Обречён любить тебя (СИ)

— Слушай, если ты обиделся, я правда сожалею, — вздохнула Боярышникова, пытаясь растормошить Татошку, который напряженно всматривался в пространство вокруг. — Не злись, ладно?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
— Да не, я серьезно. Там леопард к твоему дружку подкрадывается.
— Что?!
Леопард был крупный, видимо, самец. Он учуял протеиновый батончик со вкусом бекона в кармане Влада и пришел на этот запах. Спустя несколько минут Радов умоляюще скулил, пока большая хищная кошка обнюхивала его на наличие еды. Не зря по правилам национального парка запрещалось есть на свежем воздухе, открывать окна в машинах на ночь и разгуливать по территории без разрешения.
Милана потянулась к пистолету с транквилизатором, выданному на въезде, но Антон остановил ее.
— Не, погоди, — хмыкнул Канарейкин, весело ухмыляясь, — пусть боится.
— Он же может погибнуть!
— Помогите, — заскулил Влад, когда большая хищная кошка принялась о него тереться и громко мурчать, — святые помидоры, клянусь, я буду хорошим. Прости меня, Наташа. Я честно-честно все исправлю, буду лучшим парнем на земле!
— Кто такая Наташа? — удивился Антон, наклоняя голову.
— Я не хочу умирать! Эй, зачем ты облизываешь мой карман? Там шоколадка, ты такое не ешь!
— Загадочная любовь нашего рыжего, — отмахнулась Милана, успокоившись, садясь обратно, — кажется, этот леопард не голодный.
— Возможно, он ждет, когда Радов побежит? О, давай снимем документалку?
— Как тебе не стыдно… Ой, гляди, они уже подружились!
От ручного леопарда его спас один из местных жителей, который приехал за ними в назначенное время. Оказалось, некоторые дикие звери на том маршруте настолько привыкли к людям, что относились к ним без агрессии. Хотя все же такие эксперименты были очень опасны, Джубар, как звали кенийца, отругал Влада за беспечность и потребовал заплатить ему за молчание.
Аэропорт был маленьким и находился в одном из поселений племени масаи. Влад Радов по-прежнему пребывал в прострации. Знакомые танзанийцы ожидали их у самолета, тихо переговариваясь друг с другом. Антон с сомнением посмотрел на это чудо самолетостроения и выразил опасение, что подобная конструкция даже от земли не оторвется.
— Все нормально, — радостно сообщила Милана, кивая их сопровождающим, — все равно будем прыгать.
— Прыгать? — встрепенулся Влад и удивленно посмотрел на подругу. — Куда?
— С парашютом, — невозмутимо ответила Боярышникова и удивленно посмотрела на бледных парней, — вы что, никогда не прыгали с парашютом?
— Влад?
— Да?
— Еще можно вернуться? Ну там стены красить, дома строить…
— Боюсь, Тони, нас уже никто не спрашивает.
  
Глава 20. Здравствуйте, вы не видели мою крышу
 
Россия, Москва
— Я перепробовала все известные способы взлома, но пока безрезультатно. Этот хакер умеет заметать следы и отлично прячется. Стоит нам приблизиться к его вычислению, как он создает новый адрес и исчезает, — Наташа Степанова резко остановилась, едва не налетев на своего начальника. Работать с Павлом Канарейкиным без того было сложно, а уж от его ауры ее порой бросало в дрожь.
— Этот читер нас по кругу гоняет, — развел руками Вадик, удерживая одной рукой ультра-планшет. На экране виднелись какие-то цифры, смысла в которых Паша видел еще меньше, чем во всей этой охоте за призраком таинственного киберпреступника.
Откровенно говоря, это начинало раздражать. Последняя выходка с кенийцами едва не заставила Павла нанять киллера и вытрясти из каждого недруга признание, кто посмел заказать его сына. Сам он умом понимал, что этот человек имел зуб на всю семью и Антона в частности, но успокоение подобное знание не приносило. Даже два лучших хакера с командой специалистов не могли его поймать! Или они что-то упускали?
— Это Збруев, — проговорил Ярослав, стряхивая небрежно невидимую пылинку с рукава.
В холле высотного здания, где располагался офис политической партии Павла Канарейкина, сейчас было пусто. Два охранника расхаживали с металлодетекторами нового поколения, а маленькие дроны отслеживали каждое движение сотрудников. Сюда нельзя было просто зайти и выйти: карты-ключи, сканеры сетчаток глаза, отпечатки пальцев — система безопасности на таком уровне, что даже полиция не смогла бы зайти, если только по постановлению и специальному разрешению. Он все предусмотрел, тратил огромные деньги на защиту своей семьи, однако лазейку его враги все же нашли!
 
— У одного Збруева нет столько денег, — процедил Паша, сжимая кулак, отчего Степанова вздрогнула и отступила.
— Не парься, он мировой дядька, — шепнул ей Гадик, озорно подмигивая, — у Тохи классный батя.
— Да уж, — поежилась Наташа, отводя взгляд, и принялась рассматривать андроида на рецепции.
Продукт современных технологий принимал звонки и отвечал на вопросы с настоящей доброжелательностью. Если не знать, кто с тобой разговаривает, можно принять его за человека. Тем более, что от людей андроид отличался лишь набором микросхем в голове и маленьким USB-портом на затылке для подзарядки. Внешняя оболочка полностью копировала образ молодой привлекательной женщины: в рассеянности обратишься — не сразу поймешь разницу. Лишь извечная улыбка на губах да холодный взгляд серебристых глаз могли натолкнуть на подозрения.
— Партия «Свобода и право», чем могу вам помочь? — вновь и вновь повторял андроид, не отрывая пустого взгляда от стеклянных раздвижных дверей.
— Меня пугают эти штуки, — протянул Ярослав, наклоняя голову. — По молодости, помню, фильмы один за другим выпускали про восстание машин.
— Вот с тех пор у тебя половина мозга и отказала, — фыркнул Павел, бросая взгляд на задумчивого Андрея Радова, который до сих пор не сказал ни слова. — Что думаешь? Есть у нас шанс прижать хоть кого-нибудь из шайки Збруева или Донского? Вот руку на отсечение даю, они повязаны с Копейкиным. Одна ведь партия.
— Не-а, — покачал головой Радов, глядя на свои смарт-часы, будто кого-то ждал. — Слишком мало для подачи заявления. Их адвокаты нас раскатают, как асфальт по трассе. Извините, Павел Александрович, Ярослав Марсельевич, мне идти надо, — он пожал мужчинам руки и поспешил к выходу.
— Куда он? — удивился Ярик, а Кенар лишь отмахнулся, пытаюсь вникнуть в то, что пыталась ему объяснить Наташа, показывая непонятные столбцы цифр на экране ультра-планшета. Он взглянул на время и цокнул языком, похлопав Павла по плечу. — Ладно, развлекайся с детишечками. А я поехал. У меня еще лекция в университете. Дети ждут моего опыта и знаний!
— Мерзких студентиков будешь учить рисовать голых баб по памяти?
— Попрошу побольше уважения, это твои будущие избиратели!
Павел заинтересованно наклонил голову и спросил:
— А что, за меня голосовать будут?
— Нравишься ты им, Павлик, — Ярослав поправил галстук друга и улыбнулся. — Понятия не имею чем. Ты жуткий зануда и просто ужасный человек.
— Какие хорошие студенты, — расплылся в улыбке Канарейкин, почти не слушая Тасманова. — Надо будет пожертвовать им денег. На саморазвитие и все такое. Как я люблю умных детей!
— Да ты ненавидишь детей.
— Заткнись, гиена престарелая. У меня, между прочим, звание «Отец года»!
— Тебе его дали за три миллиона пожертвований в фонд «Одинокие матери».
Они бы еще поспорили, но отвлеклись, когда Наташа удивленно выдохнула рядом:
— Ого, он же с моим братом учится.
Заинтересованные мужчины повернули головы словно по команде и уставились туда, где стоял Андрей. Прозрачные стеклянные двери не скрывали ничего происходящего у входа, потому, когда к Радову подбежал маленький мальчик лет семи-восьми, Паша первым открыл рот и дернул лучшего друга за рукав пиджака.
— Это мальчик?
— Да вроде не девочка, — неуверенно ответил Ярослав и посмотрел на Наташу. — Кто это?
— Вроде его сын, — пожала плечами Степанова, утыкаясь опять в экран ультра-планшета. — В школе как-то пересеклись. Его мать какая-то там актриса кино и сериалов.