким дроном-безопасником. Подобные штучки всегда сопровождали полицейских и военных на заданиях, позже их использовали в качестве доказательной базы в случае судебных разбирательств о превышении полномочий.
Четверо молодых ребят лежали на полу кибер-кафе лицом вниз, девушка кричала и сопротивлялась. Дорогу к служебному помещению за баром сотрудникам полиции преградил робот, экстренно отключенный энергетическим импульсом из фазового пистолета. Человека удар бы оглушил, а вот у стандартизированной модели, созданной для общепита, в прямом смысле «поджарились мозги» — попросту сгорели микросхемы.
— Смотри внимательно. Сейчас увидишь самое интересное, — услышал Марк наставление. Он почти огрызнулся, но в последний момент увлекся и сосредоточился на картинке.
Сначала хакеров выводили по одному: три девушки, один мужчина пожилого возраста и четыре молодых человека. Ничего примечательного, каждый недоуменно вертел головой, кто-то сопротивлялся задержанию, а другие вовсе находились на грани истерики. Обычная команда стильных ребят, что стайками скакали по Москве и хвастались друг перед другом родительским «Феррари». Марк внимания не обратил: среди его знакомых нашлось бы с десяток подобных существ.
— Какое прозрение на меня должно пасть?
— Глазами в картинку, Тасманов. Ты меня разочаровываешь. Неужели не видишь ничего знакомого? — усмехнулся Рамолов и поставил видео на паузу.
У Марка зачесались кулаки, однако врожденная интуиция остудила пыл и заставила по-новому взглянуть на застывший экран. Он заметил почти сразу. Молодого человека в яркой футболке с эмблемой супергероя комиксов: он наигранно удивлялся, пока с ним говорили, и смотрел немигающим взором в камеру дрона. Будто знал, что видео обязательно кто-то увидит помимо сотрудников полиции.
— Ах ты тварь мелкопастная, — зашипел Тасманов и сжал кулаки. Он дышал тяжело, словно пробежал дистанцию в километр без единого вдоха, а теперь пытался восстановить уровень кислорода в легких.
— Антону лучше узнать сейчас, — посоветовал Родион. — Павел Александрович уже наверняка получил всю информацию из офиса Станислава Олеговича.
— Обязательно, — выплюнул Марк, развернувшись, зашагал в сторону здания тюрьмы. Даже не попрощался, лишь махнул рукой вслед недоуменному окрику Рамолова.
— Эй, ты куда? Мы не договорили!
— Договорили. Советую не чесать языком попусту, а искать сторону, Родион.
— В чем?
Тасманов остановился и оглянулся через плечо. От его пронзительного взгляда Рамолов поежился, ощутив страх сродни тому, что испытал давно, во время первых дней в полиции.
— В политической войне, которая только что началась.