Моё грозовое небо (СИ)
А когда он почувствовал, как благодарно сжимаются её пальцы, ободряюще улыбнулся:
– Мишель танцует. С раннего детства. Она единственная в нашей семье, кто не болеет самолётами. Сейчас она с двумя лучшими друзьями-близнецами придумывает какой-то новый стиль. Смесь уличных танцев, балета, латинской программы и ещё чего-то. Я не до конца разобрался, но всё ещё пытаюсь.
– Я бы хотела это увидеть, – неуверенно произнесла Мэл, стараясь представить рыжую девочку-подростка.
– Увидишь. Обязательно увидишь. А ещё она просто невероятно похожа на тебя. И такая же красивая. Пару дней назад Даниэль сказал мне, что один из близнецов вроде как положил на неё глаз. И мне придётся когда-нибудь разобраться с этим.
– Грозный папаша в деле? – несмотря на напряжённый тон, губ Мэл коснулась улыбка. Видеть Алекса таким было забавно. – Мишель пятнадцать. И нет ничего плохого в том, что за ней начнёт ухаживать мальчик. Тем более если они дружат с детства.
– Я знал, что ты именно так и скажешь. Ты всегда тормозила меня, когда я проявлял чрезмерную опеку над нашими детьми и…
– Алекс, мне страшно, – перебила его Мэл, когда ещё одна особо сильная молния растеклась по стеклу.
– Всё будет хорошо, лиса. Просто верь мне, – Алекс крепче сжал её ледяные пальцы, и Мэл кивнула, вглядываясь в темноту.
– Верю.
– Мы не раз попадали с тобой в бури и похлеще. Наши истребители, конечно, более приспособлены для таких погодных условий, но и этот самолёт не пластмассовый.
– Я знаю, – Мэл задумчиво пожевала губу. – Я всё равно изучала теорию, прежде чем сесть за штурвал самостоятельно. Помнила, что нужно делать, но всё казалось каким-то не таким. Как будто руки и пальцы промахивались мимо рычагов, кнопок и тумблеров.
– Видимо, потому что они привыкли к другому расположению. У нас всё было отработано до автоматизма. Ты вслепую и наощупь знала, где что находится, даже не задумываясь об этом.
– Наверное, ты прав. И… часто мы летали в бури? – Мэл украдкой кинула взгляд на их сцепленные руки, и где-то внутри отозвалось спокойствием. Мимолётным, едва заметным, но таким тёплым.
– Бывало, – хмыкнул Алекс. – И на тренировках, и на дежурстве. В основном в сильные грозы, как эта. Но один раз даже специально загнали самолёт в песчаную бурю. Во время боя.
– Мы участвовали в реальных боях? – брови Мэл взлетели вверх, а потом она спохватилась, сконфуженно улыбаясь: – Ну да, конечно. Мы же военные. Расскажешь?
Алекс нахмурил лоб, какое-то время сомневаясь, стоит ли выполнять её просьбу, а потом утвердительно качнул головой. В конце концов ей он имел право разглашать военную тайну. Она принимала в этом непосредственное участие.
– Мы были на Ближнем Востоке. Перегоняли туда вшестером три проданных Штатами «Страйк Игла».
– Это…? – Мэл с интересом повернулась к нему на сиденье, подкладывая под себя одну ногу.
– Двухместная модификация тех Иглов, на которых летали мы. С ещё несколькими отличиями. К тому же они бомбардировщики.
– Ого, – выдохнула Мэл от осознания, что совершенно точно понимает, о чём он говорит. Потому что перед глазами встала чёткая картинка этого самолёта. Это было удивительно. Знать какие-то, как оказалось, бытовые для неё вещи, но совершенно не помнить свою жизнь и людей в ней.
– У нас было несколько дней отдыха после перелёта через Атлантику, – продолжил Алекс, с лёгкостью удерживая их прорывавшийся сквозь грозу Джет, – пока на базе Сеймир проверяли самолёты. Наша группа жила это время там, помогала местным лётчикам с освоением новой техники. А потом должна была вылететь домой обычным гражданским рейсом. Но в один из дней на базу напали. Повстанцы устроили самое настоящее месиво. Тогда очень многие погибли, и ещё больше было раненых. В том числе и трое из нашей группы. Просто не успели быстро сориентироваться. Слишком внезапно всё произошло.
Алекс сжал губы в тонкую полоску, недовольный таким раскладом, и Мэл робко стиснула его пальцы.
– Мы с тобой успели спрятаться в одном из открытых ангаров. Всё время ходили только вместе, потому что я боялся отпустить тебя от себя даже на шаг – всё-таки восточная страна, пусть и дружественная нам.
Мэл живо представила себе, как он кружил вокруг неё опасным хищником и недовольно косился на любого, кто приближался ближе, чем на несколько метров, и не смогла сдержать улыбку, хоть она была и не уместна.
– Целью повстанцев был один из наших самолётов. Кто-то из них был первоклассным лётчиком, как мы потом выяснили. Правда, не до конца знакомый с такой техникой. Он угнал Игл с максимальным боекомплектом из всех, что были, а мы с тобой…
* * *
Семь лет назад
– Алекс, мы не можем дать ему улететь, – зашипела Жизель, схватив того за рукав лётного комбинезона, сидя на корточках за одним из многочисленных ящиков с вооружением.
– Я знаю, – процедил Алекс, накрывая её пальцы рукой со сбитыми после нескольких крепких ударов костяшками и выглядывая в сторону взлётной полосы, где рядом на рулёжной площадке стоял Игл, на котором они приземлились за полчаса до этого. Приставные лестницы с него так и не сняли, в ожидании следующего полёта. – Забираешься назад так быстро, как только можешь. Я уберу колодки и за тобой.
Жизель кивнула, и они вдвоём сорвались с места короткими перебежками, пытаясь двигаться максимально незаметно, а схватив на ходу оставленные у выхода из ангара шлемы, выскочили на открытое пространство под палящее солнце, тут же услышав свист пуль. Ещё никогда Жизель не приходилось настолько быстро подниматься в истребитель под громкие удары собственного сердца, но когда, расшвыряв ногами тормозные подпорки под колёсами, Алекс запрыгнул в кабину, просто скинув за собой железную лестницу на землю, она с облегчением выдохнула и закрыла фонарь ещё до того, как он успел пристегнуться, и повела самолёт на взлёт, давая Алексу время подключить костюм к системе. Когда же они взмыли в воздух, тот забрал у неё управление и устремился вслед за противником, попутно сообщая в диспетчерскую вышку, что они преследуют угонщика.
– Время до контакта? – раздался по рации напряжённый мужской голос с жутким восточным акцентом, и Жизель, взглянув на приборы и моментально произведя в уме нехитрые вычисления, отрапортовала максимально чётко.
– Сорок секунд.
– При первой же возможности сбейте его. Он не сдастся. Эти люди смертники.
– Принято, – совершенно безэмоционально отчеканил Алекс. – Сбить так сбить. Я, собственно, так и думал, – он максимально ускорился, а нагнав второй Игл, активировал ракеты: – Цель в захвате. К работе готов, – но стоило ему нажать на кнопку, та просто не сработала. – Не могу атаковать, – невозмутимо обратился он к Жизель, выписывая пируэты вслед за перехваченным самолётом. – Нет сигнала «пуск разрешён». Разбирайся.
Та зашарила взглядом по приборам, один за одним нажимая различные тумблеры, а через мгновение заговорила так же спокойно. Как если бы они просто обсуждали учебный план полётов:
– По ходу нет напряжения. Видимо, перебили пулями на земле. Ракета не видит цель. Мы безоружны.
– Не то чтобы совсем, – хмыкнул Алекс, роняя самолёт резко вниз за противником. – У нас есть пушка. Не хватит – будем думать что-то другое.
– Знала, что ты так скажешь, – улыбнулась Жизель, чувствуя, как её вжимает в сиденье из-за небольших перегрузок. А справа от неё пронеслась очередь выпущенных Алексом снарядов, и Игл перед ними сделал несколько резких манёвров, уходя из-под обстрела, хотя часть всё-таки попала в цель. Когда же Алекс снова сел ему на хвост, тот резко увеличил угол тангажа [2], задирая нос, и в мгновение оказался позади них, пролетев над самой головой.
– Ну конечно, – чертыхнулся Алекс, став мишенью, и включил форсаж, уходя от преследующего теперь их самих Игла. – Твоя любимая кобра, лиса. Здесь, оказывается, тоже так умеют.
В кабине раздался писк, означающий, что их взяли под прицел, и Жизель оглянулась по сторонам, упираясь ладонями в фонарь: