Куратор. Дилогия (СИ)

– На фото не мои мать с сестрой, если ты это имеешь в виду, – ответил Глухов.
На счёт очевидности этого факта – особенно если сравнить его морду и довольно привлекательное лицо девушки, – вслух я говорить не стал.
– Та женщина…в каком‑то роде она моя приёмная мать, а девочка – такой же приёмыш, как и я. Жил у неё совсем не долго, но это были приятные моменты.
– Странно, а я думал, ты родственник Озеровой. В твоём досье вроде так и указано, – приложив ладонь к щеке девушки, выпустил немного зелёной энергии.
Она вздрогнула, но это, скорее, от неприятных ощущений, что сейчас приходилось испытывать. Попробовал нащупать энергию, что исходила от встреченных мною морфов. Вроде ничего подобного не чую. Значит, все‑таки чистая?
– Ладно, повторную проверку прошла. – После моих слов Глухов расслаблено выдохнул. – А теперь вопрос: как думаешь, какова вероятность встретить на базе морфов девушку, похожую на твою сводную сестрёнку?
– Примерно такая же, как устроиться на работу в агентство по борьбе со всякой божественной нечестью, – парировал Ростислав, сидя на стуле и покачивая ногой.
Дурная и раздражающая привычка. Так и хочется посильнее двинуть по коленке, чтобы больше так не делал.
– Ну да, тут согласен, не нулевая, – кивнул я. – По базам через бывших коллег о ней пробить пытался?
– Пока ищут. Процесс не самый быстрый. Может, к вечеру и сообщат чего. Но я почти уверен, что это Мила. Повзрослевшая, даже огрубевшая, но все же она.
– Удивительные дети у вашей мамы получились. Преступница и полицейский, – покачал я головой.
– По детству я тоже отжигал не хило, и выбор у меня после одного «ин‑ци‑ден‑та», – скривившись, по буквам произнёс Глухов, – был небольшой. Либо в банду, либо в армию. Собственно, тогда наши пути и разошлись.
– После армии двинул в полицию, где тебя и взяла под крыло Озерова?
– Именно. Служба в армейке меня не завлекла, слишком уж все дубово было, а куда‑то идти в офис работать – мордой не вышел. Так что полиция вполне очевидный выбор, – сыщик прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания.
– Найти их не пытался? С твоей‑то службой это проделать несложно, – честно говоря, я планировал вытащить Глухова куда‑нибудь в бар и там по душам поговорить, но раз уж он сам начал, то так даже лучше.
– Пожарище Банд, – коротко ответил Ростислав, видимо, думая, что этим все объяснил. Но я только пожал плечами. – А, ну да, ты тогда под стол пешком ходил… Если совсем кратко, то там, где жили Ольга с Милой, работало несколько банд. Между ними все было давно уже попилено и, можно сказать, в районе царило относительное спокойствие. А потом в одной группировке сменилась власть.
– И этому царьку показалось, что его банду обделяют? – я уже примерно представлял, куда свернёт история.
– В точку! Сначала этот говнюк напал на самого слабого противника, захватив оружие и людей. Как ты понимаешь, идейных среди этих отбросов оставалось немного, так что они быстро легли под более сильного.
– Давай ближе к делу. Как эта локальная разборка привела к тому, что ты потерял из виду близких?
– Локальная? – ухмыльнулся Ростислав. – Да тогда почти половина столицы пылала. Трупы сотнями исчислялись. Где‑то среди них оказались и Ольга с Милой. По крайне мере, я так считал до недавнего времени.
– А куда Император со своими магами‑операторами смотрел?
– Смотрели, куда надо, как они считали. Для начала обезопасили «особо ценных» людей. Затем оцепили полыхающие районы города. Ну а потом вкатали в асфальт всех, кто там был, не особо разбираясь, кто прав, а кто виноват, – несмотря на то, что мужчина по‑прежнему ухмылялся, в голосе звучала горечь.
– И много голов полетело? – уточнил я. История оказалась занимательной и, главное, кое‑что напоминала.
– Да не очень. Несмотря на масштаб, произошедшее очень быстро замяли. Выставили большие компенсации близким погибших, добавили к этому бесплатное новое жилье. Короче, вой пострадавших скоро сменился хвалебными песнями в честь мудрого Императора.
– Ну а тех, кто не захотел затыкаться… – предположил я.
 
– Именно, – кивнул Ростислав. – Да даже сейчас, почитай ты старые газеты или учебники – создастся впечатление, что там в действительности случилась мелкая стычка пары‑тройки банд.
– Интересно, сколько ещё таких случаев, про которые толком уже никто и не помнит? – вслух размышлял я. – Ладно, кажись, у Маргариты Павловны прибавится работы.
– Что планируешь с ней сделать? – вновь начал о «наболевшем» Глухов.
Забавно, что он так и не назвал девушку по имени, но пребывал практически в полной уверенности, что это Мила.
– По‑хорошему её бы к мозгоправу, но где найти такого, которому можно довериться? Да и выпускать наружу её пока не хочется. Опасно, – задумчиво произнёс я. – Пускай пока сидит здесь. Под замком. Это приказ!
– Хорошо, – не стал спорить сыщик.
– Что там с нашей второй гостьей? – Я направился к двери.
– Тихо. Полчаса назад ходил проверять. Была все ещё без сознания, никаких странных воронов или мужиков не наблюдал. – Он принялся вновь раскачиваться на стуле.
– Да? А это тогда кто? – открыв дверь, шагнул в сторону.
– Месье Шипов, рад вас видеть! – слегка поклонился полупрозрачный мужчина в древнем камзоле и висящей на боку шпагой.
Позади раздалось девичье испуганное «Ой!» и хруст ломающихся ножек стула, а я злорадно улыбнулся.
  
Глава 23
 
– Уважаемый Андрей Иванович, не изволите ли вы все же освободить мою подопечную из этого каменного мешка? – в очередной раз обратился ко мне Клод Дюруа, он же ворон по имени Граф, верный спутник Повелителя.
– Пускай сначала в себя придёт, – возразил я, поймав себя на том, что, как и Глухов, раскачиваюсь на стуле. А что, неплохо. Даже немного успокаивает, – а ты мне пока расскажешь, что произошло этой ночью.
– Я вам уже говорил, что не могу. Видите ли, у меня блок на все, что касается Повелителя, – развёл крыльями, неожиданно заменившими руки, Дюруа. – Даст Фелики разрешение, смогу рассказать что угодно. Даже про цвет нижнего белья.
– Я её на себе через лес тащил, а после связывал, так что и без тебя в курсе, – отмахнулся от странного призрака. – Давай тогда по‑другому. Что ты сейчас вообще можешь рассказать?
– Месье, говорю же, ничего! Ни‑че‑го‑шень‑ки! – призрак вытянул шею, удлинив её на пару метров, и его лицо замерло в десяти сантиметрах от моего. – Вы меня понимаете? Я час‑с‑с‑с…
Лицо Графа замерло, а на месте рта появились разноцветные мигающие квадратики. Сейчас он до жути напоминал какую‑то испорченную голограмму.
– Чего это с ним, шеф? – раздался голос Глухова, и в голове призрака проступил стаканчик с кофе.
– Завис, бедолага. Благодарю, – ответил я, принимая напиток. – Себе‑то еды взял?
– Да взял, взял. Дожили, о моем питании какой‑то малолетка беспокоится, – показательно вздохнул Ростислав, указывая на стоящие на полу пакеты.
– И даже настоящий призрак тебе аппетит не отбил?
– Смеёшься, что ли? Я за эти дни столько всякой ереси увидел, что проще принимать новые чудеса как данность, чем каждый раз удивляться.
– Приемлемый вариант. Но, думаю, жизни ещё удастся нас удивить, хотим мы того или нет, – отхлебнув кофе, слегка качнулся на стуле, разглядывая сквозь призрака лежащую на узкой кровати девушку.
– У меня на данный момент только один вопрос: как я ему в случае чего голову дубинкой проломлю? Он же, сволочь, нематериальный… – сыщик сделал рубанул пальцами по шее Дюруа.
– М‑м‑сье Глухов, просьба так больше не делать, – неожиданно выдал оживший Граф и принял форму нормального, только полупрозрачного человека.
– Хорошо, больше не буду, – согласился мужчина и посмотрел на меня. – Шеф, но вопрос все‑таки остаётся открытым.
– Я тебя услышал, Рос, – кивнул ему. – Иди пока обедать. И подружку покорми. Только не расслабляйся, она, кажется, начинает в себя приходить.