Обречён любить тебя (СИ)
— Стоять, — коротко бросил Тасманов, задержавшись подле перепуганного парня с пятном кофе на клетчатой рубашке.
Длинные пальцы подцепили оранжевый галстук работника, и Марк Ярославович бросил взгляд на считывающий браслет на его руке. Одного движения хватило, чтобы система безопасности назвала имя и должность того, кто перед ним стоял. А после выдала список нарушений: от опозданий до жалоб клиентов фонда на хамское поведение.
Наташа задумчиво прикусила губу, понимая, почему из всех людей в помещении Марк Ярославович выбрал именно этого парня. Едва электронный голос озвучил список прегрешений, Тасманов нехорошо улыбнулся и шагнул вперед, заставляя несчастного прижаться спиной к перегородке. На светлом биоразлагаемом пластике остались некрасивые отпечатки пальцев рядом с эмблемой фонда.
— Писец тебе, Котиков, и мамка не спасет! — услышала Наташа откуда-то слева и вздрогнула в ужасе. Это же каким сумасшедшим надо быть, чтобы крикнуть подобное при начальстве.
— А кто у нас мама? — поинтересовался вкрадчиво Марк, чуть повернув голову в сторону Степановой.
Взгляд на автомате забегал по экрану, ища нужную информацию в базе данных сотрудников. Из-за того, что Наташа нервничала, это заняло больше минуты, и Тасманов начал нетерпеливо щуриться — верный признак раздражения. Почему он не доверил такое дело начальнику отдела кадров? Или главе безопасности? Степанова чувствовала себя ручной собачонкой на привязи, которой приходилось гавкать по команде хозяина. Ведь это даже не ее работа!
— Котикова Валентина Георгиевна, главный специалист по кадрам, — тупо уставилась на строчку Степанова и несколько раз моргнула.
— Секретарша! — она вздрогнула и выпучила глаза, когда Марк обратился к неизвестной ей девушке.
Незаметная особа вынырнула откуда-то из-за спины Степановой и молча встала подле Тасманова, словно ожидая приказаний. Присмотревшись к симпатичному личику с легким макияжем и русым волосам, Наташа узнала Александру Галанову — личную помощницу Павла Канарейкина. Из какого портала появилась Саша и когда успела примчаться сюда — Степанова не знала. И вообще не понимала, за что Галанову наказали работой с самым невыносимым представителем клана Канарейкиных-Тасмановых.
Видимо, перепутала капсулы сахара и соли при заправке многофункциональной машины начальника.
— Марк Ярославович? — вежливо подала голос Галанова, незаметно кивая Наташе в знак приветствия. — Дать распоряжение о подготовке документов на увольнение по собственному желанию?
— П-подождите! — взвизгнул Олег Котиков, едва не подпрыгивая на месте и забывая, что его галстук по-прежнему удерживает Марк. — Вы не имеете права! Я напишу заявление в трудовую инспекцию!
Казалось, Тасманов сам забыл о присутствии помощницы. Он резко повернулся, окидывая ту недоуменным взглядом, затем сообразил, кто перед ним, и отпустил Котикова.
— Секретарша, — протянул Марк, наклоняя голову набок. — Позови в мой кабинет Котикову, ее начальницу и весь отдел безопасности.
— Александра, — машинально поправила Галанова. — Я вас поняла.
— И матча мне принеси. Комнатной температуры.
— Конечно.
— Только не вздумай купить в автомате. Закажешь в веганском кафе через две улицы. Что ты глаза выпучила? Шевелись, секретарша. Один каблук здесь, а другой уже внизу забирает мой смузи!
— Но вы же сказали… — попыталась возразить Саша, однако Марк ее слушать не стал и отправился в кабинет.
— Дайте мне ответственное задание, Павел Александрович. Я вас не подведу, — прошипела Галанова, разворачиваясь на каблуках и шагая в сторону выхода под испуганные взгляды. — Лучше бы пошла учиться на роботосборщика в колледж. Нет же. Иди в помощники, Сашенька, какие перспективы. С миллионерами работать будешь. Найдешь себе мужика приличного. Тьфу! Анастасии Павловне на вас пожалуюсь, Мрак Ярославович!
Степанову затрясло от смеха, а затем она спохватилась и поспешила в кабинет следом за Тасмановым. В конце концов, через пять минут он начнет требовать данные для проверки сотрудников. Значит, очередной компании грозили увольнения за нарушения условий трудовых договоров со стороны работников.
Африка, Эфиопия
Долина Омо, деревня племени Хамер
— Сколько, сколько они украли?
Антон резко сел на спальнике и ошарашенно уставился на изображение брата. Елисей ждал, пока пройдет первый шок, затем повторил точную сумму, вызывая в голове Канарейкина легкий когнитивный диссонанс.
— Восемь миллионов.
— И тетя Рая не заметила? Как так?! — выдохнул Татошка. Рядом шевельнулась Милана и сонно приоткрыла глаза, прикрывая их от яркого света цифрового экрана. Она приподнялась на импровизированной постели, зевая в кулак, и рассеянно поприветствовала старшего брата Антона.
— Несколько мошеннических схем с передачей денег на благотворительность наша служба безопасности успела пресечь и у отца в компании, — нахмурился Лиса, кивая Боярышниковой в ответ. — А эти Котиковы переводили небольшие суммы в криптовалюту и отправляли на электронные кошельки в даркнет. Полиция сейчас занимается расследованием, но сам понимаешь: лишние скандалы сейчас нам не нужны.
— У нас там подпольная мафия работает, что ли?
— Нет, просто пиявки всякие присосались к большой кормушке. Есть подозрения, что постарался Донской. В любом случае, чтобы замять эти проблемы, дабы они не просочились в СМИ, — Лиса размахивал половником и едва не зарядил от усердия своей жене по лбу. Экран дернулся, послышался возмущенный окрик Алисы, после чего Елисей принялся громко оправдываться и просить прощение.
— Лисень? Лиса-а-а, — позвал брата Татошка терпеливо, однако тот не отозвался.
Канарейкин закатил глаза и цыкнул недовольно, едва светлый интерьер кухни промелькнул в кадре. Стена, угол стола, две кружки, а после раздался женский смех и появились двое. В порыве страстного примирения с женой Елисей уронил ультра-планшет.
Ровно минуту Татошка с Миланой наслаждались видами целующейся пары, пока Канарейкин не выдержал.
— Немецкое порно без цензуры! — заорал Антон, привлекая внимание брата.
Лиса отскочил, а его супруга Алиса едва не упала с барной стойки на пол. Экран вновь дернулся, и изображение Елисея вновь появилось в маленькой палатке. Степень недовольства в зеленом взоре оценивалась по десятибалльной шкале, как катастрофа мирового масштаба. Благо находились сейчас братья на разных континентах, а то могло дойти до непредумышленного убийства.
— Сдурел совсем? Я чуть дубу не дал, — возмущался Лиса между третьим и четвертым потоком матов в сторону младшего брата. — Приедешь от своих дикарей, я тебе кактус в задницу для ностальгии засуну, дабы не скучал!
— Это он выражает свое беспокойство, — еще одно действующее лицо появилось перед Миланой с Антоном. — Привет, ребят.
— Алис, попроси моего отца пересмотреть последние изменения в медицинских файлах на мое имя, — Татошка сглотнул ком, чувствуя, как Боярышникова коснулась его руки. — Эти видео появились совсем недавно. Кто бы ни проник в систему, он глубоко закопался в прошлое, чтобы собрать на меня компромат. Ставлю свою «Х16» — все атаки связаны между собой.
— Ничего не понимаю в интригах, но передам, — улыбнулась Канарейкина.
— Нет, ты вообще слышала, что сказал этот гамадрил африканский? Антонина, я тебе голову сверну! — продолжал бушевать на заднем плане Елисей.
— И я тебя люблю, братишка, — пропел Татошка и, немного подумав, добавил:
— Британские ученые доказали, что выделение норадреналина во время приступов ярости напрямую влияет на мужскую потенцию. Пока ты орешь, твои веселые червячки погибают в агонии. Живи теперь с этим!
Канарейкин отключился, давясь от смеха, и упал на спальник, прижимая к себе Милану.
В долине Омо оказалось не так плохо, как Антон поначалу считал. Возможно, здесь полностью отсутствовали нормальные блага цивилизации, а над стерильной туалетной бумагой местные племена только смеялись — но все же. Африка вдруг перестала казаться столь ужасной, а под ярким звездным покрывалом ночей Канарейкин научился засыпать почти без сил после долгих прогулок по раскаленной саванне — вместе с Владом — до остальных племен.