Группа крови на рукаве. Том III (СИ)
— Нужно Дубчека сюда — подсказал я на ухо Петру Алексеевичу идею — Пусть тоже снимется в кино. Оскар обеспечен.
Пока спецназовцы тащили “Сашу” во двор, я вернулся в дом. Мэри продолжала рыдать, оба Ильясова с трудом ее удерживали на ногах — Магуайер все норовила повалиться на пол.
Хер там…Мужские игры не закончились!
Я зашел в бильярдную. И даже не удивился обнаружив Незлобина. Нет, мой приказ он не нарушил — в бильярд не играл. Пил кофе. Огонек разобрался с кофемашиной, заварил себе капучино.
— Faema какая-то — Веня старательно избегал моего взгляда, протирал шильдик на аппарате -Итальянская, наверное?
— Ты в край охуел — вздохнул я — Вот как брать тебя на следующие операции??
— Кофе? — Незлобин сделал невинные глаза
— Латте оно делает?
— Что за зверь? — Веня взял чашку из бара, поставил в кофемашину. Начал тыкать в кнопки
— Смесь молока, пены из молока и кофе
— А ты откуда знаешь? — Незлобин подозрительно на меня посмотрел
Спас меня Тоом. Иво зашел в бильярдную зашел, почесался под “балаклавой”.
— Сворачиваемся.
— Электричество закончилось — кина не будет? — пошутил я
Юмора никто не понял. Не сняты еще “Джентльмены удачи”.
— Съемки закончились, пора в аэропорт
Дальше встал вопрос. Что делать с англичанами?
— Забираем с собой — рубанул Тоом — В Москве начальство решит
— Если мы схватим их дипломатов — возразил Васильев — Англичане примут наших. Нельзя.
— Мы посовещались и я решил…
Вот так всегда. Приходится брать ответственность на себя.
— Раздевайте обратно Колина — я полез в “скорую” — едем на Вацлавку.
Главная площадь Праги гуляла. Народ сидел за уличными столиками, сосал пиво. Какая-то молодежь играла на гитарах возле памятника святому Вацлаву. Мы с визгом тормознули возле здания Национального музей, сдернули шапочки с Колина и Мэри, вышибли пинком из машины. Прямо голыми. Все это само собой тоже попало на камеру.
— Аста ла виста, бэби!
С пробуксовкой мы рванули в аэропорт.
* * *В Москве, разумеется, случился вселенский скандал. Уже в самолете пилот позвал меня в кабину, пряча глаза, сказала, что нас сажают срочно в Чкаловском и там уже само собой ждут. С цветами и оркестром. Ну вот даже не сомневался.
На аэродром приехал не только Алидин, но и Цинев лично. Он начал орать стоило мне выйти из самолета и сесть в начальственную Чайку. Генерал был красный, брызгал слюной и периодически переходил на мат-перемат. Я и сам не ангел, но слышать эти перлы было грустно.
Виктор Иванович пытался урезонить Цинева, защищал меня. Но все было бесполезно. Я же молча смотрел в окно машины, как по трапу спускают чехов. Громовцы вели их в обычный синий Икарус, который подогнали прямо к самолету. Иво нес сумку с английскими деньгами и золотом.
— Я бы тут, лично с тебя сорвал погоны, майор — генерал вытер потное лицо платком — Но тебя приказали доставить в Кремль, к Брежневу. Как только Леонид Ильич с тобой закончит — Цинев показал мне кулак
— Можно я пока вздремну? — я откинулся на кожаном сидении, вяло поразмышлял — есть ли в салоне мини бар.
— Выметайся отсюда! — генерал чуть не сплюнул — Поедешь в машине Виктора Ивановича.
Я покорно перебрался в Волгу. По дороге заметил, как рулежку выполнял 15-й МИГ. В кабине сидел… Гагарин. Жив! Первое мая, а он все еще жив.
Юрий заметил меня, помахал рукой. Я тоже изобразил рукопожатие над головой. Довольный сел в Волгу Алидина и получил новый ушат холодной воды.
— Вы зачем над английским резидентом издевались?!? Нашего посла уже вызвали в Форин Офис
— А что было делать? — огрызнулся я — Оперативное сопровождение было провалено, люди Васильева должны были засечь приезд англичан к Дубчеку. Когда мы вошли — уже было поздно. Вы же видели, как работает спецназ. Сначала все выносится к херам, кладется на пол, потом уже идет фильтрация.
— Зачем было снимать на камеру??
— Вам такой компромат дали на англичан! — завел я — А вы в частности лезете! Запускайте пленку во все мировые СМИ и можете забыть о пражской весне.
— Где пленка?
Я передал Алидину контейнер, что мне вручил Васильев перед вылетом. Велел беречь, как зеницу ока. Пленка была даже поважнее Дубчека и Ко.
— Втравили вы с Васильевым нас в историю — генерал повертел контейнер, убрал в портфель. Взял трубку Алтая. Попросил соединить с завхозом здания Совмина в Кремле. Коротко переговорил с ним, предупредил, что на заседании Политбюро понадобится аппаратура для просмотра пленки. Но сначала ее надо проявить. Как оказалось, в Кремле была даже своя фотолаборатория.
— Меня будут расспрашивать на Политбюро??
— Слишком много чести. Леонид Ильич и Юрий Владимирович переговорят перед заседанием. Не волнуйся, погоны никто срывать не будет — тут Цинев на себя много берет, но и новых орденов не жди — слишком большой скандал, все думают как замять.
— Да не заминать его надо — леса поджигать! — я ударил кулаком по ладони — Такой шанс выпал лимонников в дерьмо макнуть.
— Тут решать не тебе — развел руками генерал — И не мне. Тут высшие политические соображения. Может обменяют пленку на что-нибудь важное, уступки какие или еще что. Тайком. Вы свое дело с грехом пополам сделали. По Дубчеку отработали на пятерку, тут претензий нет. С резидентом облажались. Выкинули бы их одетыми по дороге, забрали бы деньги и всех делов. Не-ет… нужно было устраивать допрос в полевых условиях, да еще женщине!
— Шпионке!
— … дурацкая самодеятельность и безответственность! — генерал был на своей волне — Теперь жди, что еще Брежнев решит.
— Как там Яна? — мы уже въезжали в нарядно украшенную по случаю Первомая Москву и я решил сменить опасную тему
— На сохранении в ЦКБ положили — буркнул генерал
— На сохранение?!
— Плохо ей стало позавчера. Потеряла сознание. Врачи боятся отслойки плаценты.
Картина Репина “Приплыли”.
Глава 8
Как не рвалась душа мчаться в центральную клиническую больницу, а пришлось молча ехать в Кремль. Молча так как Алидин надулся и затих. Мы проезжали мимо колонн трудящихся, несших красные флаги и транспаранты, кое-где пришлось даже побибикать, чтобы пропустили.
Народ тащил также портреты Ленина, Брежнева, членов Политбюро. Все были на позитиве, улыбались и что-то пели. Кое-кто явно принял по 100 грамм, а может и побольше.
В Кремль мы въезжали через Боровицкие ворота. Тут была небольшая “пробка” из членовозов — Чаек и черных ЗИЛов. Несмотря на то, что людей в форме и в штатском, чья ведомственная принадлежность легко угадывалось — было много, досматривали долго, но как-то небрежно что ли… В багажники не заглядывали, днища машин тоже никого не интересовали. Больше смотрели документы. Меня это напрягло.
— А кто дежурит у ворот? — спросил я Алидина
— Служащие кремлевского полка — пожал плечами генерал — Сотрудники 9-ки, милиционеры…
— А менты зачем?
— Я не знаю, так положено… — Виктор Иванович повернулся ко мне, заинтересованно посмотрел — Охрана в ведении генерала Захарова и начальника 9-ки Антонова. Его кстати, только недавно назначили. Боевой товарищ — был командиром самоходки на войне, освобождал Минск, брал Кенигсберг.
— И как же попал в 9-ку? — удивился я
— Как обычно. По набору. Направили учиться в Высшую разведшколу, потом поработал в центральном аппарате… А с какой целью интересуешься?
— Да бардак с охраной — я кивнул в сторону окна, где закончилась проверка нашей машины и милиционер в фуражке махнул водителю проезжать
— С чего ты так решил? — заинтересовался Алидин
А у меня после ворот в голове что-то вертелось. Нехорошее. Космонавты, Кремль… Гагарин? Нет, не то. Фильм я какой-то смотрел по телевизору лет так сорок вперед. Про раненного в Кремле космонавта. Точно! Полет, возвращение, торжественная встреча… И стрелок. Хоть убей, не вспомню имен, но точно было. Пробрался к воротам и высадил в кортеж Брежнева, который вез героев на чествование, всю обойму. В Генсека не попал, зато убили водителя и кого-то ранили. Когда и с кем это было? Я потер лоб. По нулям. Но точно не с Гагариным. Тот разбился на самолете. Теперь то уже нет, но…