Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 6(СИ)

— Продолжай без паузы, пожалуйста.
— Какое-то количество лет назад в заливе Гонконга, в одной крайне интересной ситуации никого лучше третьесортного хафу не нашлось. Чистокровных японцев рядом не то чтобы не оказалось, были. Но они аккуратно попрятались в скорлупки личных шкурных интересов.
— Я немного не в курсе инцидента. Кое-что мне рассказали, но, боюсь, без особых подробностей. Можно ли немного деталей?
— Я шесть часов болтался на полуспущенном буе с простреленным плечом, спасая одну небольшую посылку.
— В том заливе?
— Да.
— Спас?
— Да. Доставил куда надо. К чистоте моей крови ни тогда, ни сразу после претензий не возникло.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ (продолжение)
Один из верхних этажей небоскрёба. Рабочий кабинет акционера Хаяси Юто, очень редко используемый по назначению.
Хаяси Юто задумчиво барабанил пальцами по столу и наблюдал, как собеседник с наслаждением пьёт свой кофе без сахара:
— И что ты находишь в этой гадости! — не сдержался хозяин кабинета на каком-то этапе. — Чай же лучше.
— Дело вкуса, — вежливо пожал плечами парень. — К тому же, вашего чая я уже тоже попил, спасибо.
Да не такой и парень, поправил самого себя патриарх. Почти сорок лет. Есть места, где на пенсию выходят почти что в этом возрасте.
Такидзиро здорово удивил тем, что перечислил так называемых троих, раздирающих его самого изнутри, чуть ли не быстрее, чем Юто понял сам. Товарищ внучки действительно серьёзно разбирался в том, что он сам называет механизмами принятия решений.
— Раз ты выдал мне диагноз, с которым я не спорю, давай пойдём дальше. — Принимать решения учредитель планировал самостоятельно, но вот в оценке предпосылок в одиночку уже уверен не был. — Да. Первого человека, который выпустил Хоноку-тян в самостоятельное плавание несколько лет назад, можно не слушать. Да, он громко кричит, — шутки ради старик сделал вид, что прислушивается к себе. — Но это по большей части шум, лишённый конструктивной информации.
Светловолосый медленно кивнул, подтверждая согласие с тезисом.
— Второй человек. — Юто задумался. — Знаешь, ты прав дважды. Мне действительно хотелось бы оставить след в научно-технической революции — как и инженеру Уэки — и мои знания, которые диплом университета, безнадёжно устарели. Мне интересны эти ваши новые заморочки с искусственным интеллектом, но я действительно физически не успею бежать за прогрессом в своём возрасте. С собой надо быть до конца честным.
— Какой вы делаете вывод? — Решетников заинтересованным лицом был похож на профессионального психолога или психиатра, подталкивающего пациента или клиента в нужную сторону.
— И второго можно не слушать, — вздохнул хозяин кабинета. — Если я за практически восемь десятков лет этого следа не оставил как учёный, то уж за оставшиеся… Как говорят в другом месте, перед смертью не надышишься.
Такидзиро удивлённо поднял бровь, но ничего не сказал.
— Остаётся третий, который гражданин. — Юто выплеснул остатки чая из заварника себе в чашку. — А вот здесь меня подловили и я не знаю, как поступить. Что скажешь по третьему пункту?
Он не сомневался, что необычный метис не хуже него самого видит всё недосказанное.
— Манипуляции чувством долга гражданина — стандартная штука. — Решетников, судя по физиономии, о партии Принцессы был не самого высокого мнения, если формулировать деликатно.
— Ты же тоже оперируешь этим понятием, — Хаяси-старший не спрашивал, констатировал.
В том числе — на основании услышанного.
— Сэмпай, я только что сказал, вы не обратили внимания. Принцесса Акисино — с моей субъективной точки зрения — не имеет права на данном этапе выступать от имени кого-либо ещё кроме себя.
Юто задумался над услышанным и пару секунд помолчал. Слова сказаны.
— Она — прямой потомок сам знаешь кого, и родственница тоже знаешь кого, — напомнил старик. — И живёт в единственной на весь, как ты говоришь, глобус стране, где традиция весит много. Настолько, что может набрать критическую массу. В том числе — традиция монархическая, особенно усиленная нынешней глобальной турбулентностью.
  
— Это называется телега впереди лошади. Вот пусть она сперва анонсирует партию, пройдёт минимальный барьер квоты в парламент, а уже тогда…
— Что тогда?
— Ставит эти свои вопросы реформации, точнее, реставрации в установленном законом порядке.
— Это как? — Юто в параллель глубоко размышлял, оттого слегка не поспевал за собеседником.
— Это в рамках внутрипарламентских дискуссий. Законотворческий процесс.
Хаяси медленно кивнул, подтверждая, что услышал и думает дальше.
Такидзиро, не чинясь, через пару минут сам сходил к секретарю, чтобы вернуться уже с двумя чашками чёрного дымящегося напитка:
— А вот кофе у вас для меня идеальный.
— Да пей сколько влезет на здоровье… С Йокогамой всё будет в порядке? Твой прогноз?
— Для Хоноки-тян неважно, — покачал головой метис. — Мы затеяли свой проект и у меня есть основания полагать, что норма прибыли каждого участника здорово занижена — через год получим больше.
— Она участвует?
— Да.
— Можешь назвать, кто ещё? Если секрет — я пойму и не обижусь.
— Какой там секрет. Она, Хьюга Хину, Уэки Ута, я. Это прямые зачинатели, если можно так сказать.
— А непрямые?
— Миёси Моэко полностью в курсе; на ней — юридическое сопровождение и тестирование стартапа по ту сторону моря.
— Серьёзная фамилия, — согласился патриарх. — И о безнравственности речи нет, — признал он через секунду. — Из всех людей их рода занятий Миёси Мая — как бы не единственный, личным знакомством с кем я бы не побрезговал. Несмотря на, повторюсь, его род занятий.
— Есть поговорка в других местах, — хохотнул парень, добивая первую чашку кофе и принимаясь за вторую.
Куда в него только лезет.
— Какая?
— Не место красит человека, а человек место.
— Сколько денег должна получить Хонока по итогам года, если у вас всё получится?
— Декларировано — три миллиона. В реальности рассчитываю на большее.
Юто уже начал набирать воздух, чтобы сказать, что полугодовая зарплата удачно устроившейся старшей уборщицы этажа звучит как издевательство, но не успел — парень хлопнул себя по лбу:
— У нас проект в долларах США, чуть не забыл. Вы же в йенах считаете? Умножайте на сто пятьдесят.
Старик осёкся. Да, после такого уточнения контраргументы испарились.
Ключевым плюсом услышанного, с его точки зрения, было то, что внучка наконец начала сама перебирать в воде плавниками, фигурально. Даже если из этого их проекта ничего не выйдет, даже если Йокогама… сам факт такого стартапа — более чем здорово.
Уэки Ута как компаньон — ещё можно думать, что сказать, если это компаньон единственный. Но вот имя Хьюги Хину — всё равно что знак качества экспертизы. Хину-тян — не просто критичный типаж, а архикритичный. И в бизнесе она — супертяжеловес, хотя этого за тенью сошедшего с ума деда никому не видно.
— О чём думаете? — между делом поинтересовался Такидзиро, вырывая из размышлений.
— Если б не состав участников этого вашего начинания, я бы, возможно, не был столь спокоен.
— Хьюга-младшая? — хафу ожидаемо угадал влёт.
— Да. Мало кто об этом задумывался, но сегодняшняя Йокогама — как бы не на треть дело исключительно её рук.
— Самые современные бизнес-процессы и процедуры? Технология глобального корпоративного управления, выходящая из стен Регулярного Менеджмента? — и снова стажёр логистики видел глубже некоторых директоров.
— Да. Просто для всех она — внучка своего деда, посаженная в кресло по праву рождения. А то, что она давно и его, и остальных переросла, большая часть народу просто не видит.
Был и ещё один аргумент, но столь очевидного Юто даже упоминать не стал: человек, который лучше всех в стране научился в своё время делать что угодно, уже поднялся на самоценную вершину мастерства.