Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 6(СИ)

Она приподнялась над столом, бросила ладонь на шею стажера и притянула его к себе, соприкасаясь лбами:
— Спасибо, что рассказал.
В глазах метиса мелькнуло чёткое понимание, в том числе, и недосказанного — того, чего она сейчас вслух не озвучила.
— Ты давно в таком виде на работу ходишь? — стеклянным голосом выдала Моэко, ошарашено таращась вниз, в район столешницы.
— Нет, после драки с Танигути. Юбка порвалась, принесли иголку с ниткой, но было некогда, — Хину наклонилась, достала из ящика юбку и швейные принадлежности. — Сейчас зашью. Чаю хотите?
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
Один из верхних этажей небоскрёба Йокогама. Рабочий кабинет акционера Хаяси Юто, очень редко используемый по назначению.
— Вызывали, Хаяси-сама? — стажёр департамента логистики появился на пороге. — Решили прервать затворничество в госпитале?
Ассистент учредителя, расположившийся в приёмной, здорово удивился фамильярности, которой стал свидетелем. Впрочем, язык за зубами держать он был обучен хорошо, а других свидетелей разговора не было — люди есть лишь в конце не самого оживлённого коридора, отсюда им не слышно.
Несмотря на стеклянные стены этажа.
— Заходи, Такидзиро-кун! — махнул из-за стола старик. — Чай, печенье, будешь? Давай поболтаем спокойно. Ты же на сегодня рабочий день закончил?
— Ну, как сказать. — Хафу, не чинясь, занял место напротив и щедро наполнил пустую чашку, придвинув её к себе. — Ещё это долбаное совещание с их «Теневым кабинетом», я как старший закупок должен быть вместе с руководством логистики. Но это будет только после того, как новенькие выберутся из финансов.
— Абэ-сан и Андо-сан? — хозяин кабинета между делом продемонстрировал, что отлично владеет новейшей кадровой обстановкой в департаменте посетителя.
— Да. А-А-А, ХОРОШО!!! Горячий! — светловолосый с удивлением заглянул в дымящуюся посудину. — Но вкусно! Предполагаю, что дорого…
— Да уж не ширпотреб по полторы тысячи йен из дискаунтера, — весело кивнул патриарх.
Дождавшись, пока дверь в кабинет захлопнется по инерции вслед за посетителем, он продолжил:
— Мне сегодня позвонили из такого места, что я даже в больнице оставаться перехотел. На ближайшую неделю решил перебраться сюда, поближе к событиям, — он похлопал по столешнице.
— Из канцелярии Императора Звонили, что ли? — самый странный посетитель этого кабинета за всю историю здания на чопорные формы этикета явно не разменивался. — Наводили, наверное, справки? О том пакете акций, которые вы мне подарили?
— Примерно. Не тот текст на табличке звонивших, но ты назвал на удивление точный вектор источника интереса, Семья именно та, хотя и чуть другая персона. Ничего не хочешь рассказать старику, Такидзиро-кун?
  
Глава 7
 
— Ничего не хочешь рассказать старику, Такидзиро-кун?
— Чай хороший, — искренне указываю глазами на чашку. — Я, по правде сказать, предпочитаю кофе — потому что не понимаю всех этих церемоний и танцев вокруг оттенков вкуса… но ваш чай действительно хорош. Впервые прочувствовал.
За то время, что здесь.
— Я сейчас не давлю на тебя, не играю в начальника. Скорее, пытаюсь синхронизироваться в оценках происходящего, — он касается пальцем виска.
— А зачем, Хаяси-сама? — поднимаю глаза. — Не сочтите за хамство или грубость, ещё и на вашей, условно, территории, но вы сейчас вызывающая сторона.
— В смысле?
— Вы вызвали меня и задаёте вопросы. Я очень хорошо к вам отношусь, тепло, понимаю, чем обязан. — Пакет акций, которые он подарил, абсолютно ни к чему мне, но это никоим образом не обесценивает самого подарка. — Вы отошли от дел. Если нынешний разговор, — веду рукой, — просто обмен мнениями — я сейчас скажу одно. Если же вы рассматриваете возможность вернуться в строй, неважно, в какой, мои ответы на ваши вопросы будут чуть другими.
— А сам по мне не видишь? — он загорается интересом. — Ходят слухи, ты чуть не мысли читаешь.
  
— По вам вижу, но окончательного решения вы ещё не сформировали. Глупо было бы озвучивать за вас, вдобавок авансом. Ещё и ответом на собственный вопрос.
— Сложно складывается разговор, — вздыхает патриарх.
— Так и тема не из простых, — вздыхаю следом. — Хаяси-сама, позвольте вам помочь. Вам будет гораздо проще получить всю нужную информацию — а мне её предоставить — если все свои вопросы вы условно поделите на две группы.
— Какие? — ещё больше интереса во взгляде.
— На те, по поводу которых вас мучает праздное любопытство — это пусть будет первый столбик. Вторые — те, на основании которых вы, только вы и лично вы можете принимать политические решения. На основании которых, в свою очередь, будут строиться ваши дальнейшие действия, направленные, в том числе, в далёкое будущее.
— Думаешь, поможет? — старик берёт карандаш и набрасывает на отрывном листе здоровенного блокнота два столбика убористой иероглифической скорописью. — Интересно. Действительно легче думается. — Он поднимает взгляд.- Сам придумал?
— Я вас умоляю! Простейший аналитический приём для структурирования, его все знают.
— Не все знают, что такое аналитический приём, — возражает собеседник.
— Те, у кого был в учебном заведении предмет «Мыслительные процессы» — такие люди знают все.
— Занятный был этот особый учебный центр в министерстве обороны, где тебе диплома не выдали. И очень быстро расформировались, практически, одновременно с твоим выпуском — если верить наведённым справкам.
— Ничего искромётного, — отмахиваюсь. — Да, учили неплохо и старательно, но научная база в некоторых других частях глобуса уже чуть впереди. В наши годы, пожалуй, сдавая диплом по вузовскому учебнику, ты должен быть готов к тому, что это только начало твоего дальнейшего обучения. Длиною в дальнейшую жизнь.
— В смысле? Поясни, пожалуйста, я не уловил.
— В ваши годы, когда человек заканчивал институт, ожидалось, что эта сумма знаний — диплом — будет кормить его всю оставшуюся жизнь.
— А-а-а.
— А сейчас эти знания устареют едва ли не наполовину в следующую пятилетку по одним специальностям и за год — по другим. Если хочешь быть лидером в профессии — учиться вынужден всегда. Мир изменился.
— Ты умный. Мне очень досадно, что я не могу начать получать от тебя ответы на свои вопросы — несмотря на наше взаимное друг к другу хорошее отношение.
— А вы пока ни о чём не спросили, — с намёком указываю на его исписанный лист. — Вы привели в порядок мысли, но мне вопросов пока не задали.
— Старость, — дед Хоноки звонко хлопает себя по лбу. — Действительно.
— Давайте я вам помогу ещё раз? И спрошу, какой именно из вопросов, — ещё один кивок на блокнот, — вас волнует больше?
Он указал несколько абсолютно разных пунктов, но возле каждого поставил цифру один.
— Или всё то, что первого приоритета, можно начинать обсуждать по порядку? — уточняю.
— Ты действительно мастер вести беседы, — задумчиво кивает старик. — Не чувствую себя уязвлённым, но мы при этом общаемся на равных. Или даже ты чуть выше.
— Это называется выравнивание иерархии… Хаяси-сама, клянусь, с вами я её специально не ровнял. — Прикладываю правую руку к левой половине груди. — Если это поможет, вы являетесь чуть не единственным человеком в этом мире, с которым я говорю, что думаю, и не думаю, что сказать. Честно.
— Ха-ха-ха, такого мне ещё никто не говорил! А с кем ещё, кроме меня, общаешься так же? — всё те же искры интереса в его глазах.
— Можно было бы сказать, с Хьюга Хину…
— Но?
— Но Хьюга Хину озвучивает хорошо если три процента от всех своих мыслей. Поэтому общение с ней происходит по большей части не только и не столько словами, сколько недосказанностями, недомолвками и взглядами, — констатирую с неким сожалением. — Получается так: в разговорах с ней я тоже говорю, что думаю, тоже не думаю, что сказать — но недоговариваю львиную часть того, о чём думал или сказать ей всё-таки хотел бы. В том числе — на деликатные личные темы.