Иннокентий (СИ)

Вскоре раздалось:
— Петь, тут он. Кеша правду сказал.
— Здоровый ножище.
— Петр, нам Скорая нужна. Пульс нитевидный. Мне без лекарств и оборудования её не вытянуть.
Главный патруля дружинников мгновенно сориентировался и тут же начал распоряжаться:
— Леха, быстро за милицией. Чего они там чешутся? И скажи, пусть вызовут Скорую. Девушке совсем плохо. Андрей и Степа, охранять площадку и никого не впускать до приезда милиции.
— Петя, а вы маньяка связали? Он здоровый, сука. Еле справился.
Нечаев хлопнул себя по лбу и ловким движением обездвижил амбала. Вскоре послышались крики и гомон, это подваливал народ. Нечаев выбрал нескольких знакомых ему парней, чтобы выстроить цепочку ограждения. Ребята все были крепкими и спортивными. Наверное, из одной секции или спортобщества. Теперь понятно, почему Петр не боялся один на один выходить на разговор с хулиганьем. Похоже, что его тут хорошо знали.
 Глава 9 
 Моя милиция меня бережет! 
Все испортилось с приездом милицейского патруля. Желтый Бобик заехал прямо в парк, добавив включенными проблесковыми маячками общей суеты. Народ начали разгонять, наконец-то прибежали с носилками медики, унеся пострадавшую. Вскоре приехал второй Бобик, в который к вящему удивлению Иннокентия стремительно запихали его самого.
— Вы чего, пидарасы! Я же задержал маньяка.
— Разберемся. Кто кого бил и девушку насильничал.
— Я дружинник, смотрите.
Но ни повязки, ни самого рукава уже не было. Да и пальцы болели жутко. Но по прошлому опыту Кеша знал, что сопротивляться правоохранителям себе дороже. Так что он сам залез в маленькую конуру сзади Бобика и молчал до тех пор, пока его не заперли в камере. Патрульные куда-то сразу свалили, оставив его одного.
— Пидары и есть!
Но жалеть себя и оплакивать не хотелось. В углу он обнаружил небольшой умывальник. Сначала напился, затем как смог, привел себя в порядок. Видимо, это была некая «предвариловка», а не обычный «обезьянник». И ясно, что до утра никто им не займется. Да и не то не факт, что днем Кешу куда-то поведут. Воскресенье же! Стало совсем тоскливо, вдобавок саднило руки. Медпомощь же ему должны были оказать? Короче, менты в любой эпохе одинаковы. Бездушные твари!
Иннокентий разделся, нарвал из майки полос и кое-как себя перебинтовал. Пиджаку хана, новым штанам также, да и рубашка порвана. Одни убытки и потери с этой общественной нагрузкой. Не, на хрен вашу дружину! И вообще, надо валить из этого сраного городка. Лучше в столицу. Но сначала разузнать, что да как и почем. А может, и вообще из страны уехать? Вперед в светлое капиталистическое будущее! Иннокентию резко разонравилась социалистическая действительность, и он начал строить далеко идущие планы. За этим занятием и забылся.
Проснулся он через несколько часов оттого, что затекло тело, и в коридоре послышались голоса.
— Кто там в предвариловке? Почему не записан, как положено?
— Да патрульные привезли парня с центрального. Говорят, на танцплощадке с кем-то подрался. И вроде бы дружинник. Точно не скажу.
— Собакин, ты вообще дурак? Передали же всем, что задержали особо опасного преступника.
— Так, того в горотдел увезли. Сказали, что им будут с области заниматься.
— А это тогда кто?
— Не знаю я. Его заперли до утра. Я не ходил туда.
— Ну, ты и придурок!
Послышались шаги, и вскоре перед камерой показался милицейский офицер.
— Парень, ты живой?
Васечкин хмуро ответил:
— Точно не вашими молитвами. Долго я тут еще буду? У меня так-то законный выходной и дела были запланированы.
— Ну, извини, пока дежурный следователь не появится, отпустить тебя не могу.
— Ну, спасибо советской милиции!
— Ты давай, тут не давай! Надо чего?
Васечкин задумался. Мужик вроде неплохой, по званию старлей, то есть жопу не рвет ради показателей. Так что и отношения с ним портить не стоит.
 
— В туалет бы и чаю.
— Сейчас. Собакин, живо сюда!
Руки ему в браслеты никто не заковывал, Кеша держал их по арестантской привычке сзади. Сводили в мрачный гадюшник под названием уборная. Затем прямо через решетку передали огромную кружку горячего сладкого чая. К нему полагался бутерброд с сыром.
— Ты чего там делал-то?
— Так, я говорил, патрулировал в дружине. Потом услышал крик, побежал в кусты. А там этот… маньяк, девушку тащит куда-то. Она хоть живая? — внезапно забеспокоился Иннокентий.
— Не знаю, — развел руками старлей, затем задумался. — Странно все это. Неразбериха какая-то. И почему ты его маньяком считаешь?
— Здоровый гад, рожа такая страшная, девушку на плече тащит. Перед этим ударил её, чтобы не орала. Я по-хорошему хотел разобраться, а он сразу в драку полез. И нож у него был.
— Нож, говоришь, — офицер замолчал. — У тебя синяк на лице наливается, надо холодную примочку сделать.
— И руки разбиты. Я сам кое-как залатал.
— Лять! — старлей дернулся. — Собакин, почему ему медицинскую помощь не оказали!
Видимо, дежурный офицер позвонил куда надо наверх. Следователь появился раньше начала рабочего дня. Васечкина привели в небольшой кабинет, где его ждал заспанный капитан.
— Садитесь, — указал он на стул и отпустил сержанта. — Начнем с протокола. Имя, фамилия. Отчество. Год и место рождения. Документы есть?
Иннокентий сначала замотал головой, затем внезапно вспомнил, что Нечаев ему выдал удостоверение непосредственно перед началом патрулирования. Он неуклюже полез в карман. «Есть!»
— Вот, корочки дружинника.
— Что? Какого дружинника?
Васечкин решил потроллить милицейского следака:
— Я же на дежурстве был. На танцах. Наблюдал, так сказать, за соблюдением социалистической законности.
Капитан почесал нос, поняв, что Кеша над ним издевается:
— Путаница какая-то. Ну раз здесь, то поведай нам свою версию произошедшего.
По мере рассказа следователь хмурился все больше и схватился за телефон. После коротких переговоров, он смачно выругался:
— Едрить твою за кочан! Ёперный театр! Эти засранцы все напрочь перепутали. Там сейчас группа из области подъедет, а у нас такой бардак. Прилетит кому-то сегодня люлей. Давай, собираться, нам в горотдел надо.
У Васечкина отлегло от сердца. Все не так плохо, как думалось ему ночью.
— Товарищ капитан, девушка-то жива?
Следователь запирал сейф, а потом озабоченно обернулся к Васечкину.
— Жива. Пришла в себя. Так это, получается, что ты её спас? Ну, и дела.
На выходе из РОВД их неожиданно перехватили. От старого «Москвича» бежали двое. Раздался громкий рык Нечаева:
— Товарищ милиционер, произошла чудовищная ошибка.
— Мы это так просто не оставим. Захапали парня ни за что! Я буду жаловаться в прокуратуру и горком!
Вторым к огромному удивлению Иннокентия оказался Шошенский. Что-то он его раньше за рулем машины не видел. Кеша из будущего с удивлением узнал, что в Союзе семидесятых автомобиль — роскошь, позволительная далеко не каждому.
— Вы у нас кто?
После короткого делового разговора, следователь засуетился.
— Сначала вашего дружинника надо в травму, зафиксировать побои. Потом в горотдел. Только звонили, что специальная оперативная группа на подъезде к городу. А я пока документы все подготовлю. Смотрю, вы товарищи на машине?
— Так точно, товарищ капитан, — ответ Нечаева следаку понравился. Он уже проверил у обоих документов и остался доволен. — Тогда одна нога тут, вторая там. Врачам я сейчас позвоню, примут вас без очереди.
Только когда захлопнулась дверь «Москвича», Васечкин выдохнул. Неужели удалось начать выкарабкиваться из печальной ситуации. Про ошибки органов он был наслышан. И про то, как при Союзе кучу народу расстреляли из-за Чикатило. Затем он перевел взгляд на Макарыча. Тот уже завел мотор и сейчас ставил первую передачу.