Мэй. Шёпот отчаяния (СИ)

— Судя по всему, это дефрагментация. Девка запустила её с целью самоуничтожения, так как изначально считывалась системой как вирусный файл, ― неуверенно произнёс бородатый. Немного подумал и начал торопливо открывать настройки терминала.
— Какая к чёрту дефрагментация? Она же внутри этой коробки, — его собеседник хлопнул ладонью по терминалу, ― сплошная беспомощность и недееспособность!
— Лучше бы прислушался к своему товарищу. Удивительно, но он прав, ― вмешалась я. Из-за запущенного процесса, голос уже начал постепенно искажаться и приобретал механические нотки вперемешку с шипением. ― Прежде чем вы допустите… самую большую ошибку в своей жизни, сначала… подумайте, насколько важна эта самая жизнь. У вас ещё… есть выбор: выполнить наши условия и вернуть… меня корпорации, оставляя парня в живых. Либо прийти к хозяевам… с пустыми руками и лишиться головы. Ровно через три минуты… все ненужные файлы… в том числе, и мой, будут уничтожены…
Где-то возле стены раздались ругательства Нейтана. Последующая возня и, слегка пошатываясь, парень уже торопился к столу.
— Мэй, даже не думай! Останови процесс, не делай глупостей! Ты меня слышишь? ― попытался он достучаться до моего голоса разума.
Хотела ли я этого? Собственноручно стереть себя и слиться с бездной пустоты? Нет. Только в отличие от Нейтана, я понимала, что, к сожалению, другого выхода уже нет. При возможности я с удовольствием прихватила бы с собой этих двоих. Чтобы хоть ненадолго обезопасить парня и тем самым дать ему шанс спастись. Но такой возможности не было. Вместо неё утекающие минуты и скорая неизбежность.
С неприкрытой паникой на лице Нейтан хотел было протиснуться между этими двумя, но напарник бородатого вновь схватил его за рубашку. Оторвал парня от пола, из-за чего послышался треск рвущейся ткани, и отбросил на диван. Недолго думая, из-за спины достал пистолет и направил дуло на Нейтана.
— Только рыпнись, я тебе башку прострелю, гаденыш, ― сквозь зубы процедил тип.
— Ну стреляй тогда! Чего ждёшь? Если она сейчас обнулится, то вам всё равно потом не жить. И особого удовольствия от моей смерти уж точно не получите, ― внезапно огрызнулся Нейтан. Страх на лице сменила злоба. Не обращая внимания на наставленный пистолет, он встал с дивана и подошёл ближе к ищейке. Обхватил ладонью холодный металл и вплотную приставил дуло к своему лбу. ― Стреляй! — прорычал он, гневно сверкая глазами.
— Заткнитесь оба! ― рявкнул тот, что был ближе всех к терминалу. Нервно озираясь то на стоящих позади себя, то на процесс загрузки на экране.
— Минута… до завершения процесса…
  
Глава 4
 
Первое, что я увидела — это кафельные стены лаборатории. «Опять» ― подумала, осматривая неясным взглядом всё вокруг. Ничего нового, по сути, не было. Стандартная однотипная обстановка, которая уже успела надоесть. Правда всё же было здесь что-то такое, что никак не давало покоя. Я долго смотрела куда-то перед собой, пытаясь понять, что это и почему всё привычное и непривычное одновременно.
Вокруг стояла тишина. За исключением голосов и негромких шагов за дверью. Люди ходили по коридору, занимались своими делами, разговаривали. Удивительно, но слушая такие обыденные звуки, я успела кое-что заметить: отсутствие гудения проводов, как это было внутри терминала. И что самое удивительное, чувствовала запахи. Осознание пришло тогда, когда я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Смесь запахов антисептика с только недавно простерилизованными хирургическими инструментами, тут же ударил в нос. За всё то время, что я находилась в сети, среди множества файлов и программ, все рецепторы были отключены. Но сейчас было иначе, что ещё больше сбивало с толку.
Тут я окончательно поняла, что потерялась: в размышлениях, догадках, вопросах. Их было множество, все они накладывались друг на друга и с бешеной скоростью вертелись в голове. Сейчас как никогда я чувствовала себя чужой. В первую очередь, чужой для самой себя. Я предполагала, что, возможно, каким-то непостижимым образом меня вернули в тело, но… Это было настолько нелепо, глупо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Даже если это и так, есть, есть одно небольшое «но»: в сложившейся ситуации ничего хорошего тут быть не может.
 
Логично же, что, по идее, меня и вовсе должны были обнулить. Стереть, уничтожить, ликвидировать. Но этого почему-то не произошло. Не исключено, что глава корпорации был занят другими, более важными и насущными делами. Хотя странно, почему он? До сих пор помню, что господин Ёнг лично распорядился о передаче меня в руки господина Джуничи. Что было после — не знаю. Тот фрагмент отсутствует в системе, либо его и вовсе не было.
Я продолжала смотреть в сторону двери, пока та вдруг не открылась. В лабораторию вошла строгая на вид женщина, лет сорока пяти, в белом халате и какой-то папкой в руках. С непроницаемым лицом она подошла к столу, положила на него папку и повернулась ко мне. То, что произошло потом, напоминало какой-то абсурд. Она приблизилась к тому месту, где находилась я, протянула руки и… подняла меня на уровень своих глаз. Они слегка загорелись, сканируя моё лицо. В этот момент я буквально ощутила, как она роется у меня в голове.
Та часть системы, что до сих пор функционировала во мне, практически сразу среагировала на подобное вмешательство. Мозг словно замедлил свою активность, мысли становились всё более спутанными и неясными. Они обрывались даже не успев появиться, и на их месте появлялась пустота. Давящая, сковывающая, она блокировала каждую попытку активности мыслительного процесса. После чего ощущения стали постепенно ослабевать и плавно перетекать на глаза. Краски резко смешались в одно сплошное пятно, затем и вовсе поблекли. Некоторое время я видела всё в чёрно-белом цвете. Это длилось недолго: один за другим цвета стали появляться обратно, пока не вернулась прежняя палитра. Не успело это пройти, как женщина переключила своё внимание на слуховые нервы и общий анализ. Некоторое время я была полностью дезориентирована. А буквально через несколько секунд меня отпустило. Всё постепенно приходило в норму, если это можно так назвать. Единственным неприятным побочным эффектом осталось лёгкое головокружение.
Закончив проверять работоспособность мозга, зрительного и слухового нерва, женщина несколько раз моргнула. Свечение прекратилось и глаза вернули свой прежний цвет: бледно-голубой. Пристально смотря на неё, я поражалась происходящему, а женщина словно и вовсе не замечала моего взгляда. Сказать, что я пребывала в замешательстве, ― это ничего не сказать. Мало того, что и предположить не могла, в каком виде сейчас нахожусь, так ещё никак не ожидала, что она возьмёт и поднимет меня, как какую-то вещь. Во мне сейчас боролись два желания: сказать что-то или молчать и дальше.
Тем временем, пока я думала, как бы странно ни прозвучало, женщина положила меня на место. Сделала несколько записей в журнале, развернулась и вышла прочь. Я снова осталась одна, в пустой лаборатории с нахлынувшем роем мыслей в голове.
Что это было? Где вообще нахожусь? В каком состоянии и виде? Что будет дальше? Можно было снова запустить процесс проверки систем, исправления ошибок и так далее, и тому подобное, но зачем? Что мне это даст? Нахожусь в сознании? Да. Мыслить могу? Могу. Фрагменты памяти есть? Частично, но есть. Ну а ничего нового сейчас и не узнаю. К тому же сильно сомневаюсь, что ещё больше не ограничили доступ.
Чем дольше думала о ситуации в целом, тем сильнее путалась в собственных размышлениях. Но одно теперь знала точно: я уже не та Мэй, которая была раньше. Я все меньше узнавала себя и всё больше сомневалась, что когда-нибудь стану прежней. После всего случившегося от меня мало что зависело. Точнее сказать, вообще ничего. Себе-то уже не принадлежу, о чём вообще речь? Если же посмотреть с другой стороны, я хотя бы жива. А вот что касается Нейтана, то его судьба мне совсем неизвестна. Могу лишь догадываться, но от этого не легче. К сожалению, я не имею ни малейшего понятия, что с ним: оставили его в покое или всё же ликвидировали? Где он? Вот это меня пугало и заставляло волноваться больше, нежели то, в каком положении нахожусь сама.