Моё грозовое небо (СИ)

– Ну что, веснушка, поехали домой? – Даниэль приобнял сестру за плечи.
– Да, поехали, – проводив взглядом рослую фигуру отца, Мишель вздохнула и обвила Дани рукой за пояс, сильнее прижимаясь к нему. Сейчас она чувствовала себя словно осиротевшей.
– Эй, не грусти. Он скоро вернётся. И я очень надеюсь, что не один.
– Ты же знаешь, это маловероятно. Да и я подумала… Если каким-то чудом она всё-таки осталась тогда жива, вдруг она не захочет возвращаться?
– Она бы никогда так не поступила. Не бросила нас по собственной воле, – мягкие интонации Даниэля вмиг стали грубее и серьёзнее, а в голосе слышалась абсолютная и непоколебимая уверенность.
– Тогда почему она не вернулась? Значит, она, и правда, у… – Мишель всхлипнула, наконец позволяя своим чувствам выйти наружу. Перед отцом она старалась держаться, зная, как ему тяжело. Но наедине с братом, который всегда старался её понять и поддержать, могла разрешить себе проявить немного слабости.
– Замолчи. Не вздумай даже произносить это. Она просто не может вернуться сама. Я не знаю почему, но не может. И отец справится с этим. Ради мамы он горы свернёт.
– Я знаю, но… – по щекам Мишель уже вовсю текли слёзы.
– Ну что ты? Совсем расклеилась, – остановившись у машины, Даниэль ещё сильнее прижал к себе сестру, поглаживая её по голове. – И какого чёрта ты всё ещё такая маленькая? Ты вообще расти собираешься?
– Это не я маленькая, – Мишель едва заметно улыбнулась ему, утирая распухший нос рукой. – Это просто ты стал таким же высоким, как папа.
* * *
Алекс вышел из аэропорта Илопанго в Сан-Сальвадоре – столице страны, которую последние три года ненавидел всем сердцем, и вдохнул жаркий и влажный ночной воздух. К нему тут же подскочило несколько таксистов, бойко зазывавших его на испанском языке, но он только отмахнулся. До гостиницы было всего пять километров, а после стольких часов в неудобном кресле тело требовало хорошей разминки. За время перелёта он успел практически выучить карту относительно небольшого города, а в особенности района вокруг аэропорта, и теперь с лёгкостью ориентировался на незнакомых улицах.
В номере Алекс скинул сумку, принял наконец-то душ, смывая с себя всю грязь гражданских самолётов, поужинал и упал в кровать, засыпая, как только его голова коснулась подушки.
На следующий день рано утром Алекс зашёл в небольшую кафешку недалеко от гостиницы. Нужно было плотно позавтракать, хотя кусок в горло и не лез. Но он не знал, как сложится его день, и когда он доберётся обратно в город, поэтому впихнул в себя яичницу и несколько сэндвичей, составляя план действий. Первым делом он собирался побывать в больнице, а потом найти фирму, занимающуюся воздушными экскурсиями или чем-то таким, чтобы подняться в воздух и, осмотрев место гибели Жизель сверху, хотя бы примерно определить квадрат, где она могла бы упасть. А дальше уже думать над тем, как добраться туда пешком.
Когда он допивал кофе, монотонно играющая в кафе музыка сменилась медленной ритмичной мелодией с женским и мужским вокалом. Сначала два голоса как будто пели друг другу, а в следующую секунду сплелись вместе. И Алекс с удивлением понял, что это именно та песня, которая всю прошлую неделю звучала в его голове и сводила с ума. А ещё через мгновение пришло воспоминание, как много лет назад их с Жизель застал дождь на одной из осенних ярмарок, и они, смеясь, танцевали именно под эту песню, звучащую из хриплых колонок, установленных на небольшой площади.
Люди бежали от фруктовых и овощных палаток к своим машинам, стремясь побыстрее спрятаться от внезапно обрушившегося на них ливня, торговцы спешно накрывали свой товар, а они вдвоём, промокшие до нитки и совершенно влюблённые, покачивались и кружились в такт незамысловатой мелодии и даже не думали о том, что через каких-то пятнадцать лет Алекс будет сидеть один в чужой стране, а каждое слово этой песни будет болью отдаваться в его душе и сердце.
Вот только почему именно эта песня? Но ответ пришёл в ту же секунду, хотя и казался полной, да ещё и надуманной чепухой. Но, видимо, всё дело было в словах. Она ждала его. Ждала всё это время за тысячи миль от него и просила быть сильным. И он будет. До самого конца.
 
Алекс вскочил на ноги, залпом допил оставшийся кофе и, расплатившись, направился в единственную в городе больницу, где собирался узнать, не привозили ли к ним три года назад Жизель, потому что её самолёт разбился не более чем в пятидесяти километрах отсюда, и этот город был самым большим в округе. Но там его постигла первая неудача. У них никогда не было пациентки с именем Жизель Райт, да и по фотографии её никто не вспомнил.
«Никто и не говорил, что это будет легко», – подумал Алекс, заходя в справочное бюро, чтобы узнать о возможности взять в аренду прогулочный самолёт или вертолёт с пилотом.
Миловидная девушка за стойкой, приветливо улыбаясь, направила его в соседний город Ла-Либертад, находящийся примерно в тридцати километрах от столицы, где была единственная в округе служба по воздушному туризму. И уже через полчаса Алекс ехал в небольшом междугороднем автобусе, заполненном местными жителями и многочисленными туристами.
Ему понадобилось не больше двадцати минут, чтобы добраться от автобусной остановки до совсем крошечной авиабазы, находящейся на окраине города у самого побережья Тихого океана. Пестрящие разнообразием вывески на испанском и английском языках обещали захватывающие вертолётные прогулки над многочисленными вулканами, прыжки с парашютом над океаном и обучение лётному мастерству. Алекс потянул на себя дверь, и над его головой раздался мягкий перезвон колокольчика, от которого он в последний момент успел увернуться, не зацепив головой.
– ¡Buenos días! Mi nombre es Jorge, ¿cómo puedo ayudar? [1] – пожилой мужчина за стойкой в прохладном офисе отвлёкся от бумаг и окинул Алекса дружелюбным взглядом.
Тот ответил ему на практически идеальном испанском, хотя и с едва заметным акцентом:
– Добрый день. Я хотел бы осмотреть с воздуха вот этот участок, – не собираясь терять время, Алекс разложил карту на стойке и указал квадрат над гористой местностью. – И по возможности чем быстрее, тем лучше.
– К сожалению, это возможно будет сделать не раньше, чем завтра после обеда. Полёты на сегодняшний день уже все расписаны, а вот завтра после трёх один вертолёт свободен до самого вечера. Но это индивидуальный маршрут, он будет стоить дороже экскурсионного.
– Это не имеет значения. Но мне нужен опытный пилот, который будет готов полететь туда, куда я скажу.
Хорхе скептически выгнул бровь и усмехнулся серьёзности нового клиента:
– Вертолёты не всегда могут летать там, где вам этого захочется. Будьте готовы к тому, что пилот может вам отказать.
Пришла очередь Алекса усмехаться.
– Я бывший военный лётчик. У меня за плечами двадцать лет лётного стажа на истребителях. И я прекрасно знаю, куда мы сможем полететь, а куда нет.
– Интересно… – Хорхе окинул его изучающим взглядом. – Ну, допустим, выправку военного видно сразу. Но вы слишком молоды, чтобы иметь такой опыт.
– Мне сорок пять, – фыркнул Алекс, складывая руки на груди.
– Никогда бы не подумал.
Алекс понял, что Хорхе не верит ему. Ладно, возможно, он и сам бы в это не поверил. За исключением небольшой седой пряди над левым виском, ничто не выдавало в нём возраст. Да и та появилась вовсе не из-за возрастных изменений в организме. А выглядел он минимум лет на семь-восемь моложе, чем был.
Тяжело вздохнув, Алекс вытащил из бумажника свою лицензию пилота, которую взял с собой скорее по привычке, нежели всерьёз думая о том, что ещё когда-нибудь сядет за штурвал, и протянул её мужчине вместе с удостоверением личности.
– Значит, вы из Штатов, Александр? – Хорхе внимательно вчитывался в документы.
– Из Штатов. Какие-то проблемы?
– Что вы. Абсолютно никаких, – он снова улыбнулся и вернул Алексу две пластиковые карточки. – Тогда, я думаю, и предполётный инструктаж вам не понадобится.