Обречён любить тебя (СИ)

— Пойду прогуляюсь, — Татошка поднялся, но был остановлен рукой Лисы. В зеленом взгляде брата на него Канарейкин заметил беспокойство.
— Ты же не наделаешь глупостей? — нахмурился Елисей. Впервые за все время их нахождения на нелегальных гонках он озвучил общую мысль. Судя по лицам двух старших братьев Радовых и даже Тасманова, все они внезапно решили поучить Антона уму-разуму.
Дернувшись, Татошка сбросил руку брата с плеча и недовольно процедил:
— Я на пятилетку похож? Почему все со мной нянчатся в последнее время?
— Так ты же малыш самый. Наивный тупой недоросль, — ехидно проскандировал Марк, делая вид, будто пытается оттереть невидимое пятно со своей светлой футболки. Желание набить ему морду заставило Татошку прикрыть глаза и досчитать до десяти, представляя в голове скачущих розовых слоников.
— Тасман, — в голосе Елисея послышалось предупреждение. — Это мой брат. Не забывайся.
— Отношения у вас не ахти, ребят. Вам бы к психологу, — хмыкнул Миша.
— Или уже побить друг друга да успокоиться, — развел руками Андрей.
— Просто отвалите, ладно? — раздраженно отозвался Татошка, отступая. — Отстаньте от меня. Катитесь по бабам, прижмитесь к женам. Ей-богу, святого задолбаете и мертвого поднимете.
Обновленная синяя двухместная «Тесла» стояла в укромном месте. В отличие от его привычного «Форда», эта машина была настоящим зверем. Быстрая, легкая, напичканная всеми современными программами, обеспечивающими безопасность водителя. Турбодвигатель с ускорителем Антон поставил почти сразу после благотворительного бала. Просто пригнал «Теслу» своим ребятам, а они провозились с ней до самого утра.
Отцу, брату и всем вокруг он обещал не садиться за руль в таких местах. Строгий наказ родителя раззадоривал кровь, особенно когда мимо прошагали две блондинки в ультракоротких шортах, призывно улыбнувшись Антону. Одна из них, с явно тщательно проработанным хирургом лицом, поманила его пальцем и крикнула:
— Эй, Канарейка! Неужели сегодня пропустишь все веселье?
— Никогда, — улыбнулся он, показывая девицам знак «окей» и активируя систему одним нажатием кнопки на смарт-часах. Фары ярко мигнули, а сама «Тесла» с тихим шелестом двинулась в его сторону, подчиняясь командам бортового компьютера.
— Антон Павлович, с возвращением, — проскандировал электронный голос из динамика, стоило Татошке забраться в салон. Кожаное мягкое самоподстраивающееся кресло мгновенно приняло нужную форму, а крепкий ремень обхватил его тело крест-накрест.
— Закончил перенастройку под новый движок? — спросил Антон, сжимая руль одной рукой. Он непроизвольно царапнул пальцем гладкую поверхность панели со всеми датчиками, разглядывая многочисленные показатели: количество заряда, динамику, возможную максимальную скорость.
— Не понимаю вашего вопроса. Уточните запрос, — проговорил компьютер, названный, как и домашний робот, — Герундий. Татошка закатил глаза. Очередной сбой в программе иногда заставлял систему переспрашивать у него очевидное.
— Я говорю: двигатель и система работают? — раздраженно переспросил Татошка, осторожно двигаясь в сторону стартовой линии. Бросив взгляд в сторону, где находился его брат с друзьями, он тихо вздохнул и вновь посмотрел на лобовое стекло.
— На девяносто девять и девять десятых система синхронизировалась с новым двигателем, — отозвался компьютер.
— Отлично, одна сотая процента на то, что все пойдет насмарку, — буркнул Канарейкин.
Збруев заметил его машину почти сразу. На губах появилась довольная ухмылка, будто только этого крысёныш и ждал. Он спрыгнул с капота своей машины, вальяжным шагом обходя ее, и встал рядом с длинноногой брюнеткой, смотрящей на него влюбленным взглядом. Стоило Антону выйти, мгновенно послышался радостный крик:
— Ба! Посмотрите, какая пташка из гнезда вылетела, — всплеснул руками Федя, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения. Неподалеку точно кони заржали его друзья.
Впервые за все время Антон подумал, что стоило бы пригласить сюда приятелей из мотоклуба. Тощие бледные богатые сыновья чиновников и нищие студенты, пытающиеся пробить себе дорогу в большой мир подобными знакомствами, явно не чета взрослым парням. Брата с друзьями звать не хотелось. Да и не маленький он, сам справится.
 
— Энтони, — обрадовался Канарейкину, точно сыну родному, Вениамин. Он быстро забрал пару пакетиков с таблетками у какого-то молодого парня, отталкивая его и распахивая объятия. За секунду до этого Веня умудрился спрятать наркотики поглубже в карман своего салатового пиджака. Явно намереваясь после гонки хорошо повеселиться.
— Тони, Тони, Тони. Моя звезда, мой бэд бой, мой лав энд секс…
— Уйди от меня, голубь! — рявкнул Антон, отталкивая Веньку от себя и не давая себя обнять. Хитрый взгляд карих глаз прошелся по телу Канарейкина с интересом, отчего Татошка скривился. — Хватит так делать. Я по девчонкам.
— По каким? Да ты просто не пробовал, Тони, — страстно выдохнул Веня, дурачась и прижимаясь к Антону, шаря рукой по его задним карманам черных джинсов. — Уверяю…
— Убери это, — резко перехватил тонкое запястье Тенькова чуть выше его многочисленных браслетов. Между пальцами Венька держал пакетик с двумя белыми таблетками. — Я эту хреновину пить не буду.
— Да брось, — надул пухлые губы Вениамин, чуть прищурившись. — Раньше тебе это веселиться не мешало.
— И я проиграл Збруеву. Сейчас, ага. Не буду я в вашей сцепке третьим колесом, которое будет подталкивать эгомашину Феденьки, — Антон отбросил руку Вени, касаясь смарт-часов на запястье. — Оставь эту фигню для своих девок и любовников. Сколько такса?
— Злой ты стал, — вздохнул Теньков, не став настаивать и отступая. — Как обычно. Десять наших деревянных. Знаешь же, у нас все на договорах.
— Будто бы ты процент не берешь, ну-ну, — усмехнулся Антон, переводя нужную сумму одним касанием на нужном приложении. Благо банк увеличил возможность переводов в сутки до двадцати тысяч рублей, не блокируя операцию. 
Остальные участники уже рассаживались по своим машинам. Гремела музыка, кричали люди, а танцовщицы гоу-гоу танцевали прямо на крышах чьих-то автомобилей. Несмотря на ночь, машин на дороге все еще было много. Обычным людям было не веселья уличных стритрейсеров, хотя многие с удовольствием присоединялись к гонкам, вливаясь в общее веселье.
Отслеживающие передвижение гонщиков дроны взлетели в воздух по команде, передавая изображения на смарт-часы каждого подключившегося к эфиру через специальное приложение. Антон, садясь в машину, уже знал, что список участников пополнился на его имя. Даже не удивился звонку брата, перенаправляя его со смарт-часов в систему бортового компьютера «Теслы». Стоило нажать «ответить», как на экране появилось мрачное лицо Елисея в окружении друзей и многочисленных кричащих людей.
— Антон!
— Я тебя не слышу, — с удовольствием промурлыкал Татошка, газуя на месте. Несмотря на полную изоляцию внутри машины, Канарейкин был уверен, что спецэффекты анимации вокруг и дым колес подарили зрителям небывалое ощущение.
— Ты офонарел, мать твою?
— У нас одна мать, — потянул Антон с хмыканьем, глядя, как «БМВ» Збруева поравнялась с ним. Он не видел его лица через тонированное боковое стекло, но все равно показал ему средний палец. — Мне надо ехать.
— Ты обещал отцу, Тоха! Эй! Не смей сбрасывать!
В тот момент, когда изображение брата исчезло, прозвучал сигнал о начале гонки и подготовке. Для безопасности всех зрителей попросили уйти за специальные ограждения, так что беспокоиться о том, что Елисей мог добраться до него, Антон не стал. Скользнув пальцем по панели, он вдохнул полной грудью и почему-то вспомнил Милану. Странное дело, но мандраж от происходящего и собственной выходки резко прошел. Збруева из мыслей вытеснило беспокойство за Боярышникову. Коснувшись панели, выбрал список контактов, невольно ёрзая на сидении.
— Уровень синхронизации сорок процентов, — проскандировал бортовой компьютер, отчего Антон случайно нажал звонок.