Обречён любить тебя (СИ)
— Связь с сервером восстановлена. Пожалуйста, задайте изначальные функции.
Канарейкин не понял, в какой момент «Тесла» просто остановилась посреди дороги и распахнула двери. Он втянул воздух полной грудью, пытаясь осознать происходящее, и неверяще трогал то себя, то панель бортового компьютера. Будто пытался убедиться в том, что еще жив. Несколько раз ущипнул себя за руку, моргая и вертя головой.
— Тоха?
— А? — отозвался Антон, ошарашенно посмотрев на дернувшееся изображение своего приятеля. — Да-а?
— Из машины выйди.
Дрожащими пальцами держась за все поверхности, Татошка выбрался в прохладу темной Мосфильмовской улицы. Цветные рекламные плакаты с изображением его отца проносились мимо. Казалось, Павел с этих фотографий укоризненно смотрел на нерадивого сына, грозя страшной карой за его преступления. Впереди виднелся все тот же столб с анимированным баннером. Женский электронный голос каждую минуту повторял одну и ту же фразу: «Твоя свобода — твой выбор». Над столбом витала парочка дронов, чуть дальше мигал неработающий светофор. Улица была частично перекрыта бетонными блоками и огорожена на ремонт, поэтому здесь было немного пустынно, хотя чуть дальше слышались звуки шумного мегаполиса.
— Подальше отойди, — вновь услышал Антон, отвлекаясь от созерцания желтых огней домов неподалеку, и подчинился.
— А в чем дело-то? — спросил осторожно у Вадима, отходя на десять шагов от машины. — Вад?
Ответить Гадик не успел. «Тесла» резко сорвалась с места ни с того, ни с сего и на полной скорости врезалась прямо в столб. Татошка, открыв рот, смотрел, как по искореженному автомобилю проносятся электрические импульсы. Внутри нее что-то громко хлопнуло, отчего электрический разряд ударил прямо в столб. Послышался громкий треск, и вся конструкция вместе с рекламным трехмерным баннером рухнула на землю с ужасным грохотом, зацепив одного из дронов, который отлетел к проводам. Короткое замыкание обесточило часть фонарей, люминесцентных деревьев, а кое-где вовсе отключился свет.
— Мне конец, — выдохнул Антон за секунду до того, как его окружили полицейские дроны, скандирующие на всю улицу:
— Пожалуйста, поднимите руки и опуститесь на землю.
Вой сирен послышался сзади. Стоило Канарейкину поднять руки, убирая их за голову, как одна из машин остановилась рядом с ним. Фары ослепили, а ехидный голос вышедшего из салона заставил застонать про себя.
— Батюшки-кляты, да это же наш дорогой гонщик. И прямо в мою смену. А3542, нам сегодня повезло! Теперь-то папочка точно не отмажет тебя от тюрьмы, дружочек.
Справочная информация*:
Вайнить — засорять эфир, ныть и жаловаться.
Втф — бунт на палубе! Отрицательное мнение обо всём, что не нравится.
Адд — не игровой персонаж, охраняющий босса.
Аимбот/Автолок — чит. Он используется в качестве автонаводки оружия.
Агрить, агриться — направлять агрессию моба или игрока на себя. Цель: дать возможность товарищам по игре его завалить.
Баг — ошибка разработчика игры, программный глюк.
Гимп — неграмотно раскачанный или просто бесполезный перс в ПвП.
Глава 7. Папа? Тогда я пошел
Россия, Москва
Официальное заявление: Антон Канарейкин облажался.
Еще никогда он не ощущал, что настолько достиг края, и всего лишь пара десятков сантиметров отделяли его от обрыва. Хотя, может, все не так плохо, как казалось на первый взгляд?
— Я просто не знаю, что сказать, — поджав губы, заявила его мать, отворачиваясь к окну и прижимая дрожащую руку к лицу.
— «Антон, не делай так больше»? — попытался пошутить средний сын Павла Канарейкина, улыбаясь родителям. — Типа, все же хорошо? Никто не пострадал, ну, кроме столба и баннера с папиной фоткой. Нет, согласен, нехорошо получилось с папиной политической компанией...
— Никто не пострадал?! Да я убью тебя сейчас, гонщик с педалью газа в заднице! И твоя мать не спасет! Долбоящер, недоразвитый в яйцеклетке! — заорал Павел, не выдержав и разогнавшись с полпинка до состояния Тараса Бульбы.
— Своими руками убью. Кира, не держи меня! Мы нового сына возьмем. Из детдома! Приличного, вырастим в пробирке, запрограммируют от идиотизма!
Ладно, возможно, все очень и очень плохо.
Над ним рыдало все управление полиции. Вначале от смеха, потом из сочувствия к сирому и убогому. Сержант Алексей Приходькин прямо так и сказал: «Гляжу на тебя и рыдать в голос хочется. У вас в семье все со странностями, но ты походу самый отбитый получился». И это между рассказами Максима Аверина о том, как он ловил злостного нарушителя на дороге.
— Я такой вижу: вжух! Молния промчалась. Мигалка «виу-виу», робот скандирует над ухом. Выжимаю педаль газа, слева на меня грузовик несется, справа какой-то мажор на «Порше». Все датчики зашкаливают — налицо явные признаки применения незарегистрированных технических средств, — важно размахивал он руками, пока его коллеги с упоением записывали детали.
Его честь отстаивали всей семьей. Привлекли даже тяжелую артиллерию. Братья Радовы, вооружившись буквой закона, на каждый выпад в кабинете руководства отбивались, как могли. Журналисты осаждали здание полиции, всего за час тысячи статей о попавшем в аварию сыне известного бизнесмена Павла Канарейкина заполонили сетевое пространство. Кто-то писал о его гибели, другие обсуждали смачные подробности происходящего. Мгновенно нашлись фотографии с дорожных дронов, видео с камер и с десяток-другой свидетелей. Одни рассказывали невероятные истории о сбитых десяти пешеходах, вторые утверждали, что за рулем вообще сидел не Антон.
Это просто фикция, попытка подставить кандидата в мэры города. Успешного и благополучного бизнесмена, семьянина, филантропа — Павла Канарейкина. Происки его недругов, возможно, даже Копейкина.
Вот только самые близкие понимали: вина целиком и полностью за случившееся лежала на Антоне.
— Паша, успокойся, — осторожно произнесла Кира, пытаясь угомонить мужа. Ноздри Павла трепетали от ярости, с которой он смотрел на любимого сына. Или уже не любимого, это как посмотреть.
— Я оплачу штраф, — выдохнул Татошка, ежась от мрачного взгляда отцовских глаз. — Честно. Сам. И с журналистами поговорю, тебе не придется ничего объяснять.
— Поговоришь? — прошипел Паша, растягивая букву «ш» точно королевская кобра. — С кем, идиот малолетний! Твоя голова хотя бы думала разочек, когда ты использовал этот чертов недоработанный двигатель, а?! А если бы машина не остановилась благодаря твоему другу, тогда что?! Я бы сейчас готовился к похоронам собственного ребенка?
Его голос сорвался на крик, а от вылетевших слов все в комнате вздрогнули. Настя поежилась, Елисей нахмурился. Алиса тихо вздохнула, а вот Марк Тасманов наоборот задумчиво покосился на опустившего голову Татошку. Никто не произнес ни слова. Ярослав Тасманов, стоящий рядом с Приходкиным, тихо вздохнул.
— Павел Александрович, мы вашего сына оформили уже, — прокашлялся полицейский. — Можете забирать, все необходимые бумаги он получит через портал госуслуг.
— А что, нельзя его тут на пожизненное поселить? Я приплачу, мне нетрудно. Только заберите, чтоб глаза мои не видели! — Канарейкин отвернулся, не желая смотреть на своего сына.
— Кенар, пожалей пенаты родные. Тебя же как родителя осудят за жестокость по отношению к своему слабоумному сыну, — иронично заметил Ярослав, игнорируя недовольный взгляд Татошки. — Не смотри на меня таким взглядом, сын моего друга. Тебе вообще должно быть стыдно. Уже паковать чемоданы пора и переезжать в монастырь на остров без женщин.
— Ярик! — рявкнула Кира. — Прекрати пороть чушь.
— А что сразу Ярик? Вот у меня хороший ребенок. В полицию всего раз попал и то отмазался.
— Так я же не олень на четырехколесном корыте, — подал голос Марк и тут же ойкнул, получив тычок в ребра от супруги.
— Замолкни, Белоснежка! — цыкнула ему Настя, сурово взглянув на брата. — Хотя в чем-то ты прав. Это же надо было таким тупицей родиться. Говорила я родителям, что вас стоило бы поменять на более совершенную модель.