Есть во мне солнце
Дошел черед до пирожных. Вовина бабушка похвалила меня за мой выбор. Оказалось, в этой семье корзиночки любят все! Какое чудесное совпадение. Мне предложили выбрать свою корзиночку первой. Я, конечно, отказалась. Ведь это было мое угощение.
– Я возьму ту, что останется.
Чудесным образом для меня осталась самая красивая и чудесная корзиночка с ёжиком, несущим на шоколадных колючках крохотное румяное яблочко. В нашей компании все думали о других – как же это было необыкновенно!
Ташка рассказывала о том, как принимали в пионеры их классы. Оказалось, они тоже были в Музее Ленина на экскурсии. Ташка, круглощекая, крепенькая, со светлыми волнистыми волосами была воплощением счастливого советского детства. Красный галстук, румяные щечки, серьезные серые глаза, красивая четкая речь – образцовая школьница! Ее бы на обложку «Огонька» – все бы любовались. Ташка переживала из-за своей полноты, хотя никакой особой полноты не было – детская пухлость, да. Но она уже начала взрослеть, а, значит, и страдать. Ташка гордо рассказывала. Я скромно молчала – боялась потревожить успокоившийся дух Ленина. Об этом (тьфу-тьфу-тьфу) не стоило ни вспоминать, ни думать.
Совершенно счастливый дядя Капа вдруг радостно воскликнул:
– А знаете, вы ведь первое наше поколение, не знающее войн и лишений! Вы – чудесные дети! И пусть вся ваша жизнь станет чудесной! Пусть не будет в вашей жизни, дети, ни бед, ни войн, ни голода, ни нужды!
Он налил матери, жене и себе немного вина в маленькие красивые рюмочки. Вино тогда пили не из бокалов, а из рюмочек из прекрасного цветного хрусталя.
– За будущее! За прекрасное будущее! – провозгласил Капитон Владимирович и пригубил чуть-чуть вина. То же сделали и его женщины.
Потом началось немного скучное: дядя Капа с воодушевлением принялся предрекать наступление коммунизма в 1980 году. Он доказывал свое утверждение с бумагой и карандашом в руках, подсчитывал, сколько у нас к этому времени будет выплавляться стали, как усовершенствуется тяжелое машиностроение, как усовершенствуется сельское хозяйство.
– Вы должны стать новыми людьми. Вам пользоваться тем, что для вас создали предыдущие поколения. Будьте достойны. Ваши помыслы должны быть чисты! – с глубоким убеждением повторял он.
Мы согласно кивали. Он был такой хороший и умный, Вовин папа.
Вдруг он воскликнул:
– А давайте танцевать! У нас сегодня такой день! Давно в этом доме не танцевали!
Вовина бабушка просияла:
– Давайте танцевать, дорогие!
Нас провели в кабинет Капитона Владимировича. Ах, какой это был кабинет! Три огромных окна. Массивные книжные полки вдоль стен, прекрасный старомодный письменный стол – до этого я видела подобные столы только в кино про старинную жизнь. Комната казалась огромной. В центре лежал пушистый восточный ковер, который быстро скатали и отодвинули к стене. Прекрасно натертый паркет так и манил разбежаться и прокатиться по нему. В углу кабинета стояла диковинная радиола. Такие у нас не продавались. У нас дома была обычная радиола – деревянный ящик с клавишами и круглыми ручками. С помощью клавиш и ручек можно было ловить голоса далеких радиостанций со всего света. Крышка радиолы поднималась, открывая проигрыватель для пластинок. Как же я любила ловить звуки мирового эфира, вслушиваться в звучание чужих языков и представлять себе другую, неведомую жизнь тех, кто находится далеко-далеко от меня. И пластинки… Любая музыка в твоем доме. У Вовиного папы радиола стояла не на комоде, как у нас, она высилась от самого пола и пластинки в нее вставлялись когда после нажатия на кнопку из радиолы выезжала подставка. Поставишь на нее пластинку, она сама задвигается, и через некоторое время послышится музыка. Мне очень хотелось все рассмотреть, как там устроено в этом аппарате. Но это было неприлично. Я отвела глаза.
– У нас немного не хватает кавалеров, но мы обещаем своим дамам, что танцевать сегодня будут все, да, Вова? – послышался голос дяди Капы, – Начнем с танго.
Он нажал на кнопку радиолы и, поклонившись, протянул руку жене. Та с улыбкой положила свою маленькую руку на его ладонь, и танец начался. Ах, они танцевали, как настоящие танцоры. У меня сердце заколотилось. Я мечтала научиться танцевать танго. В его музыке и движениях мне виделась непостижимая красота и тайна любви. К тому времени я уже была один раз влюблена. Мучительно, грустно и безнадежно. Объект моей любви был трагически недостижим. Нас разделяла пропасть времени. Это был поэт М.Ю. Лермонтов и герой его бессмертного романа Печорин. Два человека – некогда реально существовавший великий русский поэт и плод его гениального воображения – слились для меня в единый образ прекрасного непонятого людьми страдальца. Это потом, повзрослев, я догадалась, что не приведи господь встретить такого героя на своем пути. Ах, лучше бы не взрослеть, не обретать ясный четкий взгляд на мир и людей, не страдать, получая жизненный опыт… Лучше чувствовать и летать по волнам своих прекрасных чувств, не анализируя, ничего не ожидая, не отрицая… У меня была книжка «Герой нашего времени» в мягкой обложке, на которой изображен был прекрасный белокурый и кареглазый офицер в форме царских времен на фоне Кавказских хребтов. Я подолгу рассматривала портрет своего возлюбленного, наполняя свое сердце высоким чувством любви. И вот сейчас, при звуках танго, я испытала то же всепоглощающее чувство, какое посещало меня при чтении стихов Лермонтова и созерцании его портретов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.