Обречён любить тебя (СИ)
— Мы просим прощения, мистер Канарейкин. Произошло недоразумение…
Еще какое «недоразумение». По мнению Антона, обвинение в терроризме — это кошмар. Он несколько часов упорно доказывал полиции и силовикам, что не является членом преступной организации. В комнате два на два, под бдительным присмотром и в не слишком дружелюбной компании чернокожих кенийцев. Позвонить ему не давали, дипломатических представителей тоже вызывать не собирались.
Но больше всего его беспокоила Милана и Влад. Где они? Что с ними? Их забрали, но куда? Несколько раз он задавал эти вопросы, однако вразумительного ответа не получил. Никто не собирался церемониться с ним, считая опасным преступником.
Кенийские спецслужбы, прибывшие спустя два часа после задержания, посадили его в черный бронированный автомобиль. Руки заковали в наручники, не дав даже времени попрощаться с друзьями. Антон всю дорогу думал о том, как с ними поступят. Если он в базе значится террористом, то получается, их могли привлечь как соучастников. Или просто убить. Всякое ведь бывает. Память услужливо подкидывала страшные статьи из известных изданий. Люди исчезали в Кении. Пытки и казни без суда, хотя они должны были прислать представителя из российского консульства.
Никто его бил. Даже электрошоком ни разу не приложили. Они показывали ему страницу в социальных сетях, которая была идентична той, что Антон вел. Ничего особенно: те же фото, видео с путешествий, семейные фотографии. Даже список подписных групп не отличался, за исключением экстремистских высказываний на странице и нескольких блогов где он призывал к травле «неверных».
— Ничего не понимаю, — пробормотал Антон, разглядывая фотографии, — но я никогда не писал такого. Даже не знал о существовании такой организации.
— Ей уже много лет. Наши специалисты перепроверили: это клон вашей страницы. При этом поиск в первую очередь выдает именно ее, — пояснил чернокожий мужчина, представившийся мистером Дафаа.
— Именно так мы вас вычислили. Наша программа отслеживания собирает информацию из интернета. Плюс несколько фотографий.
В отличие от видео с кроликом, здесь чувствовалась неумелая рука начинающего коллажиста. Рядом с Антоном на фотографии стоял чернокожий мужчина в национальных одеждах. Террорист держал автомат, а Канарейкин — нож. Криво вырезанные края, смазанный фон и пара отсутствующих пальцев, ведь раньше Антон держал на этом фото футбольный мяч, — результат плохой обработки. Он вспомнил это фото: несколько лет назад Антона позвали поучаствовать в каком-то благотворительном матче. Ему не слишком хотелось, но очень просила мама.
— Слушайте, ну видно же, что вышло недоразумение, — пробормотал Татошка, разглядывая пристально фото. Если это чья-то дурацкая шутка, то очень неумелая.
— Мы понимаем, потому приносим свои извинения. Рады, что все выяснилось раньше и не пришлось ждать представителей консульства, — ответил мистер Дафаа.
Почему-то Антон был уверен, что никто их сюда и не звал. На выходе из здания ему просто вернули личные вещи, проводив до самых дверей. Пристальные взгляды пограничников и агентов спецслужб немного нервировали, но Татошка старался не обращать на них внимания. Он забросил сумку на плечо и оглядел небольшой холл одноэтажного здания, где его держали.
— Ваша виза в порядке, справка о прививке от лихорадки действительна, — услышал Канарейкин, поворачиваясь к своему сопровождающему.
— Где мой друг и девушка? — спросил он мрачно, хмуря брови. Ни возле диванов, где-либо еще Миланы с Владом не наблюдалось.
— Они ждут вас у приграничного пункта, — равнодушно ответил мистер Дафаа.
Он поправил ворот своей формы цвета хаки и коснулся пальцами красного берета. Только сейчас Антон разглядел маленький вкладыш в его ухе и мигающий датчик, вшитый в бронежилет. Новая технология — нано-переводчик. А он еще удивлялся, откуда у кенийца такой хороший английский.
Саванна вокруг не представляла интереса. По одну сторону холмы, по другую — травянистый покров. Выйдя на улицу, Антон заметил несколько грузовых машин, которые стояли у блокпоста. Невысокие деревья, кустарники окружали теплостанцию, питавшую поле. Канарейкин задумчиво прошелся взглядом до одноэтажных белых зданий с красной крышей. Ничего интересного: вокруг только патрулирующие дроны, пара андроидов, несколько рабочих, что копошились у дороги и ремонтный беспилотный автомобиль у электрического столба.
— Антон!
Он даже не успел среагировать, когда в его объятия бросилась Милана. Татошке оставалось только крепко обнять ее и уткнуться носом в светлую макушку, непроизвольно выдыхая от облегчения.
— С тобой все нормально? — взволнованно спросила она, чуть отстранившись, дабы осмотреть его.
— Пытать не пытали, но расстрелять грозились. Рвался, как тигр. Отбивался точно лев, — притворно вздохнул Татошка, беря ее руки в свои и прикладывая ладонями к груди. — Честно, думал погибну там и не скажу, какая ты сегодня красивая.
— Дурак! — возмутилась Боярышникова, принимаясь вырываться и вызывая у него истеричный смех.
Наверное, это результат стресса. Он сам не понял, как перепугался. Не столько за себя, сколько за Влада с Миланой. Что ему будет. Отец никогда бы не позволил Антону сгинуть непонятно где. Уж в собственном родителе Канарейкин почему-то сейчас не сомневался. Даже был уверен: его быстрое спасение — отцовских рук дело.
— Антонина Павловна, вам там бока не помяли? Жить будете? «Новопассит» дать? — услышал Татошка веселый голос Влада Радова и поморщился.
Нет, пожалуй, за дружка своей девушки он не беспокоился.
— А ты в штанишки не наложил, рыжий? — хмыкнул Антон и прищурился, заметив, как Радов нервничает. Ему даже стало интересно, чего у этого прохиндея так трясутся ручки и краснеет кожа на щеках.
— Да мы уже операцию спасения готовили, — задрал нос Влад, справляясь со своими эмоциями, нервно сжимая пальцами запястье со смарт-часами. — Я предлагал нашей корги надеть на голову чулки и проникнуть в здание. Она лапками подкоп копает, а мы по тоннелю ползем.
— Твои идеи еще глупее, чем у Лисы, — скептически отозвался Антон, прижимая к себе Милану крепче. Ему показалось, или ее сердце билось слишком быстро и громко?
— Хочу заметить, не я был в команде полудурков, которая проникла в ресторан [1] вашего отца, — фыркнул Влад, поправляя на плече лямку дорожного рюкзака.
— Ну правильно. Как истинная баба в душе, ты выбрал женскую дружбу. И ресторан пошел с бабами.
— Антон! — возмутилась в ответ парочка друзей, на что Канарейкин только усмехнулся.
Разницы между Танзанией и Кенией Татошка почти не почувствовал. Все тот же африканский хаос, та же бедность вокруг. Наследие мусульман оставило свой след на архитектуре и жителях этой страны, поэтому кое-где встречались дома в их традиционном стиле. Словно из двадцать первого века они попали восточную сказку.
В этот раз сопровождающие с ними не поехали. По словам Миланы, они должны были ждать их через два дня в небольшом городке неподалёку от национального парка Маунт-Кения. А значит, у них в запасе оставалось двое суток, которые ребята решили провести в столице страны — Нейроби.
— По окраинам ночью не гулять, — сразу заявила Боярышникова, разглядывая карту на цифровом экране и скользя пальцем по панели. — Это очень опасно.
Антон бросил взгляд на дорогу, где по окраинам шагали жители. Судя по всему, для кенийцев передвигаться по стране пешком было обычным делом. Мимо проехало несколько грузовых машин, и кто-то из них просигналил семейной паре с ребенком: отец нес пятилетнего малыша, а женщина шагала с пятью пакетами.
— Прямо чувствуется дух победившего матриархата. — пробормотал Влад, высунув голову между креслами, мешая Антону рулить. — Сильная и независимая идет. Слышь, Тони, может нам переехать сюда?
— Тебе голову напекло? — поинтересовался Татошка, бросая косой взгляд в сторону Миланы. — Или пограничники прикладом по затылку дали?