Куратор. Дилогия (СИ)

Ещё от улыбки бы удержалась, поняв, что её разглядывают, и я, быть может, почти поверил в эту маленькую сценку.
Сделав скучающее лицо и не обращая внимание на вспышку гнева, потянулся к телефону.
– Э, ты чего? – она тут же сменила тон.
– Хочу позвонить человеку, что рекомендовал вашу кандидатуру.
– Стой! Я пошутила! – тут же пошла на попятную девушка. – Просто как‑то неожиданно. Я думала, что буду кем‑то другим работать. У тебя же нет секретаря, а я с бумагами хорошо управляюсь, тем более вряд ли это будет так сложно.
– Вас приняли в соответствии с вашим стажем А теперь… Аркадий Михайлович, надеюсь, кабинет для младшего помощника Авиновой уже подготовили? – обратился я к старику, молча наблюдавшему за происходящим.
– Конечно. Уверен, вам понравится.
Кхм. «Вам». Не Авиновой, а именно мне. Кажется, Оксану ждёт очередной сюрприз.
– Тогда будьте любезны, проводите Оксану Кирилловну к её рабочему месту, и пускай Маргарита Павловна чуть подробнее разъяснит её обязанности.
– Хорошо, – кивнул Ковальчук и открыл дверь, приглашая Оксану.
– Ах да, госпожа Авинова, – произнёс, останавливая девушку. – Ещё раз появитесь в этом кабинете без разрешения, я даже звонить никому не стану. Надеюсь, доходчиво объяснил?
– Более чем, уважаемый Андрей Иванович, – ответила брюнетка, пытаясь придать своему лицу кроткое выражение. Выходило не очень убедительно.
– Тогда можете идти, – строго кивнул я.
Дёрнувшись от этих слов, словно вот‑вот сорвётся и набросится, она все же смогла удержаться и, гордо подняв голову, вышла.
Ну‑ну. Интересно, хватит ли её выдержки, когда она свой кабинет размером два на два метра увидит? А когда поймёт, что для неё Ковальчук приготовил?
  
Глава 25
 
Оксана дулась. При этом умудряясь превратить, казалось бы, беззвучное действие в целое театральное представление. То вздохнёт тяжко‑тяжко, то голову повернёт, бросив на меня испепеляющий взгляд, одними губами прошептав что‑то явно оскорбительное.
Арина первое время пыталась успокоить сестру, но поняв, что это бесполезно, отвернулась к окну. Дядя просто улыбался, а тётя недовольно поглядывала на средненькую. Похоже, считала, что дочурка использует не тот подход.
А вообще, забавно выходит. Все всё знают и понимают, но продолжают вести себя как ни в чем не бывало. Поначалу это было интересно, но после стало утомлять, так что я просто уставился в окно, думая, как распланировать завтрашний день. С вечером‑то понятно: опять в подвале проведу.
Прощание дядей и тётей вышло не слишком длительным. Постояли пообнимались в зале ожидания. Получили парочку напутственных советов и, собственно, все.
Честно, я даже не видел смысла в том, чтобы тащиться через весь город, да ещё и на автомобиле, но раз такова семейная традиция провожать, то кто я такой, чтобы её нарушить?
Обратная дорога прошла чуть живее. Оксана вроде как перестала дуться. Видимо, тётя вправила ей мозги, когда отвела дочурок в сторонку. Надеюсь, что именно вправила, а не подсказала сменить тактику.
Арина же в очередной раз напомнила про обещанную тренировку с её командой и случайно обмолвилась о готовящемся сюрпризе. Именно этого мне для полного счастья и не хватает. Но портить настроение девушкам я не стал, так что просто сделал вид, что пропустил её прокол мимо ушей.
Добравшись до городского дома, распрощался с Авиновыми и, прикинув по времени, решил заехать в куда‑нибудь перекусить по пути на работу. Отмахнувшись от Влада, который теперь оказался приставлен к Оксане с Ариной, заказал такси и, наконец‑то вздохнув свободу полной грудью, уехал.
Остановиться решил в первой попавшейся забегаловке. Привлекла она своей броской вывеской, обещавшей неземное удовольствие от фирменного креветочного биска.
Едал я что‑то подобное в прошлых жизнях. Интересно, насколько будет отличаться здешний рецепт?
Несмотря на вечернее время, в маленьком ресторанчике народу было немного. Несколько одиноких людей да какая‑то парочка, мило воркующая в углу на мягких диванах.
 
Едва слышно играла музыка, отсекая шум, идущий снаружи и позволяя забыть, что находишься в центре никогда затихающей столицы. Закрыв глаза, попробовал угадать мелодию, постепенно все больше и больше погружаясь в воспоминания.
– Добрый вечер! Уже готовы сделать заказ?
Я так сильно задумался, что не сразу понял, откуда раздался голосок, что‑то у меня спрашивающий.
Приоткрыв глаза, увидел перед собой рыжеволосое создание в форме официантки. Милая улыбка вкупе с приятным голосом и красивым лицом производили столь мощное впечатление, что я непроизвольно улыбнулся в ответ.
– Да, извините, задумался просто. У вас тут очень уютная обстановка, – произнёс я, продолжая пристально разглядывать девушку. На её груди висел бейджик с именем «Злата».
Девушка, видимо, привыкшая к вниманию клиентов, молча стояла, держа в руках простенький блокнот с ручкой. Даже как‑то старомодненько.
– Ещё раз извините, просто не так часто можно встретить настолько красивую девушку, – а вот теперь она «вспыхнула», заливаясь краской. – Не хотел вас смущать. Принесите мне фирменное блюдо и морс какой‑нибудь.
– Ещё что‑нибудь желаете? – официантка кивнула, сделав пометки в блокноте.
– Нет. Хотя. Злата, а что вы делаете сегодня после работы?
– Планирую отдохнуть, – похолодевшим голосом ответила девушка.
– Позвольте тогда составить вам компанию. Обещаю, если что‑то не понравится, тут же исчезну. Но интуиция подсказывает, что этого не произойдёт, – я вновь улыбнулся.
– Подумаю, – слегка смягчившись, сказала Злата и ушла, напоследок бросив пристальный взгляд.
В топку заботы, в топку грядущие проблемы! Сегодня я планирую провести хороший вечер в приятной компании. Когда я в последний раз мог себе такое позволить?
Так, размышляя, я и провёл минут двадцать, успев переговорить с Глуховым и Ковальчуком, сообщив, что сегодня в агентстве не появлюсь.
А чуть позже мне наконец‑то вынесли заказ. Вот только подача оказалась довольно странной.
Во‑первых, вынесла его не Злата, а какой‑то молодой мужчина, державший поднос так, словно видел его впервые в жизни.
А во‑вторых, я очень сильно сомневаюсь, что оператор, формирующий за спиной энергию, сильно отдающую холодом, просто готовит кубики льда для напитка.
О! Он, кажись, тоже сообразил, что официант из него, как из меня балерина. Так что, бросив поднос на пол, запустил в меня целый веер ледяных игл.
Угодившая ему прямо в лоб солонка сбила прицел, и иглы полетели куда угодно, но только не в меня. Со звоном обрушилось панорамное стекло, и тут же со стороны улицы в зал ворвалось пламя.
Сидящий через столик от меня мужчина не успел среагировать и мигом превратился в орущий факел. Подскочив, он, продолжая кричать и не разбирая дороги, устремился вперёд, слепо шаря руками.
Его мучения прервал ледяной шип, пробивший тело насквозь и пришпиливший его к полу.
Я, прижавшись тем временем к стенке и чувствуя, как трещат от температуры волосы на голове, полз вдоль стены.
Дым, заполонивший зал, мешал видимости, но я смог рассмотреть, как немногочисленные посетители бегут к выходу и тут же падают, рассечённые надвое водяными хлыстами.
Похоже, на улицу выходить без зонтика не рекомендуется. Но и сидеть дожидаться, пока запекусь до хрустящей корочки, тоже не вариант.
Стоило перепрыгнуть через диванчик, как пламя тут же устремилось за мной, а мебель, попав под удары воды, разлетелась на мелкие обломки.
С той стороны, где до этого сидела парочка, раздались крики, напоминая, что криомант никуда не делся. Впрочем, это хорошо.
Ориентируясь из‑за дыма больше по звуку, зигзагами рванул на крики. Управляемое пламя чуть отстало, а водяные лезвия стали бить не так точно, превращая в кровавую кашу уже мёртвых посетителей.