Моё грозовое небо (СИ)
Дурак, какой же он был дурак, что не послушал своё чутьё и не отправился искать её ещё тогда. Поддался на уговоры родных, похоронив и её, и свою жизнь. И не было бы этих трёх лет боли, страданий и пожирающего одиночества.
А она, что было с ней? Что пришлось пережить его маленькой девочке за это время? Алекс боялся даже представить.
Но сейчас она стояла перед ним живая и, кажется, совершенно здоровая. Растерянно смотрела в его глаза, в самую его душу. И совершенно не узнавала. В груди больно закололо.
– Я не понимаю… Кто вы?
Её английский был безупречен, и Мелестина поражённо прижала ладонь к губам. Она понятия не имела, что говорит на этом языке. Когда она первый раз очнулась, Хорхе заговорил с ней на испанском, и она ответила ему чисто интуитивно. Сейчас же слова слетели с губ так же легко.
– Твой муж… – Алекс перевернул протянутую руку, демонстрируя своё кольцо, которое так и не снял.
Мелестина перевела взгляд с его лица на слегка подрагивающую ладонь и увидела полоску белого металла, точно такую же, как была у неё. Тонкие пальцы легли на грудь, сквозь рубашку сжимая цепочку с кольцом. С её свадебным кольцом. Сердце пропустило удар, воздуха стало катастрофически не хватать. Замужем, она была замужем. Перед глазами всё поплыло, скрываясь в туманной дымке, ноги задрожали, совершенно отказываясь держать её, и она начала медленно оседать на пол, пытаясь ухватиться за стойку.
– Лиса, – Алекс сорвался с места и, в несколько широких шагов преодолев разделявшее их расстояние, кое-как успел подхватить упавшую без сознания Мэл.
– Клади её вон туда, – Хорхе моментально сориентировался и указал рукой на небольшую комнату отдыха за стеклянной перегородкой. – Я принесу нашатырь.
Он исчез в подсобном помещении, а когда вернулся буквально через минуту, обнаружил Алекса сидящим на диване. Тот так и не выпустил Мэл из рук, прижимаясь губами к её лбу. Его глаза были крепко зажмурены, а на щеках виднелись две влажные дорожки, теряющиеся в аккуратной бороде.
Алекс же тонул в своих ощущениях. Его буквально разрывало изнутри. Снова прикасаться к ней было чем-то удивительным. Он словно получил доступ к давно потерянному и самому бесценному сокровищу в мире. Хотя так оно и было. Жизель всегда была для него именно такой.
Хорхе прокашлялся и подошёл ближе.
– Сейчас-сейчас, – он сунул под нос Мелестине небольшой пузырёк, и та поморщилась, медленно открывая глаза.
Два взгляда столкнулись в нескольких сантиметрах друг от друга, и Алекс ощутил непреодолимое желание наклониться ближе, наконец-то почувствовать вкус любимых губ, окунуться в их нежность. Но он боялся напугать её ещё больше, поэтому с сожалением отстранился.
Спустя несколько мгновений Мэл пошевелилась, окончательно приходя в себя, и выпуталась из его объятий, пересаживаясь на диван рядом. Её сжигали противоречивые эмоции. Впервые за три года она чувствовала, что находится там, где и должна – в этих сильных и тёплых руках. Но она не знала этого мужчину или не помнила. Абсолютно. И было бы неправильно вот так просто позволять ему и дальше обнимать себя.
Перестав чувствовать её, Алекс снова ощутил пустоту и холод. Внутри всё сжалось. Но он запретил себе поддаваться эмоциям, выпрямляясь и расправляя плечи. По всему телу разлилась уверенность. Она была жива, сидела перед ним, такая напуганная и потерянная, и он должен был позаботиться именно о ней. В конце концов, главное, что они снова были вместе, а со всем остальным он справится.
– Простите, я… Я совершенно вас не помню… – Мэл облизала пересохшие губы, всё так же не сводя с него растерянного и виноватого взгляда.
– Я это понял. Не беда, – Алекс ободряюще улыбнулся, старательно задавливая в себе горечь от её слов, и потянулся рукой к её сцепленным на коленях ладоням. Но Мэл отодвинулась и смущённо опустила глаза. – Я расскажу. Если ты позволишь. Я бы столько хотел тебе рассказать. И спросить. Узнать, что было с тобой после того, как я… – он сглотнул образовавшийся в горле ком. – После того, как я потерял тебя.
Мэл неуверенно кивнула. Она видела, что ему очень тяжело произнести это. И терялась в догадках, что же всё-таки произошло.
Колокольчик над входной дверью зазвонил, как гром среди ясного неба. Невероятно оглушающе. В офис вошло несколько человек, только что вернувшихся с экскурсии. Они шумно переговаривались и делились друг с другом эмоциями. И Мэл пару раз моргнула, пытаясь выбраться из пучины серых глаз, утягивающей её всё глубже и глубже.
– Я должна… Мне нужно… – она вскочила на ноги и, запнувшись, полетела бы на пол, если бы Алекс не придержал её.
– Ты можешь не помнить, кто ты, но твоё тело ведёт себя точно так же, как и три года назад. Как и всегда. На земле…
– Не так комфортно, как в воздухе… – Мэл поразилась словам, непроизвольно сорвавшимся с её языка, но взяв себя в руки, отошла на шаг назад. – Простите. Мне нужно работать.
– Я всё сделаю. Вы должны поговорить.
Услышав Хорхе, они оба подскочили от неожиданности, совершенно забыв о его присутствии.
– Не надо, – Мелестина выдохнула и нацепила на лицо вымученную улыбку. – Сегодня мой день возни с документами. К тому же мне, кажется, нужна передышка, – она кинула на Алекса затравленный взгляд и выскользнула через стеклянную дверь к нетерпеливо постукивающим по стойке туристам.
Глава 5
– Мишель, иди сюда! Папа звонит! – звучный голос Даниэля разнёсся по всему дому. – Привет. Что-то случилось? Ты собирался позвонить только вечером.
– Привет. Да. Я… – но продолжить Алексу не дали. Мишель плюхнулась на кровать рядом с братом:
– Привет, пап.
– Привет, детка.
Голос Алекса в трубке звучал немного напряжённо, и Даниэль сжал руку сестры в ожидании плохих или не очень радостных новостей:
– Говори, пап. Что ты узнал?
– Я… – Алекс перевёл дыхание. Всё это было неимоверно трудно. – Я нашёл её.
– Папа… – поражённым шёпотом выдохнула Мишель и с облегчением уткнулась носом в плечо брата. Она не смела в это поверить, но надежда, всё это время теплящаяся слабым огонёчком внутри, начала разгораться с новой силой.
– Жива и физически здорова…
– Что это значит? – Даниэль ещё больше напрягся. По голосу отца он понял, что что-то не так.
В телефонной трубке стояла тишина. Алекс не знал, как сказать детям, что Жизель не помнит их, переживал, как они воспримут эту новость, и уже жалел, что поддался порыву и позвонил им. Нужно было подождать, пока всё не станет хотя бы чуть-чуть понятнее.
– Пап, что с мамой? – Мишель тихо шмыгнула носом, пытаясь не разреветься от этого тяжёлого молчания.
– Это так сложно… – Алекс нервно мотнул головой, расхаживая из стороны в сторону перед входом в офис. – Я и сам ещё не до конца осознал…
– Отец, говори, – твёрдо произнёс Даниэль, притягивая сестру ближе к себе. Лучше сразу и прямо, чем мучиться догадками. Он всегда предпочитал срывать пластыри одним резким движением.
– Она работает помощницей хозяина местной лётной компании и проводит воздушные экскурсии по стране. И она… ничего не помнит. Она не узнала меня. Смотрела, как будто первый раз видит.
– Ох… – Мишель зажала рот ладошкой. Это повергло её в самую настоящую панику. Как вообще такое могло произойти?
– Ты уверен, что это она? – Даниэль, как мог, старался держать себя в руках. Но и в его голове это не укладывалось. Возможно, это какая-то ошибка. Просто очень похожая женщина. Ведь такое бывает. Но где-то в глубине души он знал, что ошибки быть не могло.
– На все сто процентов, – Алекс горько усмехнулся, и Даниэль с шумным выдохом откинулся на спину, оставляя телефон лежать на покрывале между собой и сестрой. Вот и ответ, почему она всё это время не возвращалась. Она просто не знала, что ей есть куда. Не знала, что где-то есть люди, которые её любят и ждут.
– И что ты собираешься делать? Как мы вернём нашу маму? – голос Мишель дрожал и не слушался.