Моё грозовое небо (СИ)
– Нет, папа, успокойся, – посмеиваясь, Эшли, обняла отца. – Но нужно было поспорить с Дани, когда он не согласился с тем, что ты именно так и подумаешь.
– Точно? – глаза Криса подозрительно прищурились, и Эшли снова прильнула к нему, отвлекая от Даниэля, в которого он метал молнии взглядом.
– Точно, папа. Мы пока не собираемся делать тебя дедом. Ты ещё слишком молод для этого.
– Ну, а ты? – прошептала Мэл Алексу в самое ухо, и тот расплылся в нахальной улыбке.
– А я ещё моложе. Или тебе ночью не хватило доказательств, что до звания деда мне слишком далеко? Тогда сегодня я это исправлю.
– Алекс, – обречённо застонав, Мэл подавила смешок. – Я не об этом.
– Я знаю. И тоже их поздравлю. Через пару минут, когда страсти в семействе Коллинз немного улягутся. А то вдруг Крис выдаст ещё что-нибудь эдакое.
Глава 24
Проведя практически весь день в мэрии, Мэл чувствовала себя выжатой как лимон. Мало того что ситуация сама по себе была нестандартная, а скорее выходящая из ряда вон, так ещё всё осложнялось тем, что она ничего не помнила. Ей задали миллион вопросов, от которых голова шла кругом, и в конечном итоге отпустили, назначив следующую встречу через несколько дней, на которую они с Алексом должны были привести пять свидетелей, готовых подтвердить её личность.
– Я не понимаю, зачем это нужно. Ведь они достали из архива мои старые документы, и там есть фотография.
– Они хотят быть уверенными. Не переживай, с этим не будет никаких проблем. У нас полно друзей, которые с радостью сделают это для нас.
– А этот поход к стоматологу? Алекс, я чувствовала себя как собака перед выставкой.
Около двадцати минут назад они покинули стоматологический кабинет, где Мэл сделали полный снимок, чтобы сравнить с тем, что у них имелся, и сейчас она, свернувшись уставшим клубочком на пассажирском сиденье, отрешённо смотрела сквозь лобовое стекло на дорогу, пока Алекс вёз её домой.
– Малышка, мне жаль, что тебе приходится проходить через всё это, – Алекс положил ладонь на её колено, сочувственно сжимая. – Просто потерпи чуть-чуть. Ты получишь документы и сможешь выдохнуть. А если захочешь, и вернуться к любимой работе.
Ох, как же он не хотел думать об этом. О том, что ему снова придётся отпустить её на какое-нибудь задание и мучиться вопросом, вернётся она домой или нет. Но он не мог не отпустить. Это была её жизнь, и он не имел права её отбирать.
– Ты имеешь в виду вернуться на службу? Снова летать? – Мелестина выпрямилась на сиденье, а её глаза загорелись предвкушением.
– Да. Я думаю, после некоторых проверок тебя с радостью возьмут обратно, – Алекс постарался придать голосу беззаботности, а Мэл снова нахмурилась.
– Алекс, а… ты?
– Я – нет. Точно нет. Не могу летать, помнишь?
– Но это же неправда. Ты управлял Циррусом там, в Сальвадоре.
Алекс удивлённо моргнул.
– Я и забыл об этом, – он глубоко задумался, сворачивая к дому, а потом хмыкнул, возвращаясь к своему расслабленному состоянию. – Видимо, потому что это была экстренная ситуация. Я должен был позаботиться о тебе. Вот и всё. Вряд ли я смогу снова.
– Ты мог бы попробовать. Мы могли бы попробовать вместе.
– Я не знаю, Жизель. Не уверен, что хотел бы вообще возвращаться.
Мэл грустно опустила глаза, а выйдя из машины, взяла его за руку, прижавшись к его плечу, пока они шли в сгущающихся сумерках к крыльцу.
– Эй, ну ты чего, – Алекс мягко поддел указательным пальцем её нос.
– Просто без тебя это уже будет не то, – Мэл думала об этом каждый раз, видя высоко в небе истребители, иногда проносящиеся над городом. Хотела знать, как это – летать вместе с ним, потому что ей казалось, что именно он делал всё это максимально восхитительным, превращал хоть и любимую, но всё же работу во что-то по-настоящему особенное.
– Танцевать можно и на земле, – Алекс осторожно оттолкнул её от себя и, держа за руку, пару раз раскрутил на месте, заставляя непонимающе вскинуть на него глаза.
– Танцевать?
– Да, лиса… – он прижал её к себе и закачал из стороны в сторону, потеревшись носом о её макушку. – Мы с тобой всегда танцевали в небе…
Алекс снова закружил её, то отстраняя от себя, то притягивая, и Мэл рассмеялась, уже более раскованно подчиняясь его действиям:
– Танцевали без музыки?
– Мы и сейчас танцуем без музыки… – Алекс прислонил её спиной к своей груди, нежно обнимая, и поднял голову к небу. – А там наверху у нас была своя музыка… Рёв турбин и одно дыхание на двоих…
– Теперь мне ещё больше хочется полетать с тобой…
– Может быть, когда-нибудь ты поднимешь меня в воздух на своём Игле… – мечтательно протянул он, пытаясь представить, как они снова летят куда-то только вдвоём.
– Не так…
Алекс тут же положил ей палец на губы, не давая закончить:
– Ш-ш-ш… Не думай сейчас ни о чём… Просто танцуй со мной…
И Мэл танцевала, раскидывая руки, как крылья, повинуясь его медленным плавным движениям.
Уже гораздо позже, лёжа в постели, она всё-таки решилась спросить:
– Алекс, расскажи мне что-нибудь… о нашей работе. Как это было?
Тот отстранился и перевернулся на бок, подперев голову рукой:
– В основном спокойно. Рутинные дежурства, тренировки, прохождение комиссии раз в год, подтверждение квалификации, учения, на которые мы летали по всей стране то вместе, то порознь.
– Нам часто приходилось расставаться? – Мэл отзеркалила его позу, обнимая подушку, и Алекс, огладив её бедро, закинул на себя её ногу.
– Чаще, чем хотелось бы, – поджал он губы, а потом улыбнулся. – Но мы и вместе часто работали здесь, в Монтгомери, пару раз в составе группы летали в Европу и дальше на Восток, когда Мишель немного подросла.
– А с кем мы оставляли её и Даниэля?
– Если улетали ненадолго, то с Алисией. Если надолго – к нам переезжала твоя мама. Но это было всего несколько раз. Расставаться с ними было сложно, и мы всячески старались этого избегать, если была такая возможность. Но мы были военными и должны были подчиняться приказам. Так что… – Алекс пожал одним плечом и убрал кудряшку, упавшую на щёку Мэл, и та улыбнулась на этот нежный жест.
– Что мы делали в Европе?
– Это был обмен опытом стран-членов НАТО. Летали во Францию, Германию, Бельгию.
– Ух ты, – глаза Мэл загорелись любопытством, но Алекс быстро опустил её с небес на землю.
– Нет, лиса, – рассмеялся он. – Попутешествовать по этим странам нам, к сожалению, не удалось. Только военные базы и видели. Ну и немного сверху. Слишком высоко, чтобы что-то разглядеть. Зато ты надрала несколько французских задниц в первый же день.
– Это как?
– Тренировка их лётчиков началась ещё до того, как мы в первый раз приземлились во Франции. У нас было задание, согласованное с их высшим руководством. Вернее, это была даже больше их инициатива. Рядовой состав об этом ничего не знал. Мы должны были проверить их боеготовность к внезапному вторжению на территорию страны и оперативность срабатывания.
* * *Около десяти лет назад
– Пять минут до выхода из нейтрального воздушного пространства и пересечения границы территории Франции, – отрапортовал Коллинз по рации. – И после ещё минута двадцать до сухопутной границы. Нас уже должны были засечь. Все готовы?
В ответ ему раздался стройный ряд голосов, подтверждающий готовность. Четверо лётчиков, следующих позади него чётким клином, сосредоточились, несмотря на усталость от долгих часов, проведённых в кабинах истребителей, направляющихся через Атлантику в Европу.
– Скорее бы, – пробурчал Калеб, который неизменно скучал в перелётах – особенно таких длинных – без своего лучшего друга Блэйка. – Хоть какая-то движуха. А то сдохнуть можно от тоски.
Алекс мысленно хмыкнул, но в принципе был согласен. И хоть они проболтали с Жизель на отдельном канале связи практически всё время, морской пейзаж, где не за что было зацепиться взглядом, утомлял своим однообразием, а тысячи оттенков синего приелись так, что казались уже бесцветными. Даже любимая игра Жизель с рассматриванием облаков и поиском в их силуэтах различных животных или предметов не могла отвлечь его от назойливого желания поскорее оказаться над землёй.