Мэй. Шёпот отчаяния (СИ)

Судя по приближающимся шагам, ко мне подошёл её собеседник. Послышался щелчок подключённого проводника. Рядом с индикатором, который застыл на десяти секундах, появилась бегущая строка из цифр.
— Сколько она уже так стоит? ― поинтересовался знакомый мужской голос.
— Понятия не имею. Больше десяти минут, наверное. Я не засекала, ― слегка замявшись, фыркнула девушка.
После недолгой проверки, мужчина отсоединил проводник и пояснил:
— Ну что я могу сказать… Если вкратце и простыми словами, то во внутренней системе сработал предохранитель, который активировал «спящий режим». Однако из-за того, что процесс запуска «возвращения» завис, система не смогла это осуществить самостоятельно. На данный момент мне удалось исправить ошибку, но, боюсь, она может возникнуть снова.
— Потрясающе! И что теперь делать? ― с долей раздражения поинтересовалась напарница.
Первое, что я увидела, когда включился зрительный нерв, ― это хмурое лицо с поджатыми губами и сложенные на груди руки. Я медленно перевела взгляд в сторону. Рядом стоял знакомый техник, а чуть поодаль — его товарищ.
— Для начала успокоиться, ― последовал уставший вздох, ― самый оптимальный вариант в данный ситуации — это глобальная проверка. Насколько мне известно, платформа уже проходила первый сеанс, но диагностика не принесла результатов. В связи с чем руководству было направлено уведомление, которое уже находится на рассмотрении. Однако не в моей компетенции принимать какие-либо самостоятельные решения по данной проблеме. Соответственно, придётся ждать ответа «сверху».
— Стойте, стойте, ― протестующе замахала руками напарница и ещё больше нахмурилась. ― Я правильно понимаю, что, пока не будет ответа от руководства, придётся терпеть эти дурацкие зависания? ― придирчиво наклонив голову набок, девушка выжидающе посмотрела на сотрудника техотдела.
Тот в свою очередь лишь неоднозначно пожал плечами. Переглянулся со своим товарищем, который всем своим видом показывал, что не желает участвовать в разговоре, после чего сказал:
— Если есть варианты получше, то ваше право. Моё дело было предупредить.
Девушка дождалась, когда они уйдут, затем зло посмотрела на меня.
— От тебя проблем больше, чем пользы, ― едко выплюнула она. Развернулась обратно к стойке, и не глядя добавила: ― Надеюсь, мистер Ральф в скором времени поймёт, что твоё обслуживание крайне убыточно для компании.
Некоторое время я молча смотрела на неё, потом, ничего не говоря, вернулась к работе. Глупо обманывать себя, что её слова никак не задели меня. Можно сколько угодно утверждать обратное, ссылаясь на стандартные и заученные фразы, наподобие: «Для платформы это не свойственно, ведь в искусственный интеллект не заложена программа с эмоциональным фоном. А если и есть какие-то признаки, то это не что иное, как внутренний… сбой».
Вот тут меня и осенило. Кажется, я начала догадываться, о какой именно проблеме говорила доктор Меддисон. Если же причина кроется именно в эмоциях, то почему она не смогла найти ошибку в системе? Так или иначе, в зависимости от локализации, ошибка зачастую повреждает тот или иной фрагмент. Сама не знаю, с чего бы это заключение пришло на ум? Ведь я в этом совсем не разбираюсь, но сейчас это волновало меньше всего.
Вся эта волокита порядком утомила. Я всё больше не понимала, что происходит и почему именно так, а не иначе. Всё чаще возникало ощущение, будто всё вокруг — это обычное кибернетическое пространство с имитацией реальности. Здание, какие-то задачи, люди — всё это ненастоящее. Что на самом деле нахожусь внутри какого-нибудь терминала в состоянии стагнации. А все эти зависания, будь они неладны, — периодическое отключение от сети. Иначе как ещё можно объяснить происходящее?
Чем дольше подобные мысли появлялись в голове, тем больше я теряла связь с реальностью. Позволив себе такую вольность, теперь везде и во всём видела подвох. Это и настораживало, и пугало одновременно. Всё сильнее было желание, чтобы это поскорее закончилось. Не знаю как, но закончилось. Потому что каждая новая мысль порождала не самые приятные догадки, которые только сильнее сбивали с толку. Не думала, что скажу это, но сейчас я даже ждала очередного «зависания». Чтобы хоть ненадолго избавить себя от тягостных размышлений, погружающих в бездну отчаянья и смятения.
 
Сколько бы кто ни говорил, что нужно быть благодарной своему создателю за такой шанс, как существовать на благо людей, но я почему-то не испытывала этой благодарности. Наоборот, каждый новый день порождает во мне разочарование вперемешку со злостью. Разочарование в самом существовании в целом, ибо жизнью это не назвать. И злостью на мистера Ральфа, что тому вдруг пришло в голову сотворить нечто подобное в виде меня. Возможно, я какая-то неправильная платформа, раз допускаю такие мысли и при этом не испытываю чувство вины. Хотя, с другой стороны, любое проявление чувств недопустимо для искусственного интеллекта. Если точнее, эта программа не закладывается в систему, чтобы избежать нарушения работоспособности и снижение функционала.
И вот опять возникло навязчивое ощущение, будто со мной что-то не так. До разговора с доктором Меддисоном я никогда не задумывалась об этом. Сейчас же сама стала замечать за собой вещи, которые не видела ранее. Это и пугало, и настораживало одновременно. При этом во мне будто боролись две стороны: одна — почти не сомневалась, что проблема есть, другая — была уверена, что это просто самовнушение. Что чем дольше я думаю об этом, тем больше кажется, что Меддисон права. И от этого становилось только хуже.
Наверное, единственный лучший вариант в этой ситуации, ― это дождаться следующего визита в лабораторию. Доктор сама сказала, как только получит ответ «сверху», сразу возобновит процедуры. Глупо отрицать, что я уже ждала, когда всё это закончится. Потому что не была уверена, что все эти мысли окончательно не сведут с ума.
***
Лёгкое потрескивание успокаивало. Незримый кокон электромагнитных волн обволакивал, укутывая и погружая в состояние полного спокойствия. В такие моменты всё вокруг исчезало, становилось незначительным и таким далёким. В это недолгое время я могла быть наедине с собой, полностью отрешившись от всех мыслей, заполнявших голову в течение многочисленных дней. Беспокойство сменялось лёгкостью. Я будто парила в невесомости среди убаюкивающих волн. Их тепло постепенно проникало под волокна, заменяющие мышцы, и заполняло собой всё внутри. Это были те немногие моменты, когда я могла чувствовать его, а не представлять и убеждать себя в этом. Как и всегда бывает в такие мгновения, время словно замирало. Стирались все границы и не было ничего, кроме спокойствия.
К счастью, в этот раз обошлось без резкого пробуждения и недовольных воплей извне. Я уже вышла к лифтам, как сзади послышалось:
— А вот и ты! Она где-то шляется, а мне бегать по всему зданию и искать!
С уже привычно хмурым лицом напарница подошла ко мне. Придирчиво оглядела с ног до головы, и вполголоса хмыкнула:
— Ну что, дорогуша, советую тебе приготовиться, ― её губы растянулись в злорадной ухмылке, ― тут по чистой случайности тобой вдруг заинтересовался один тип. Он уже ждёт тебя в гостевой на… скажем так, приватный разговор.
Я только собралась было спросить, есть ли какая-то информация на этот счёт, как девушка вновь заговорила:
— Не торопись, дорогая, с вопросами. Это ещё не всё, ― произнесла она нарочито заговорщическим голосом. ― Программа на день не заканчивается одной лишь встречей с поклонником, ― она ненадолго задумалась. Пожевав губу, состроила брезгливую гримасу, и тихо фыркнула: ― Хотя слово «поклонник» тут всё-таки неуместно. Уж слишком преувеличено. Тут больше подходит определение «извращенец». Какой нормальный мужик заинтересуется кучей металлолома, так ещё и бракованного? Только самый отбитый, кому в жизни приключений не хватает, либо острых ощущений, либо вообще мозгов.
— Если это всё, что мне нужно знать, может, лучше закончишь, вместо пустой болтологии? ― наконец не выдержала я.