Моё грозовое небо (СИ)
– М-м-м… – Алекс притянул её к себе за талию и строго зашептал в самое ухо: – Если ты посмеешь снять их до того, как мы окажемся в спальне, я тебя накажу.
По шее Мэл побежали мурашки.
– А если кроме них на тебе больше не будет ничего, я накажу тебя гораздо сильнее.
Вспыхнув от смущения, Мэл уткнулась носом в его плечо, уже предвкушая сегодняшнюю ночь, но Даниэль отвлёк её от этих мыслей.
– Мам, а где Мишель?
– Она, как подружка невесты, решила поехать с Эшли и остальными, – переведя взгляд вниз на дорогу, Мэл увидела остановившуюся перед ступеньками машину. – Вот, кстати, и они.
* * *– Не могу поверить, что это наш сын, и что он женился сегодня, – Мэл сжала руку Алекса, сидя за столом в небольшом уютном ресторанчике на берегу реки и наблюдая, как Даниэль, скинув пиджак и оставшись в рубашке и джинсах, ведёт в центр зала свою теперь уже жену для их первого танца. Эшли сияла, расправляя белое платье, пышная юбка которого волнами спускалась чуть ниже коленей, не скрывая её загорелые икры, изящные щиколотки и белые кеды, на пятках которых, так же как и у Даниэля, были написаны их инициалы.
Мэл вообще сегодня целый день чувствовала себя странно. Ещё пару месяцев назад она и подумать не могла о семье и детях, теперь же не представляла свою жизнь без всего этого.
– Я тоже, если честно, – поморщился Алекс. – Чувствую себя таким старым.
Мэл рассмеялась и слегка ущипнула его за плечо:
– Пригласи меня на следующий танец, и я покажу тебе, что тебе до старости ещё жить и жить.
– С удовольствием, миссис Райт. Но после этого мы сразу же уедем домой, – ухмыляясь, Алекс проложил дорожку поцелуев по её щеке до шеи и слегка прикусил нежную кожу под ухом, и Мэл укоризненно покачала головой.
– Алекс…
– Это всё твои туфли. Не могу перестать думать о них.
* * *– Не жалеешь, что мы не сделали, что-то более грандиозное? – спросил Даниэль, закружив Эшли, и та расплылась в счастливой улыбке, через мгновение возвращаясь в его объятия.
– Нет. Это наша идеальная свадьба. Правда, если бы она была за-а-автра…
– Свадьба в стиле Хэллоуина? – Даниэль поиграл бровями. – Криса точно хватил бы удар.
И они оба бросили взгляд на стол родителей, где Коллинз что-то бурно обсуждал с Алексом, одной рукой обнимая заливающуюся смехом жену.
– Кажется, папу отпустило.
– Видимо, он окончательно смирился после нашего вчерашнего долгого и серьёзного разговора. Хотя это больше смахивало на его монолог.
– Как думаешь, они сильно расстроятся, если мы сейчас сбежим? – заговорщически прошептала Эшли, и Даниэль остановился, крепче прижимая её к себе.
– На наше место?
– На наше место.
Эшли смотрела на него смеющимися глазами, и, наклонившись, Даниэль коснулся её губ поцелуем.
– Да и к чёрту. Это наш день, – он ещё раз глянул на большой стол, за которым собралась вся их семья: старшее поколение, специально приехавшее на свадьбу, и родители. Только Мишель сидела за соседним столиком с их друзьями. Все веселились и праздновали, отвлёкшись от танца жениха и невесты.
Схватив Эшли за руку, Даниэль потянул её к выходу, а у двери снова обернулся, чтобы проверить, не заметил ли кто их ухода, и наткнулся на озорной взгляд матери, которая тут же ему подмигнула. Он послал Мэл воздушный поцелуй и выскользнул за дверь, увлекая Эшли за собой.
Глава 38
Первые дни ноября принесли ожидаемую прохладу. По улицам начинал гулять ветер, обрывая пожелтевшую листву и швыряя её под ноги прохожим. Последние несколько дней перед выступлением Мишель не появлялась на репетиционной базе, решив, что перед смертью не надышишься, а ещё два-три дня в таком темпе приведут её к полному выгоранию. Она просто гуляла после школы в одиночку по городу, наслаждаясь шумом оживлённых осенних улиц и стараясь выкидывать из головы любые мысли о своём танце и о Джеймсе, которые появлялись там с завидным постоянством.
Утром в день Икс, как она его окрестила для себя, за завтраком ей кусок в горло не лез. Мишель нервничала и тряслась. И в итоге просто собрала в сумку приготовленный заранее наряд и, взяв машину Мэл, унеслась по указанному в приглашении адресу, где её встретила приветливая помощница организатора, сообщив, что её техник приехал ещё час назад и уже устанавливает необходимое оборудование на сцене.
«Мой техник, – улыбнулась Мишель тому, какую должность придумали Остину. – Надо будет ему обязательно об этом рассказать. Особенно о том, с каким восторгом эта молоденькая помощница организатора отзывалась о его работе».
Мишель проводили по длинным запутанным коридорам в большой зал, где постепенно начинали собираться остальные немногочисленные участники, дошедшие до финального этапа, или приглашённые просто для выступления танцоры, и где можно было переодеться в специальных кабинках и подготовиться к своему номеру.
Хьюго пришёл буквально через пару минут после неё, и они вместе начали разминаться. Ещё через полчаса к ним заглянул Остин:
– У меня всё готово. Это должно быть очень эффектно.
– Организаторы точно одобрили? Проблем не будет? – взволнованно подскочила к нему Мишель, и Остин потёр ладонями её плечи.
– Успокойся. Мы согласовали это с ними ещё две недели назад. Твой номер последний перед перерывом. Они как раз успеют привести сцену в порядок.
– Уф. Спасибо, что помогаешь. Не знаю, что бы я без тебя делала.
Остин щёлкнул её по носу и ухмыльнулся:
– Уж точно была бы совершенно сухой. Я буду за кулисами. Всё проконтролирую, – поцеловав её в макушку, он легко проскользнул через разминающихся танцоров и вышел из зала.
Нервное напряжение всё нарастало. И только Хьюго казался совершенно спокойным. Для него это было просто очередным выступлением, на котором совершенно определённо не решалась его судьба.
Мишель переоделась в свой костюм, состоящий из чёрного спортивного белья и очень растянутого серо-синего свитера с длинными рукавами, едва прикрывающего её бёдра, и нервно вышагивала из стороны в сторону перед выходом из зала в ожидании, когда их наконец-то вызовут, когда в помещение проскользнула Мэл:
– Ну как ты, милая?
– Мам, что ты здесь делаешь? – Мишель с удивлением прильнула к ней, и Мэл погладила её по распущенным волосам.
– Неужели ты думала, что мы с папой не придём поддержать тебя? Он занял нам места поближе к сцене.
– Теперь я буду волноваться ещё больше. Папе точно не понравится то, что он увидит.
– Не говори глупостей. Ему нравится всё, что ты делаешь, – Мэл отодвинула Мишель немного назад, осматривая её наряд, и рассмеялась: – Но если что, я всегда готова немного вправить ему мозги.
– Спасибо, мам, – Мишель снова порывисто прижалась к ней, а через мгновение к ним подошла помощница организатора, вызывая к сцене.
Стоя за кулисами вместе с Хью и Остином и ожидая конца предыдущего номера, Мишель теребила висящую на шее повязку, которая через несколько минут плотно закроет её глаза. Она до последнего сомневалась, стоит ли её надевать, но всё-таки решила, что это неотъемлемая часть всей задумки, а значит, рисковать так рисковать. Эта крохотная тряпица либо принесёт ей успех и желанный грант на обучение, либо сорвёт её номер, уничтожая все шансы.
Мишель не возлагала большие надежды на Хью, хоть тот и танцевал очень хорошо. Но он не Джеймс, с которым у них было полное доверие и гармония, и это чувствовалось в танце. Поэтому сегодня она могла рассчитывать только на себя и свои силы, чтобы прибавить себе очков там, где Хьюго может их отнять.
– Давай, малышка. Ты справишься, – Остин на секунду сжал её пальцы и подтолкнул на пустую сцену, тонущую в темноте и шуме воды, дождём срывающейся откуда-то с потолка.
Мишель глубоко вдохнула, ступила босыми ногами на уже мокрое покрытие и, уверенным шагом дойдя до центра, опустилась на пол, натягивая на глаза повязку. Она практически сразу промокла, её кудрявые волосы потяжелели от воды и липли к шее и лицу. Через секунду она почувствовала прохладный дым, стелящийся клубами по залитой водой сцене и обволакивающий её обнажённые ноги. Практически сразу зазвучала музыка.