Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 6(СИ)

— От любви до ненависти, говорят, порой меньше шага, — хозяин кабинета не улыбался.
— Не тот случай, — Хонока даже развеселилась от подобного предположения. — Ты же не думаешь что я могу с полукро…
— ТС-С-С! Не смей говорить этого слова в моём кабинете. У себя, когда вы наедине — сколько угодно, хотя мне бы и было неприятно, если бы я слышал. Но не при мне и не здесь.
— Договорились, — согласилась она.
Хочет старик защищать метиса — сколько угодно. Не те уже его годы, чтобы пытаться воспитывать, особенно ей.
— Когда ты становишься настолько покладистой, мне бывает страшно, — сообщил через секунду дед. — Ты же сейчас говоришь правду, Хоноки-тян?
— Зачем спорить по мелочам? — финансистка неожиданно обнаружила, что от предыдущего тягостного состояния не осталось и следа.
Расстройство из-за жениха (теперь окончательно бывшего), разочарование в кредиторах — всё отошло на задний план. На передний же вышли азарт, собранность и агрессивное желание дать бой всем виновникам текущих пертурбаций.
Интересно, чем объяснить? Даже пристально глядящий сбоку Решетников почему-то не раздражает.
— Я только радуюсь подобным стремительным переменам в твоём настроении, Хонока-тян, — осторожно заметил патриарх.
— Дедушка, ты о чём? — финансистка устроилась поудобнее. — Я, конечно, не младшая Хьюга, но уж с тобой-то… В данном случае слов не подбираю! — в последнюю секунду она скруглила формулировку.
— Ты сейчас не только со мной разговариваешь, — аккуратно надавил родственник, словно испытывая на устойчивость.
— В кабинете только стажёр логистики. Я уже поняла и приняла, что ты к нему неровно дышишь, к тому же сложно отрицать весь позитив в его исполнении.
— Меня устраивает твоё состояние, — первый основатель стремительно пришёл к какому-то выводу и сдержанно кивнул. — Сперва я думал просто поговорить с твоим товарищем при тебе, но теперь вижу, что правильнее будет — с твоим участием.
— Как тебе угодно. Кстати, отвечая на вопрос: я расстроилась из-за того, что Ран обманул меня, апеллируя к моим чувствам. Видимо, ничто женское мне не чуждо и на каком-то этапе я излишне расслабилась, — слова давались легко, непротиворечивая картина в мозгу складывалась быстрее, чем можно было рассчитывать.
После такого-то стресса.
— Так ты вышла из здания после разговора с ним? — уточнил дед.
Точно, пилот, кивнула мысленно Хонока. Дедушка всю жизнь болезненно реагировал именно на мои слёзы. И сюда он нас позвал выяснить, не пора ли меня защищать.
Приятно.
— Да. После встречи догнала его, чтоб окончательно выяснить отношения.
— Выяснила?
— Да.
— Из тебя каждое слово клещами тянуть?
— Может, я не хочу свою нежнее бельё обсуждать при посторонних? — предположила она.
— Ты же понимаешь, что тот, кого ты сейчас назвала посторонним, для меня таковым не является, — неожиданно пронзительно вздохнул родственник. — Иначе его бы здесь не было. Из ума я ещё не выжил и отчёт в действиях отдаю. Как и в их последствиях.
— Не знаю, когда вы так успели подружиться, но у меня своя голова на плечах. То, что кто-то является близким для тебя, не значит автоматически, что и для меня тоже.
— Отличные границы личности, — едва слышно пробормотал метис, демонстративно глядя в пол. — Хонока-сан снова в ресурсе. Лично я рад.
Дед почему-то сопроводил эти слова внимательным взглядом в его сторону.
— Пожалуйста, в мой адрес воздержись впредь от подобных комментариев, — ровно попросила она логиста. — Я полностью признаю все твои заслуги, но когда ты даёшь мне оценки, это воспринимается как унижение. Я не Хьюга Хину. Ругаться или ссориться с тобой я не хочу — мы на одной стороне и, как бы ни было, человек ты добросовестный. Однако выслушивать твои комментарии… Раздражает.
— Это было сказано не тебе, извиняюсь. Принял к сведению, больше не повторится без необходимости. — Решетников перевёл дух. — Хаяси-сама, простите, что поторапливаю, но из-за этого уведомления у меня сегодня ещё куча дел с адвокатом. Не сочтите за вызов либо браваду, мы не могли бы перейти к цели нашей встречи?
  
Кроме прочего, на взлётной площадке у всего Агентства Моделей тренькнуло официальное уведомление электронного правительства: заблаговременное предупреждение деда, к сожалению, сработало точно и их официально уведомили о начале аудита Комиссии с завтрашнего утра.
Параллельно «письма счастья» пришли и метису с адвокатом: государственные борцы за чистоту финансового рынка и ценных бумаг связали личность вчерашнего стажёра и собственные подозрения на тему махинаций. На сей раз — процессуально, с вызовом в суд электронной повесткой для предъявления официальных обвинений.
По сути самих претензий в документе не было ни слова, соответственно, ожидать можно было чего угодно.
«Старый Хьюга уже взаперти в психушке, а дело его всё живёт», — Ута так и сказала, комментируя рассылку и игнорируя ставший стеклянным взгляд пловчихи.
— Позволь прежде всего сказать тебе спасибо за неё, — Хаяси-старший начал с ребуса, указывая взглядом на внучку.
— Не стоит благодарности. Я ничего в сущности не сделал.
— Я слишком стар, чтобы с тобой сейчас дискутировать, но было бы неправильно не дать тебе понять… сам знаешь, что.
Хонока поймала себя на том что загадки-коаны деда не раздражают впервые в жизни. Хотя понятными тоже не стали.
— Такидзиро-кун, я хотел спросить твоего совета, именно поэтому попросил перед судом завернуть сюда.
— Вы тоже в курсе насчёт вызова в суд⁈ — стажёр удивлённо изогнул бровь.
— Не так, как ты думаешь. Я всё ещё крупный акционер, в моём приложении электронного правительства есть вкладка — процессуальные разбирательства в адрес концерна. Недавно там появился и твой кейс, поскольку ты — сотрудник компании и разбирательства затеяны в связи с бизнесом.
— Мы справимся. — К чести метиса, говорил он твёрдо, не нервничал, взглядом не гулял. — Хаяси-сама, каким советом я мог бы вам помочь? Теряюсь в догадках.
Какое-то время старик сидел неподвижно, глядя в стол, потом отмер:
— Нас, людей моего поколения, в отрасли можно пересчитать по пальцам — почти все до сегодня банально не дожили. Мы можем не любить друг друга, интриговать друг против друга, но мы всегда держим друг друга в курсе по принципиальным моментам, даже если являемся врагами. Отгадаешь, почему?
— Япония, — пожал плечами стажёр. — Мощная национальная идея, мало где в мире есть ещё такая же. Проблемы отрасли — проблемы страны, если я верно понимаю людей одного с вами возраста. Можно сражаться за близость к кормушке, но каждый из вас будет в общем строю защищать отрасль в целом, если понадобится. И забудет все предыдущие разногласия со вчерашними противниками — потому что Япония.
— Именно так, Такидзиро-кун, именно так. Признаться, под влиянием внучки у меня были опасения, понимаешь ли ты эти процессы настолько глубоко, — хозяин кабинета улыбнулся углом рта. — Я рад, что в очередной раз в тебе не ошибся… Сразу после уведомлений Комиссии мне позвонил Ивасаки Хадзимэ, мы общаемся. — Патриарх сделал паузу-намёк.
— Простите мою дремучесть, Хаяси-сама, кто это?
Брови старика поползли вверх.
— Мицубиси, потомок основателя. Старше деда лет на семь, — скрипнула зубами Хонока, не удержавшись.
— Благодарю, — метис не смутился. — Слушаю внимательно дальше.
— Хадзимэ-кун сообщил, что они тоже участвуют в том тендере министерства обороны, который в реальности планировался исключительно для прикрытия монополии…
— Погодите, угадаю! — хафу вскинул вверх ладони. — Точнее, припомню то, что говорили при мне. Мацусита-корп? Тендер, о котором вы говорите, изначально планировался как способ вливания бюджетных денег в них?
— Да. И я сейчас оставляю за кадром вопрос, зачем. — Дед внимательно смотрел на собеседника.
Финансистке где-то стало обидно, что в её сторону — по-прежнему ноль внимания. Впрочем, через секунду от таких детских и незрелых эмоций стало самой весело: ты взрослая тётка, уймись наконец, осадила себя Хонока. Истеришь, как малолетка после неромантичной потери девственности по пьянке.