Обречён любить тебя (СИ)

— Фиговый медовый месяц, да? — спросил он у Миланы, услышав в ответ смех в перерывах между всхлипами.
— Ты такой дурак, — пробормотала она неразборчиво, явно пытаясь собраться с силами. — Мы отъехали на достаточное расстояние и связались с Тони. Он обещал встретить нас на назначенном месте.
Татошка хмыкнул при упоминании мистера Лавгриджа.
— Я думал, этот латиноамериканский мачо сдрейфил, — протянул Канарейкин. — Хотел остаться героем в твоих глазах. Теперь, что ли, делить почетное место с каким-то прохиндеем, у которого восемь пятниц на понедельник?
— Ты можешь быть серьезным? — возмутилась Боярышникова. — Я говорю о том, чтобы ты бросил машину и уходил! Мы тебя заберем, потом…
— Что «потом»? Дружно сядем и будем изучать азбуку Морзе для общения через толстые стены казематов? — от сарказма Антон не удержался, ибо план казался еще более бредовым, чем его собственный.
Милана задохнулась и послышались негромкие шумы. Постучав пальцем по панели компьютера, Татошка вздохнул.
— Прости меня, — произнес ровно, почти нигде не запнувшись. И настолько неожиданно, что Боярышникова на том конце затихла. — Чувствую себя недобитым Ромео, за которым несется папочка разъяренной невесты.
Она по-прежнему молчала, а ему не очень-то нужны были ответы. Иногда говорить с самим собой оказывалось полезным.
— Похоже, я худшее, что тебе пришлось встретить на своем пути, — вновь добавил Антон, предаваясь самобичеванию. Казалось, еще минуту пострадает, затем придет в себя.
— Неправда, — выдохнула Милана. — Ты лучшее, что со мной случилось за всю жизнь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
Сказать в ответ какую-нибудь романтическую банальность помешал цифровой экран, появившийся неожиданно перед глазами. Выражение лица Тасманова передавало всю глубину его скуки и отвращения к услышанному, а в том, что муж сестры прослушивал разговор, не осталось никаких сомнений. Особенно когда ненавистный зять открыл свой рот.
— Какая прелестная гадость, — ядовито протянул Марк, демонстрируя позади себя интерьер светлого кабинета в одном из многочисленных офисных зданий, принадлежавших их семье. — Меня едва не стошнило зефиром, пока я слушал ваши убогие признания в любви. Тони, думал, ты будешь пооригинальнее. Тебя учили на курсах унылого пикапа девам на уши приседать с убогими штампованными фразами?
Антон закатил глаза и фыркнул.
— Я слышу голос домашнего питона? Настя опять забыла закрыть террариум? — поинтересовался Влад, влезая бесцеремонно в разговор и игнорируя цыканье Миланы. — Корги, чего ты тявкаешь на меня? Мрак Ярославович все равно нас не слышит…
— Тебя, рыжий, я тоже слышу. Не волнуйся, обещаю утешить Настеньку после потери лучшего друга, — оскалился Тасманов.
Влад ойкнул, а за спиной Марка Наташа прикрыла глаза, качая головой, продолжая что-то рассматривать на экране лэптопа.
— Почему потеря? — насторожился Радов. — Я не собираюсь умирать героически, как Антонина Павловна.
— Потому что у меня длинные руки, а самолеты в наше время нередко падают и выживают из пассажиров не все, — промурлыкал Тасманов с поистине дьявольской ухмылкой.
— Прекрати немедленно, не смешно ведь! — возмутилась Милана, прерывая разгорающийся спор.
Татошка был с ней солидарен, тем более датчик на радаре неожиданно показал два неопознанных объекта, приближающихся к нему с невероятной скоростью. Он вгляделся в экран, разглядывая точки, неожиданно разделившиеся на несколько. Сомнений не оставалось в том, что это дроны и беспилотники военных, разыскивающие беглого преступника.
— Они ищут тебя. Я перенастроила координаты, но лучше убраться с дороги, — проговорила Наташа, стоило Марку отодвинуться.
— Антон, — вновь послышался умоляющий голос Миланы. — Послушай, просто доберись до точки встречи. Мы подберем тебя, сделаем крюк и все. Тони договорился о самолете, нас перевезут через границу…
— Нелегалы, епть, — буркнул Влад.
Фантастически звучало и очень заманчиво. Татошка вгляделся в радар, переключаясь на ручной режим управления и касаясь руля. Переключив скорость на максимум из возможного, он видел, как медленно растут цифры на панели.
 
— Антон Павлович, вы подтверждаете увеличение скорости на тридцать процентов? — раздался электронный голос Герундия. 
Татошка облизнул пересохшие губы и бросил взгляд в начале на радиопередатчик, затем на экран, где Марк по-прежнему вызывал желание ударить ему по лицу. Хотя бы немного подправить холеный вид, дабы не раздражал так сильно.
— Тасман, где мой отец? — спросил сквозь зубы, ощущая приятное щекотание от неожиданного выброса адреналина. Машина набирала скорость, мчась по трассе и удаляясь за пределы видимости беспилотников, теряющихся за границей радара.
— Обещал решить твою проблему. И надрать уши, — с довольным видом произнес Марк.
— Господи, как моя сестра вышла за такого козла, — буркнул Канарейкин.
— У Насти нездоровая любовь к пресмыкающимся, — фыркнул Влад. — Хорошо, что она держит его в закрытом террариуме, под замком и в наморднике.
— Что ты несешь?! Марк, не слушай этих идиотов, — возмутилась Милана.
— О, она мне нравится, — умилился Тасманов, игнорируя оскорбительные намеки, — неужели в этой семье появится женщина с мозгами. Ну, помимо моей драгоценной супруги и старшего поколения.
Мирная ругань напомнила о доме. Ничего не менялось даже на таком расстоянии: бесконечные споры, взаимные «милые» оскорбления и ворчания. Подумать только, когда-то Антон считал такую жизнь ужасной. Теперь бы все отдал, дабы вновь вернуться. Уж лучше точить когти о Марка, спорить с отцом, перекидываясь ехидными замечаниями с братом и сестрой.
Он вдруг представил свою жизнь с Миланой рядом. Получится ли у них? Или любовь и флёр романтики спадет вместе с окончанием диких приключений? Пять лет назад Антон не мог себе представить, что эта маленькая блондинка станет для него незаменимой. С каждым годом привязанность росла. Татошка так привык к присутствию Боярышниковой в своей жизни, что почти не представлял ту без постоянных щенячьих взглядов и солнечной улыбки.
— Милан? — выдохнул Канарейкин, слыша стук собственного сердца и сжимая до боли руль.
— Да? — затаила она дыхание, будто дожидаясь чего-то.
— Я…
Выстрелы раздались неожиданно. Система забила тревогу, а машина вильнула в сторону, когда Татошка выкрутил руль на максимум, съезжая с трассы. Одна из малых ракет ближнего действия взорвалась совсем рядом, едва не снеся «Хаммер» с дороги. Взбесившиеся датчики выли, Герундий перенастраивал систему, а радиовещание на секунду прервалось. Видимо, компьютер поймал защищенную волну, поскольку голоса, говорящие на суахили, Антону очень не понравились.
— Какого черта происходит?! — возмутился Марк, едва связь вновь восстановилась. — Тони?
— Не знаю! — крикнул он, выругавшись сквозь зубы. — Наташ?
— Я… — ошарашенно смотрела в экран Степанова, качая головой и не слыша криков Марка. — Не понимаю! Кто-то влез в систему и управляет дронами…
Внутри все похолодело и сжалось от нехорошего предчувствия. Мимо со скоростью истребителя пронесся беспилотник, зависая у одного из окон с водительской стороны. В окне Татошка его не видел, зато отлично считывал на экране благодаря новейшей системе слежения.
— Угроза класса С, повторяю, угроза класса С, — скандировал бортовой компьютер, едва несколько дронов показалось на радаре, и Герундий вывел их на экран.
— Что они делают? — недоуменно приподнял брови Антон, не понимая. Почему его не атакуют. — Наташ?
Степанова не отозвалась. Картинка шла, однако звука не было, будто по ту сторону экрана его не слышали. Несколько раз цифровая картинка дернулась, затем мигнула дважды и на голубом экране из пикселей вдруг нарисовался заяц, заставивший Татошку вздрогнуть.
— Твою мать, — процедил сквозь зубы, когда зверек повернулся к нему задом и принялся покачивать хвостом под музыку, внезапно разразившуюся из динамика. Что-то восточное.