Обречён любить тебя (СИ)
— Не дай бог, — перекрестился, хватая свою сумку и спеша в сторону терминалов. Быстро, будто сбегая подальше от странного чувства радости и теплоты.
— Поспеши, а то сидеть будешь у туалета! — крикнул ему напоследок Марк, на что Антон махнул рукой, а затем показал ему средний палец, не оборачиваясь и улыбаясь непонятно чему. Уже проходя проверку биометрических данных, пока система сканировала сетчатку его глаза, подтверждая регистрацию на рейс, Татошка заметил Милану.
— Мил… — начал было он, еще не успев посмотреть свое будущее место. Она только отвернулась, убедившись в успешном прохождении проверки, и ничего не сказала.
— Данные подтверждены. Антон Павлович Канарейкин. Место семьдесят пять, сектор F, — услышал Канарейкин и резко обернулся к терминалу.
— Чего? Какое F?! Это же у туалета! — взвыл он возмущенно, отчаянно пытаясь перерегистрироваться.
Нельзя было разговаривать с Тасмановым. От этих гиен одни проблемы.
— Сектор F, ха. Слышь, Боярышникова, мало того, что в экономе куковать десять часов, так ему еще беготню пассажиров по делам государственным наблюдать придется, — заржал Влад Радов, шагая с Миланой в сторону лифтов. — Видишь? Карма существует.
Глава 10. Добро пожаловать в Африку
Африка, Танзания
Хуже, чем лететь в эконом-классе несколько часов — это лететь в самолете с маленькими детьми и не очень чистоплотными взрослыми. Двадцать первый век на дворе, люди начали летать на экскурсию в космос, а вот стирать носки до сих пор не научились. И в этом Антон убедился лично.
До Танзании им предстояло лететь почти два дня с двумя пересадками: одна в Стамбуле, другая — Каир. Первые полтора часа до столицы Турции в новом самолете «Си-Джет 205» прошли идеально. Музыка отвлекала, а на случай скуки можно было посмотреть фильм благодаря цифровому экрану на выдвижном столике для удобства каждого пассажира. Антон почти забыл о том, что летит в Африку не по своей воле, и как мог насладился коротким полетом. Несмотря на страх, он почти забыл об огромной высоте, турбулентности и прочих прелестях перелетов, которые ненавидел всеми фибрами души.
Благослови Бог современные «Си-Джет 205», их прекрасную автоматизированную систему и защитное поле.
Но все началось в Стамбуле. Их рейс задержался на два часа, а система охлаждения в аэропорту внезапно вышла из строя. Так иногда случалось из-за большой нагрузки. Жара в тридцать пять градусов доводила до отчаяния людей, скопившихся в зале ожидания. Несколько раз Антон спускался к туалетам, дабы ополоснуть лицо холодной водой и спастись от многочисленных запахов, наполнивших пространство вокруг.
— О, мы с тобой снова в бизнесе, — радостно объявил Влад, когда первые круги ада закончились и объявили посадку.
— Почему вы летите бизнесом, а я — эконом? — раздраженно спросил Канарейкин, схватив удивленную Милану за запястье. На экране высветился зарегистрированный билет: сектор А, место два.
— Твой отец покупал билеты, — ответила она с улыбкой на его возмущенный взгляд. — Можешь ему позвонить и высказать претензии.
— Ты издеваешься? — прошипел Антон, не давая Боярышниковой двинуться в сторону ее очереди. Распределением по классу занимались местные роботы, указывающие, куда и как должны двигаться люди.
— Упаси Боже, Татошка, — хмыкнула Милана, неожиданно вырвав руку из захвата.
— Просто он позаботился о твоем психическом здоровье. Знаешь, с дурами летать вредно, — слащаво протянула она, развернувшись резко. Длинные светлые волосы, повязанные в хвост, хлестнули Антона по лицу.
— Р-р-гав! — шутливо гавкнул Радов, отдавая ошарашенному Канарейкину честь и поспешив за подругой.
В Каире Татошке повезло. По прилету им предоставили отличный отель совершенно бесплатно, поэтому до следующей посадки удалось хорошо передохнуть. Неудача проявила себя уже на вылете. Самолет, который должен был через несколько часов доставить в аэропорт Додома, оказался не просто старой сборки. Года две тысячи двадцать пятого, где из хорошего: новая система автопилотирования, климат-контроль в бизнес-классе и защитное поле.
На этом плюсы закончились. Никакой автоматической настройки климата, защитного барьера между креслами пассажиров, плохо работающий Wi-Fi, периодический теряющий связь со спутником, и все тот же сектор F возле туалета. Несмотря на все запреты, люди регулярно бегали курить, по спинкам соседних кресел били ногами дети, а сосед Антона постоянно жевал маринованный лук.
— Я так лучше справляюсь со стрессом. Хотите? — вздохнул мужчина, протягивая небольшую упаковку с отвратительно пахнущим содержимым.
— Уж лучше стресс, — выдохнул Татошка, тянясь рукой к экрану с настройкой кондиционирования.
— О, не включайте, пожалуйста. Я постоянно простываю в самолетах, — вздохнул его сосед печально, догрызая очередное колечко лука. — Опять прилечу на отдых с соплями.
— Ничего страшного. От запаха изо рта к вам ни одна бацилла не подцепится, гарантирую, — огрызнулся Канарейкин, отодвигаясь ближе к иллюминатору. — Умрет, так сказать, не долетая!
Он несколько раз про себя проклял автоматы с едой, стоящие в зонах вылета. Там пассажиры могли купить себе разрешенные для проноса в самолет продукты, пока не сели на борт. Лучше бы в будущем изобрели капсулы сна для длительных перелетов. Они в воздухе были только час, а его уже тошнило от запаха и кружилась голова из-за страха. Антон был уверен, что точно не выдержит конца перелета. Или начнет отчаянно долбить по кнопке вызова бортового помощника, или умрет страшной смертью.
Ситуацию спасли вино, очаровательная бортпроводник и наконец-то заработавший интернет.
— Вам еще что-нибудь принести, Антон Павлович? — с улыбкой поинтересовалась Ангелина, хлопая длинными ресницами. Рядом тихо всхрапнул сосед Татошки, но Канарейкин почти не обратил на него внимания. Кондиционер приятно обдувал кожу и разгонял неприятные запахи по салону.
— Да, знаете, мы могли бы, — начал было он, но знакомый голос прервал его.
— Ой, а я вас по всему салону ищу, ищу… Там вашего робота дети из сектора В пытаются разобрать на запчасти, — елейным голосом сообщила Милана, привлекая внимание удивленной бортпроводницы.
— Вы из сектора А, — нахмурилась она, нервно прикусывая губу и смотря в проход. — Вам запрещено передвигаться по салону.
— А я попросила поменяться местами. Система уже зарегистрировала мой запрос, — еще ласковее проговорила Боярышникова, кидая сумку прямо на колени спящего мужчины.
— Хр, ой!
Пока менялись местами, а радостный сосед Антона щебетал о такой шикарной возможности, на цифровом экране монитора вылезло обеденное меню с несколькими позициями. Послышались радостные крики, будто люди голодали месяц и теперь беспорядочно жали на все строчки, дабы наесться впрок.
— Серьёзно, — скептически потянул Антон, выбирая рис с курицей и тушеными овощами. — Смена места?
— Люблю эконом-класс, — Милана с комфортом устроилась в соседнем кресле, но тут же поморщилась и оглянулась, замечая что-то на полу. — Чем пахнет?
— Маринованный лук со специями. Запах не выветрился до конца, — передернул плечами Татошка, с отвращением глядя на колечко под ногами Боярышниковой.
— А вытяжка?
— Ему дуло! Надо было стекло иллюминатора выбить, дабы наверняка, — процедил Канарейкин, сползая по спинке кресла и пытаясь устроить длинные ноги с удобством.
— Так что насчёт эконома? Бросила Влада, чтобы охранять мою честь? А как же обидки? — не преминул подколоть он, покосившись на невозмутимую Милану из-под темных ресниц.
— Я решила пожалеть твое эго и посидеть с тобой. Когда тебя начнет тошнить при тряске, — улыбнулась она. — Двадцать минут назад объявили, что мы скоро войдем в зону турбулентности.
Где Антон был в это время? Кажется, ругался с соседом из-за кондиционера, который на него слишком дул. Но признаваться в этом он не собирался.