Призывая Луну (ЛП)
— Рен, присоединяйся, — сказал Ли, открыв глаза и посмотрев на меня. — Нам нужно, чтобы ты тоже помогла. Эта толпа пила весь день. Они думали, что впервые за много лет победят. Успокоить их будет непросто.
— Но я… — начала я.
— Просто попробуй, — прошептала Лили, подвигаясь ближе и смотря на меня умоляюще.
— Ладно. Я попробую. — Я отложила блокнот и начала разминать руки. Моё плечо прижалось к Лили, и тепло в груди стало усиливаться. — На чём мне сосредоточиться? — спросила я, не имея ни малейшего представления, что делаю, но мои пальцы легко нашли нужный знак.
— Выбрасывай всё, что у тебя есть, наружу, думая о спокойствии, умиротворении, — голос Лили дрожал.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на тепле, что нарастало под рёбрами. Невероятно, но я почувствовала связь с Лили. Глубоко вдохнула.
«Успокойтесь прямо сейчас. Это всего лишь игра. Вы всё равно, скорее всего, выиграете. Просто нужно доиграть ещё полиннинга. Всё будет хорошо».
Я представила, что тепло в груди — это пар, который я могу выдохнуть. «Помоги Лили», — сказала я ему. И тепло, как будто я открыла кран, потекло из моего тела.
Тело Лили дёрнулось, она резко вдохнула. И тогда я услышала нечто неожиданное. Люди начали смеяться.
— Мы сделали это! — радостно выкрикнула Лили.
— Чёрт возьми! — воскликнул Ли.
Сэм рассмеялась.
— Шори! — выкрикнула Руби.
Я открыла глаза. В нашем секторе люди смеялись, хлопали друг друга по спине, многие уже сидели на своих местах. Мой взгляд скользнул по стадиону. Никто больше не кричал. Нигде! Люди зевали, потягивались, смеялись и махали продавцам арахиса и пива, чтобы те подошли.
Весь наш сектор снова сидел, тихо разговаривая и поздравляя друг друга с отличной игрой.
Но моё внимание привлек один зритель, который не сел. Это был декан Ротингем. Он смотрел прямо на меня. Я встретила его взгляд, и он медленно, натянуто улыбнулся.
Мои друзья смеялись и хлопали друг друга по ладоням. Я оторвалась от Ротингема и присоединилась к веселью. Когда всё успокоилось, я толкнула Ли плечом. Сейчас я должна сказать что-то. Не только о тепле, которое чувствую, когда вокруг меня происходит магия, но и о том, что нужно поговорить с Ли о Ротингеме. Он всегда за мной наблюдает. Сэм тоже считает его странным. Ли меня выслушает. Ли мне поверит.
Ли улыбнулся, сияя:
— Это было круто, правда?
— Да. Супер. Эй, можно тебя на минутку?
Улыбка Ли буквально ослепляет.
— Это было лучшее, что когда-либо случалось, или нет?
— Да. Просто невероятно. Эй, можно с тобой поговорить?
— Конечно, что—
Толпа ревёт (в этот раз в хорошем смысле), и я не слышу ничего из того, что говорит Ли. Приходится практически кричать ему в ухо:
— Давай выйдем на минутку.
Ли кивает и встаёт. Он держит меня за руку, пока мы пробираемся мимо наших трёх друзей. Мне кажется, что чувствую на себе взгляд Роттингема, и украдкой оглядываюсь. Точно. Он пристально смотрит на меня. Когда я прохожу мимо Сэм, она кивает в сторону Роттингема и беззвучно шепчет:
— Странный.
Как только мы оказываемся в относительно пустом коридоре, Ли разок кружит меня и смеётся:
— Мы просто невероятные!
Я улыбаюсь ему, всё ещё держа его за руку. Прежде чем я успеваю что-то сказать, он неожиданно говорит:
— Вау! Когда ты присоединилась к нам, наша сила будто взлетела на новый уровень. Такое ощущение, что нам теперь всё по плечу. Интересно, сможем ли мы как-то работать вместе после того, как закончим академию. Может, нас возьмут на специальные задания по успокоению толп. Уверен, мои родители и родители Лили могут поговорить с деканом Роттингемом об этом. Это, конечно, необычно для группы такой неопытной, как наша, но… — Ли, наконец, замечает, что я перестала улыбаться и начала нервно кусать губу — верный знак того, что что-то не так. — Что случилось? — спрашивает он.
Я собираюсь сказать. Начну с того, что Роттингем мне не нравится. Как и сегодня — он постоянно за мной наблюдает, и у меня, как и у Сэм, есть подозрения, что в академии творится что-то странное. Не впервые я хочу рассказать Ли, что старинная книга, которой я так увлеклась, принадлежала Майе, но мы с Сэм обсуждали это. Это ничего не даст, кроме как запутает Ли.
Я глубоко вздыхаю и, выдыхая, говорю:
— Ли, я думаю, что Роттингем—
— Вот вы где, мистер Янг! — словно вызванный моими мыслями, декан Роттингем быстро приближается к нам.
Я отпускаю руку Ли и делаю шаг в сторону.
— Мисс Найтингейл. — Декан кивает мне, а затем все его внимание сосредоточено на Ли, когда он продолжает: — Это было весьма впечатляющее выступление.
Ли выпрямляется ещё больше.
— Спасибо, сэр. Это была командная работа.
— Конечно. Конечно. — Роттингем отмахивается от его слов. — Мистер Янг, Ли, вы, конечно, знаете, что каждый год я выбираю двух стажёров для подготовки в течение последних двух месяцев сезона.
У меня сжимается живот.
— Да, сэр. Майе повезло стать одним из этих стажёров.
Роттингем кивает.
— Майя была умной, трудолюбивой. Как и ты.
Хотя я не касаюсь Ли, я могу почувствовать исходящее от него волнение.
Роттингем продолжает:
— Почти каждый год один из моих стажёров выигрывает финальное испытание и получает престижную должность в наших рядах. Иногда они выбирают профессорскую должность. В случае Водолеев возможны также должности целителя кампуса или даже моего личного помощника, это лишь несколько примеров. Должность в Лунном совете также не исключена.
Ли сглатывает, и это слышно.
— Ли, я хотел бы официально предложить тебе одно из двух мест стажёра. Это дополнительная ответственность, но я бы не сделал этого предложения, если бы не был уверен, что ты справишься. Ты принимаешь?
— Да, сэр! Для меня это честь. Я вас не подведу. Даю вам слово, — Ли говорит с торжественным выражением лица.
Роттингем протягивает руку, и Ли сжимает её крепким рукопожатием.
— Я в этом не сомневаюсь.
Его взгляд снова падает на меня, и кажется, что он проникает в самую глубину моей души. Как будто он знает, что у меня так сильно сжимается живот, что меня тошнит. Что я на него напала. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но громкий рев стадиона прерывает его, и ликующие болельщики начинают выбегать внутрь.
— …увидимся у парома! — кричит Роттингем, прежде чем его захлёстывает людская толпа.
Ли хватает меня за руку, и я держусь ближе к нему, пока мы прячемся за большим бетонным столбом, дожидаясь, пока Сэм, Лили и Руби появятся. Мы машем руками, чтобы привлечь их внимание.
Я заставляю свои губы растянуться в улыбке. Вокруг слишком много всего происходит, чтобы кто-то заметил, что эта улыбка не доходит до глаз, и я в кои-то веки рада, что Сэм на лодке Тельцов, а не с нами. При ней я точно бы не смогла поддерживать свою фальшивую радость. А Ли бы точно всё понял, если бы присмотрелся. Но Роттингем отводит его в сторону, и всю поездку они что-то обсуждают, словно Ли уже сидит в Лунном совете. Ли выглядит таким гордым, таким серьёзным и сосредоточенным, впитывая внимание Роттингема, что моё сжатое в узел сердце ещё сильнее переворачивается.
Я не могу рассказать Ли о своих подозрениях, что декан не тот, кем кажется. Я не могу быть причиной того, что разрушит всё, к чему Ли так долго шёл и чего наконец добивается.
Когда мы проходим через магический барьер, скрывающий Лунный Остров от обычного мира, я смотрю на бурлящую воду и думаю, что ещё прячет этот остров и академия.
Глава 21. Рен
На следующее утро я настойчиво, но не слишком громко постучала в дверь Сэм. Зал Тельцов такой же шикарный и красивый, как и зал Водолеев (хотя у тельцов с перекусами дела идут лучше), а соседи Сэм мне нравятся, поэтому я стараюсь не шуметь и надеюсь, что Сэм откроет. Время было раннее — почти за два часа до начала первой лекции — но я больше не могла ждать. Вчера мне и так было трудно не выболтать всё.