Шепот звезд. Кадет (СИ)

***
Ранее утро. Тринадцатилетний Лис в очередной раз просыпается в отцовском кабинете в его любимом старом кресле. Наверное, он снова заснул за книгой, а мама не стала его будить понапрасну. Лис продирает глаза и сонно осматривается вокруг, не сразу понимая где он. Папин кабинет погружен в уютную полутьму, сквозь предутренние сумерки неясно видны очертания мебели, в не полностью занавешенное окно льется мертвенно-серый свет, делая обстановку и вовсе нереальной, словно застывшей между сном и явью. С облюбованного места Лисару хорошо виден небольшой кусочек неба, уже заалевший зарей на востоке, и бледнеющую щербатую луну с припозднившимися гаснущими звездами. Немного полюбовавшись на утреннее небо мальчик, наконец, решает вставать и постанывая от миллионов пронзивших занемевшее тело невидимых иголочек поднимается со скрипучего кресла. Осторожно ступая по старым половицам чтобы не шуметь Лис тихо пробирается в свою комнату, но на полпути испуганно замирает от звука поворачиваемого ключа в замке входной двери. «Папа!» - шестым чувством понимает Лисар и быстро шмыгнув за угол замирает в радостном предвкушении. Ему уже не важно, что он может разбудить маму, всегда чутко спавшую, ведь куда приятнее с разбега кинуться на шею только что приехавшему из долгой командировки любимому отцу и услышать радостный папин смех, по которому он так соскучился за две недели! Да и мама не будет слишком сильно злиться, ведь нужно будет кормить уставшего и голодного папу, готовить ему ванну и рассказывать последние новости. Замок щелкнул с оглушительным в тишине звуком, заставив Лиса вздрогнуть от неожиданности, дверь тихо открылась и также тихо закрылась, послышался звук упавшей на пол сумки с вещами. Проходит минута, вторая, а отец все еще стоит на пороге, Лис слышит его частое дыхание. Не в силах сдержать любопытство мальчик осторожно выглядывает из-за угла… 
Лисар резко открыл глаза, стараясь как можно скорее вырваться из стальных тисков ночного кошмара, не желая видеть последнюю сцену из сна…Но все напрасно – последний кадр видения намертво отпечатался в памяти и все еще стоял перед глазами. Парень вздохнул и резким рывком спрыгнул со второго яруса кровати, разом сбрасывая с себя остатки сна и привычную утреннюю лень. Ему не нужно было смотреть на круглые новенькие механические часы, вчера совместными с Орваром усилиями купленные и повешенные на стену, врожденное чувство времени подсказало Лису, что уже около пяти часов утра, а значит настало время утренней пробежки. Тихо передвигаясь по комнате, чтобы ненароком не разбудить сладко спящего соседа Лисар быстро оделся, нашел в своей тумбочке плейер с наушниками и вышел в коридор, аккуратно закрыв дверь. 
Лис еще вчера заметил небольшой парк недалеко от здания общежития целителей, куда и направился сейчас. Кровь эльфа требовала хоть иногда отрываться от каменных джунглей и в летний период года хотя бы на несколько дней выгоняла Лисара на природу, в самые медвежьи уголки Империи. Благодаря развитой транспортной системе Империи можно было в любое время в любом месте попасть куда угодно за короткое время. Даже, казалось бы, из самых глухих районов страны можно было без труда добраться до столицы за несколько часов, чем его семья частенько и пользовалась раза три-четыре в год вылезая на природу, благо людьми они были обеспеченными и средства позволяли путешествовать без особых неудобств. Лис объездил с родителями почти всю Империю от Степных княжеств на востоке страны до Алессии на западе, когда-то звавшейся Забытой Пустынью, а ныне носившая название Озерного края. Хвойный парк возле общежития целителей как раз напоминал Лисару полюбившиеся ему хвойные леса Озерного края, где он в последний раз отдыхал с родителями незадолго до их смерти. Запах хвои, стройные ели и сосны, переливчатые трели птиц радовали эльфийскую часть Лисара и приносили успокоение его душе, взбудораженной недавним сном. Родители редко снились молодому человеку, а если и снились, то Лис обычно не помнил этих снов, только чувство легкой грусти и нежности, если к нему во сне приходила мать, и чувство защищенности, если ему снился отец. Но сегодняшний сон отличался от прежних – это был даже не сон, а воспоминание из детства, полузабытое и пугающее. Лис тряхнул головой, выбрасывая лишние мысли из головы, достал из кармана плейер, надел наушники и легким бегом зашел на первый круг. 
 
Мелодичные переливы эльфийской музыки и нежный голос певицы не могли заглушить мысли, то и дело возвращавшиеся к сегодняшнему сну. Лисар отчетливо помнил кровь на одежде отца, его тяжелую поступь, когда тот шел в ванную, взволнованный голос матери, их приглушенный особым заклинанием разговор на повышенных тонах и слезы мамы. Это было за несколько месяцев до той странной аварии, что унесла жизни родителей. Лис тормознул на одиннадцатом круге и снял наушники. Парк постепенно просыпался, птичьи трели грели эльфийскую душу, а ветер приятно охлаждал разгоряченную бегом кожу и приводил в порядок мысли, надоедливыми муравьями снующие внутри черепа. Учитель Сейджи так и не раскрыл правду о том несчастном случае с родителями, отделавшись словами, что Лисар сам узнает все в свое время, а пока пусть учится и наслаждается студенческой жизнью, чем парня очень огорчил. Но затевать ссору с приемным отцом (а он таковым его считал несмотря на то, что тот юридически уже не имел к Лису никакого отношения) молодой человек не стал, однако зарубку в памяти сделал. «Надо хорошо подружиться с кем-нибудь из Стражи или Особого отдела, - думал Лисар, делая еще кружок по парку прогулочным шагом. – Если не получится, тогда с кем-то настолько влиятельным, кто сможет посодействовать в этом вопросе и кому не посмеют отказать. А для этого надо стать пилотом и войти в элиту. Учитель Сейджи дал ясно понять, что прошлое он вспоминать не собирается. То есть и дедушка Арлиг его в этом поддержит, сомнений нет. Значит надо набраться терпения». Вот чего-чего, а терпения ему не занимать. Принятое решение скинуло с души пару увесистых камней, и повеселевший Лис свернул с парковой дорожки в сторону общежития летного корпуса. 
Вокруг здания общежития царило непривычное оживление – курсанты прибывали на учебу, повсюду сновали новые лица, приезжали и уезжали машины, собирались и расходились кампании знакомых и однокурсников. Лисар с интересом разглядывал новоприбывших, ловил на себе любопытные взгляды, по большей части девичьи, не пропускающие ни одного мало-мальски привлекательного парня, и с удовлетворением отмечал, что практически ничем не отличается от других студентов-первокурсников. Вот двое полукровок-орков тащат вещи в увесистых коробках, чуть поодаль симпатичная крепкая девушка-гнома на год-два старше его в форменных светло-серых блузке и юбке строго отчитывает чем-то провинившегося паренька-человека за попытку тайком пронести мимо дежурного робота пару стопок эротических журналов. В стороне за экзекуцией посмеиваясь наблюдает пара ребят-третьекурсников, а за спиной строгой дежурной один из первокурсников-полугномов через свой планшет пытается взломать робота, спалившего его друга на контрабанде. Увы, попытка проваливается и планшет, придушенно и жалобно пискнув, отключается, не справившись с задачей. Конечно, не справится – робот-дежурный, как вчера им рассказал Тормунд, хоть и выглядит старичком, но начинка у него самая передовая и мощная, как и все на территории Академии, что является одновременно и учебным центром, домом для сотен кадетов и полигоном для испытаний новых изобретений. Посочувствовав неудаче незадачливого хакера, Лисар прошел мимо робота-дежурного, предъявив тому пропуск, и резко остановился. В гуле голосов толпившихся на первом этаже кадетов чуткие уши эльфийского квартерона почти сразу уловили резкие звуки оркской речи на третьем этаже, где теперь проживали Лис и Орвар. И услышанное Лису очень не понравилось, заставив сорваться с места и быстрым шагом, стараясь не слишком привлекать внимания, направиться к лестнице. 
- Эй, обезьяна, из какого зоопарка ты сбежала? – крупный орк с коротко стриженными жесткими волосами и небольшим шрамом, располосовавшим левую щеку, нехорошо ощерившись двинулся на Джита. Насколько он мог судить по зверскому выражению лица клыкастого, намерения у того были не самые мирные. Застигнутый врасплох акаарец весь подобрался подобно сжавшейся пружине и злобно зыркнул в сторону хама, впившись яростным взглядом в лицо обидчика, запоминая каждую его черточку, и тут же отводя глаза. Он не отреагировал на оскорбительный вопрос, только сильнее сжал кулаки, готовясь ответить совсем по-другому. Жаль, а ведь Джит так надеялся, что хотя бы здесь ему не будут тыкать его происхождением, однако реальность жизни как всегда дала ему грубую отрезвляющую пощечину в виде этого вот орка и его подпевалы, что преградил дорогу вглубь блока. Тот тоже был орком, только чуть пониже, но не менее мощным, также коротко стриженным, разве что без шрама на гладком смуглом лице.