Моё грозовое небо (СИ)
Мэл задержала дыхание и трясущимися руками открыла диалог с ним, оказавшись у самого раннего из непрочитанных. И хоть она прекрасно понимала, что лучше бы ей этого не видеть, но отложить телефон уже не могла, всматриваясь в печатные строчки сквозь накатившие на глаза слёзы.
Алекс писал ей всё это время. То короткие послания, то самые настоящие письма, в которых рассказывал всё, что происходило с их семьёй. Читая всё это на протяжении нескольких часов, Мэл испытывала весь спектр эмоций, на которые способно человеческое сердце. Здесь была и радость от больших и маленьких достижений их детей, и грусть от того, как они справлялись с её потерей, гордость за то, как они поддерживали друг друга, тоска по тому, что её не было с ними рядом, страх, что они могли больше никогда не появиться в её жизни.
И боль, очень много боли, когда Алекс срывался и писал о себе и своих чувствах. Таких сообщений было не много, но все они раздирали её душу на мелкие кусочки, заставляя ощущать всё то, что он пережил.
«Мой бедный раненый зверь… запертый в клетке собственного сердца…»
Его письма ей всё не кончались, выворачивали душу наизнанку, оседая глубоко внутри. Расплывались перед глазами и звучали в голове его голосом: сильным, жёстким, но сломленным. А потом внезапно диалог перелистнулся в самый конец под неосторожным прикосновением её дрожащих пальцев.
Последнее сообщение было отправлено несколько недель назад:
«Я еду в Сальвадор. Либо будь жива, лиса, либо забери меня к себе. Потому что я больше не могу».
– Алекс…
Хотелось кричать, но с губ срывался только шёпот. Сидя на полу у кровати, она всё повторяла и повторяла его имя, как молитву, как волшебное заклинание, словно оно должно было вернуть ей память. Но ничего не происходило. Только слёзы текли и текли по её щекам. И только сейчас, прочитав всё это, Мэл действительно поняла, насколько ему тяжело. В сотни, а может, даже тысячи раз тяжелее, чем ей. Ведь он всё помнил.
– Прости… Как бы я хотела всё исправить…
Глава 22
Спустя несколько часов, Мэл всё ещё не могла до конца успокоиться и взять себя в руки, хоть уже и не плакала. Но всё это было невыносимо. Она и подумать не могла, что способна испытывать настолько сильные эмоции.
Телефон на полу рядом с ней завибрировал, сообщая о входящем вызове, и Мэл, поколебавшись, подняла трубку, увидев имя Алисии.
– Привет, Жизель. Надеюсь, я не отвлекаю тебя?
– Здравствуй, – Мэл сделала глубокий вдох и собралась. – Нет. Ты что-то хотела?
– Да. Мы с девочками собираемся посидеть в баре. И ты идёшь с нами, – безапелляционно заявила Алисия, заставляя её брови удивлённо взлететь вверх.
– Эм… Не думаю, что это хорошая идея. Я ведь их не знаю, – Мэл пожевала губу, а по телу пробежала волнительная дрожь. Идти куда-то с незнакомыми ей людьми не хотелось. Казалось, что ещё большего напряжения сегодня она уже не выдержит.
– Брось. Это наша старая компания. Мы раньше часто собирались все вместе. Девчонки будут счастливы, когда узнают, что ты вернулась. Да и тебе не помешает развеяться.
– Алисия, я даже не знаю… – замялась Мэл, но смех Алисии был настолько заразительным и уверенным, что она засомневалась в том, что действительно хочет провести этот вечер дома в одиночестве, и та, уловив эти мимолётные колебания в её голосе, воспользовалась этим.
– Всё, не хочу ничего слышать. Ты идёшь и точка. Мы встречаемся через три часа в «Крыльях». Адрес скину сообщением. Доберёшься сама или мне заехать за тобой?
– Я доеду на такси. Не беспокойся.
– Тогда до встречи. Ух, погуляем, – Алисия снова рассмеялась и положила трубку, а Мэл неуверенно улыбнулась. Наверное, это всё-таки было лучше, чем сидеть и переваривать всё прочитанное. Переключиться с себя на других. Отпустить ситуацию. То, что ей сейчас действительно было нужно.
Придя к такому решению, она поднялась с пола и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок и скрыть все следы сегодняшней истерики.
Высушив волосы и нанеся лёгкий макияж, Мэл выбрала тонкое коктейльное платье, облегающее её фигуру, не слишком откровенное, но достаточно красивое, чтобы заставить её почувствовать себя увереннее, и направилась искать Алекса, чтобы предупредить его, что она уходит на встречу с Алисией и другими.
В домике для гостей его не было, но из гаража доносилась громкая музыка, и Мэл двинулась туда, поднырнув под наполовину опущенную роллету. А увидев Алекса в одних спортивных штанах, с упоением избивающего боксёрскую грушу, свисающую на цепи с потолка, приросла к полу, рассматривая его жадным взглядом.
Влажная от пота спина, вся забитая татуировками, блестела в свете настенных ламп. Рельефные, вздувшиеся от долгой тренировки мышцы перекатывались и напрягались при каждом его движении. А чёткие удары перебинтованных кулаков с глухим звуком вонзались в чёрную кожу, иногда сменяясь взмахами сильных ног. И от этого вида у Мэл перехватило дыхание.
Словно почувствовав её взгляд, Алекс поймал руками грушу, не давая ей сбить себя, и, обернувшись, направился к музыкальному центру, чтобы сделать музыку тише.
– Давно здесь стоишь?
Мэл сглотнула и прошлась взглядом по его тяжело вздымающейся груди, подрагивающим кубикам на животе и ниже, туда, где немного сползшие штаны открывали вид на косые мышцы пресса. В горле пересохло.
– Нет… Только зашла… Я хотела сказать, что… – она не могла собрать мысли в кучу, чувствуя, как внизу живота стягивается узел желания.
– Почему ты плакала? – голос Алекса по-прежнему был отстранённым, но он подошёл к ней и прикоснулся пальцами к её щеке, нежно поглаживая. А Мэл прикрыла глаза, наслаждаясь внезапной лаской.
– Я читала твои сообщения…
Кажется, он действительно знал её слишком хорошо, раз смог разглядеть это даже под косметикой. Отнекиваться не было никакого смысла. Да и желания тоже. К тому же он нужен был ей. Его надёжные и успокаивающие объятия, его тепло, его поцелуи.
Она сделала маленький шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и положила руки на его грудь. Но пальцы с её щеки тут же исчезли, и Мэл расстроенно открыла глаза, чтобы увидеть, как Алекс отходит от неё, отвернувшись.
– Что ты хотела сказать?
– Алисия пригласила меня посидеть в баре вместе с ней и ещё несколькими… наверное, моими подругами. Если ты не против.
Алекс промолчал, обтираясь полотенцем, и Мэл сделала шаг к нему:
– Я хотела заглянуть к Мишель, а потом уже поехать…
– Дай мне пару минут на душ, и я подброшу тебя.
В голове тут же замелькали картинки, как они были в душе вместе, снова мгновенно её распаляя, и Мэл сделала глубокий вдох, пытаясь совладать со своими желаниями. Но не удержавшись, подошла ещё ближе к нему и медленно провела ладонями по его спине, слегка задевая кожу ногтями.
– У меня есть немного больше, чем пару минут…
Забитые мышцы под её ладонями напряглись, и Алекс резко развернулся, встречаясь с ней пылающим взглядом, слишком явно говорящим о том, что он готов наброситься на неё прямо здесь. Вот только вслух он сказал совсем другое:
– Проведи их с Мишель. Она слишком долго тебя ждала.
На Мэл словно вылили ушат воды, и она отшатнулась, опуская глаза.
– Д-да… Ты прав, – она попятилась к выходу. – Не беспокойся. Я вызову такси.
* * *Навестив в больнице дочь, через пару часов Мэл уже входила в наполненный людьми бар, с интересом осматриваясь. Место было очень колоритным и в какой-то степени даже походило на самого Алекса. Словно кусочек его души был вложен в каждую деревянную балку под потолком, в каждую фотографию на стенах, во все мелочи, создававшие особую атмосферу этого места, витавшую в воздухе.
– Жизель, мы здесь! – Алисия помахала ей рукой, сидя в одной из дальних кабинок, а глаза трёх девушек, сидящих вместе с ней, расширились так, как будто они увидели привидение.
Мэл протиснулась к ним через толпу, чувствуя на себе десятки взглядов, и, нервно одёрнув платье, умоляюще зашептала: