Моё грозовое небо (СИ)
– Для обычной жизни вполне хватает. А в небо мне путь заказан.
– Это мы ещё посмотрим. Команда ждёт и Жизель, и тебя.
– Крис, мы это уже обсуждали, – с нажимом произнёс Алекс, но тот только отмахнулся.
– Даже слышать ничего не хочу.
– Ты только зря теряешь время.
Коллинз открыл было рот, чтобы продолжить спор, но Алисия ущипнула его за бок:
– Крис, отстань от него. Не всем же мальчикам играть в войнушку до старости. Можно, мы хотя бы сегодня не будем больше говорить о работе. Не порть нам настроение. Лучше закажи мне ещё пива.
И остаток вечера прошёл уже в более расслабленной атмосфере.
* * *Всю оставшуюся неделю Алекс провёл на базе. И как бы он ни пытался убедить Криса, что ему это не нужно, с благодарностью пользовался каждой возможностью, когда тот во второй половине дня после полётов со студентами буквально запихивал его в истребитель. В первую же половину он перебирал Игл, на котором впоследствии предстояло летать Мэл, чтобы убедиться, что с ним действительно всё в порядке. Хотя и прекрасно знал, что техники следят за каждым самолётом на базе. Но это был его маленький пунктик, с которым он не мог ничего поделать. Да и не хотел.
Домой же он возвращался только ближе к ночи, уставший и вымотанный, когда Мэл уже спала на диване в гостиной, каждый раз проигрывая в попытке дождаться его. Он переносил её в спальню и, приняв быстрый душ, падал в постель, прижимая её к себе. А на следующий день снова поднимался ещё до рассвета, чтобы провести хотя бы час в спортзале, целовал её сонную, рассказывая что-то насчёт бара и ежегодных проверок отчётности, и выскальзывал из тихого дома.
* * *Мэл не понимала, что происходит. У неё не было причин не доверять Алексу, но и женское чутьё подсказывало ей, что то ли он что-то не договаривает, то ли вообще обманывает её. И не смотря на то, что всю эту неделю она старательно заглушала эти мысли, устраивая ежедневные пробежки по полям вокруг дома, разбирая и изучая свои старые рабочие записи, посещая тренировки дочери, чтобы провести с ней немного времени, так как та сразу после школы отправлялась на репетиционную базу и возвращалась не намного раньше отца, к пятнице Мэл окончательно извелась.
Она поставила будильник на пять часов, чтобы застать Алекса хотя бы утром, пока тот будет завтракать, и наконец узнать, где он пропадает.
– Твою ж… – вздрогнул Алекс, когда в сонном состоянии зашёл на кухню, чтобы выпить воды и вернуться обратно в постель в диком желании не выбираться из неё весь день, включил свет и увидел жену, сидящую на разделочной поверхности с кружкой чая в руках.
– И тебе доброе утро, здоровяк, – безэмоционально произнесла Мэл, сделав глоток давно остывшего чая, и отставила кружку.
– А я думал, куда это ты делась из кровати… – Алекс подошёл к ней, а попытавшись раздвинуть её ноги, чтобы встать ближе и обнять, вопросительно поднял брови, когда Мэл только плотнее сжала колени, опираясь руками на свою тумбу.
– О, неужели ты заметил, что меня нет? – Мэл закинула ногу на ногу, словно отгораживаясь. Все эти дни она очень скучала по нему и буквально изнывала от желания кинуться к нему на шею. Но гордость и обида заставляли отталкивать его. По крайней мере пока она не выяснит, что Алекс скрывал от неё.
– Что за глупости, лиса? – Алекс нахмурился, складывая руки на груди, и прислонился бёдрами к кухонному островку напротив неё, спросонья пытаясь сообразить, о чём она говорит.
– Глупости? Алекс, ты знаешь, я не из тех, кто устраивает истерики и трепет нервы по пустякам. И я понимаю, что по сути даже не имею на это права. Но я больше не могу выносить эту неизвестность. Она сводит меня с ума. Я не видела тебя всю неделю и не понимаю, что происходит, где ты пропадаешь и почему, – спокойный голос Мэл под конец дрогнул. Она пыталась как-то отстраниться от своих эмоций, но тревожность в душе взяла верх.
Алекс молчал несколько секунд, а в его голове маленькими молоточками снова и снова звучало её «не имею права».
– Алекс, просто скажи мне правду… Ты избегаешь меня?.. Я не такая, как ты ожидал, и поэтому ты больше не хочешь, я не знаю, видеть меня, быть со мной… – Мэл нервно покрутила в пальцах висящее на тонкой цепочке кольцо, боясь озвучить самое страшное своё предположение. – Может, ты встретил кого-то другого и теперь не знаешь, как сказать мне об этом?..
Алексу показалось, что ему только что влепили пощёчину, и он наконец перевёл взгляд от кольца на её шее к глазам Мэл, в которых разливалась боль и надежда, что она ошибается. Он скрежетнул зубами, стараясь подавить зарождающийся гнев, потому что прекрасно понимал, что сам виноват в том, что она сделала такие выводы, но не сумев до конца справиться с эмоциями, оттолкнулся от стола, рывком раздвинул её ноги, заставляя испуганно вскрикнуть, и притянул к себе за поясницу.
– Я уже говорил тебе однажды, и сейчас повторяю только потому, что ты ничего не помнишь. Я слишком уважаю и тебя, и себя, чтобы встречаться или спать с кем-то ещё, пока ты хочешь быть со мной. И я люблю тебя. Поэтому выброси эту ерунду из головы, – практически прорычал Алекс в самое её ухо, и в утренней тишине это звучало настолько оглушающе, что Мэл даже не дышала. Она кожей чувствовала, что он зол. Ощущала, как болезненно его пальцы сжимают её бёдра, и боялась даже пошевелиться. – Я собирался объяснить тебе всё сегодня за завтраком, потому что тоже не могу так долго быть без тебя, и…
Мэл сделала судорожный вздох и закрыла глаза, почувствовав, как вся наполняется его запахом. Тем самым запахом, который уже никогда не рассчитывала услышать. Это был тот его запах, который она так любила. Такой родной и, казалось, навсегда потерянный. Его собственный слегка терпковатый вкус с примесью железа, стали, машинного масла, авиационного топлива, травы у взлётного поля, раскалённого солнцем асфальта, самолёта и неба. Она знала каждый оттенок, каждую нотку.
– Ты был на базе… всё это время… – перебив его, неверяще прошептала Мэл, вцепившись в его плечи. Она не знала, откуда в ней это, но точно была уверена, что права.
– Что?.. Но как ты?..
– Господи, Ал… как же я скучала…
Алекс дёрнулся от неожиданности, когда она назвала его этим именем, как не называла настолько давно, что казалось, это было в прошлой жизни, и попытался отстраниться, чтобы заглянуть в её глаза, но Мэл обхватила его ногами, не отпуская, и уткнулась носом в его шею.
– Не двигайся… пожалуйста…
– Лиса, ты что…?
Но она как будто не слышала его, продолжая шептать:
– Ал, я знала, что ты должен пахнуть по-другому… Всегда знала, понимаешь?.. Вот так, как сейчас…
Замерев, Алекс чувствовал её глубокие вдохи и короткие выдохи на своей коже, словно она не могла надышаться. Чувствовал, как неистово колотится её сердце, потому что она прижималась к нему так близко, словно хотела раствориться в нём. И его злость прошла, как будто её никогда и не было. Он только сильнее обхватил Мэл руками, забираясь ладонями под её майку и поглаживая поясницу. И его собственное сердце заходилось в блаженной эйфории.
– Моя маленькая лиса…
– Ал…
* * *– Я не знаю, почему не рассказал тебе сразу… Прости… – тихо произнёс Алекс, через пару часов делая тосты к завтраку, пока Мэл, поставив вариться яйца, обжаривала на сковородке колбаски.
– Я думала, мы разговариваем обо всём, – проходя мимо, чтобы достать сок из холодильника, Мэл пробежалась пальцами по его шее и между лопатками, и Алекс понял, что она уже не обижается на него.
– Так и есть. Просто с этим… Не знаю, – он достал очередные два кусочка поджаренного хлеба из тостера на тарелку и выложил на них тонкие ломтики сыра.
– Не хотел меня разочаровывать, если вдруг не сможешь взлететь?
Алекс бросил на Мэл удивлённый взгляд, а потом кивнул:
– Думаю, это точнее всего описывает причину всей этой дурацкой недели.